Психотерапия и философия: подборка о страдании, отчуждении и освобождении

Границы психической нормы, вклад философов — от Артура Шопенгауэра до Мишеля Фуко — в развитие психотерапии, проблема страдания и побега от него: сделали подборку наших любимых материалов врача-психотерапевта Максима Чекмарёва об истории, сущности, проблемах и маргинальности психотерапии.

1. Как Шопенгауэр, Кьеркегор и Ницше создали современную психотерапию

Шопенгауэр-психоаналитик, Ницше как предтеча гештальт-терапии, Кьеркегор — пионер гуманистической психологии: врач-психотерапевт Максим Чекмарёв о том, как кризис рационализма привел к появлению философии иррационализма, почему иррационалисты обратились к анализу внутреннего мира человека и вопросу о личном бытии, как их идеи и размышления стали фундаментом развития психотерапии и какие пути выхода из страдания и отчаяния, на которое обречен человек, они предлагали.

…Каждый из них созвучен первой благородной истине Будды: «Страдание существует». Но точно так же, как Будда, они не останавливаются на констатации страдания, но предлагают путь. Каждый из философов говорит о собственном видении пути спасения, который обращён именно к единичному человеку. Это новаторская для истории философии идея, которая до этого была проявлена только в религиозной мысли, да и то на первых этапах становления религиозного сознания, потом же она терялась в институционализированной религии с её коллективизмом. В сущности, традиция исповеди и практики созерцания, хранящиеся в религиозном опыте Запада и Востока, а также иррационалистическая философия – это тот фундамент, на котором выросло здание практической психологии.

2. К истории психиатрии: как мы перестали интересоваться внутренним миром человека

«Встреча с душевным заболеванием — это неизбежное сомнение в реальности нашего мира»: Максим Чекмарёв рассказывает о том, когда появилось понятие психической нормы, какие вехи пережила психиатрия как наука, двигаясь от изоляции своих пациентов до проявления эмпатии и попыток вчувствоваться в их мир и боль, какую роль в этом сыграли работы Гуссерля, Фрейда, Ясперса, Фуко и других, как сегодня на место изучения внутреннего мира человека пришла его схематизация и что это говорит о нас с вами сегодняшних и нашем обществе.

Пока мы говорим только о психотерапевтическом методе, не касаясь темы психопатологии. Однако каждая культура имеет и понятие о душевном нездоровье. Вокруг него формировались разные объяснительные модели, чаще всего несущие отпечаток страха и трепета перед непознанным. Иногда душевнобольные приобретали ранг святых, как юродивые на Руси, иногда их держали прикованными цепями в тюрьмах или монастырях, как в Средневековой Европе, иногда убивали или изгоняли из общины. Непознанное рождает не только страх, но и интерес, поэтому разговор о психологических и телесных причинах душевных расстройств существует столько же, сколько и медицина. Гиппократ стремился найти физические причины психических расстройств. Парацельс выделил отдельную категорию в своей знаменитой классификации причин болезней, связанную с тяжёлыми эмоциями и мыслями. Авиценна указывает на душевные муки и страсти как на частый фон, на котором развиваются расстройства. Стоит отметить, что в традиционной восточной медицине, стоящей на холистических позициях, вовсе не было разделения расстройств на телесные и душевные.

3. Психотерапевт из машины: как технологии помогают нам прятаться от боли

Сегодня едва ли кого-то удивишь походом к психотерапевту. Психотерапия в свою очередь стала обрастать арсеналом технических средств (компьютерными тестами, программами, аппаратами), облегчающих процесс лечения. Но какова истинная роль этих технологий? Действительно ли они что-то дают пациенту или это всего лишь защитный барьер, который помогает психотерапевту отчуждаться от боли страждущего человека (о чем нас когда-то предупреждал Мишель Фуко)?

Терапевт постоянно попадает в нравственные дилеммы, он часто чувствует себя одним против всех, переживая несправедливость. Можно укрыться за техникой и спастись от разочарования в мире. Точно так же мы укрываемся от разочарования в себе. Зигмунд Фрейд радикально утверждал, что назначение лекарственной терапии — это капитуляция врача перед психическим расстройством. Не всегда можно согласиться с создателем психоанализа. Порой, особенно при органических поражениях головного мозга, фармакотерапия будет настоятельно показана, но нельзя не согласиться с тезисом Фрейда о том, что врач назначает препарат, чувствуя беспомощность.


Читайте также Страсти Мишеля Фуко: надзирать и наказывать


4. Психотерапия как контркультура, или Выход за пределы общепринятого

«Психоанализ оказался средством сомнения в нравах своей эпохи, как остаётся средством сомнения до сих пор. Что является истинным источником норм и правил? Всегда ли это осознаваемые конструкции? Как наше прошлое воплощается в настоящем и влияет на будущее? Как стать хозяином собственного психического пространства?» Максим Чекмарев о том, почему психотерапия контркультурна и маргинальна по своей сути и не может быть явлением массовым и модным по определению, что роднит психотерапию с ритуалами перехода и в чем смысл критического анализа повседневности — контркультуры сомнения.

Обычно мы имеем дело с кризисами в жизни наших клиентов. Кризис — это состояние, в котором больше нельзя по-старому, но как жить по-новому, ещё совсем не понятно. Человек уже вышел на край прежнего привычного мира, чем бы этот выход не был обусловлен. Рождение ребёнка, вступление в брак, новость о серьёзном диагнозе, измена супруга, крушение мечты… Происходящее в настоящем заставляет искать опоры в опыте прошлого, а там нет ничего подходящего для решения. Иногда не просто нет подходящего, а напротив — опыт прошлого мешает, ранит и уводит от цели. Готовых решений в краевых состояниях нет, в них обычно есть ощущение тупика, пустоты, потерянности и душевной боли. Антрополог Виктор Тёрнер называл эти состояния маргинальностью и лиминальностью. Маргинальность означает достижение края, мы, собственно, и говорим, что «дошли до края», когда испробовали всё известное, но лучше не стало. Это заставляет выйти за порог знакомого, за черту нормального, если хватает смелости — оказаться в лиминальном состоянии. Люди на грани одиноки. Именно поэтому и психотерапевты маргинализованы, находятся на краю, чтобы помочь перейти в новое состояние и вернуться в жизнь.

Обложка: Pam Hawkes «The Darkest of Days and the Brightest Nights» / Gandalf’s Gallery / Flickr

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: