Простая жизнь: архаичная концепция или философия будущего?



На протяжении веков «простая жизнь» была тем идеалом, который проповедовали многие философы. И многие представители человеческого рода на словах поддерживали их, украдкой поглядывая на новые (не всегда нужные) вещи, которыми можно было бы завладеть. Что это, лицемерие или недальновидность? Публикуем перевод статьи, в которой профессор философии Альфредского Университета Эмрис Вестакотт размышляет о том, как идея простой жизни из необходимости превратилась в китч, красивый симулякр, лишенный смысла в обществе потребления, и почему несмотря на это нам рано списывать со счетов концепцию Simple life, которая в условиях ресурсного кризиса вполне может стать философией будущего.

Хорошая жизнь – это простая жизнь. Среди философских идей о том, как мы должны жить, эта оказывается вечной; от Сократа до Торо, от Будды до Уэнделла Берри мыслители подсовывали нам эту идею на протяжении более чем двух тысячелетий. И она по-прежнему имеет много приверженцев. Журналы, такие как Real Simple, взывают к нам с предложением избавиться от зависимости от супермаркетов; Опра Уинфри регулярно берет интервью у апологетов простой жизни, таких как Джек Корнфилд, учитель буддийской осознанности; движение Slow Movement, которое выступает за возврат к доиндустриальным основам, привлекает последователей на разных континентах.

На протяжении большей части человеческой истории бережливая простота была не выбором, а необходимостью — и так как она была необходимостью, она также считалась моральным достоинством. Но с появлением индустриального капитализма и общества потребления сформировалась система, движимая идеей неуклонного роста. Вместе с этим увеличивалось население (так называемый «рынок»). Его стали вовлекать и призывать к покупке большего количества вещей, которые по традиционным стандартам были излишками, превышали потребности. В результате появился разрыв между традиционными ценностями, которые мы унаследовали, и консьюмеристским императивом, внушенным нам современной культурой.

В «досовременные» времена разница между тем, что проповедовали философы, и тем, как люди жили, не была столь уж велика. Изобилие обеспечивает безопасность, но даже самое богатое изобилие не может защитить нас от таких несчастий, как война, голод, болезни, несправедливость и жестокость тиранов. Философ-стоик Сенека, один из самых богатых людей в Риме, всё же был приговорен к смерти Нероном. Что касается подавляющего большинства — рабов, крепостных, крестьян и рабочих — не было практически никакой перспективы для накопления даже скромного богатства.

До появления машинизированного сельского хозяйства, представительной демократии, гражданских прав, антибиотиков и аспирина просто прожить долгую жизнь с минимальным количеством страданий уже считалось достижением. Однако сегодня (по крайней мере в процветающих обществах) люди хотят и ожидают гораздо большего (и обычно они это имеют). Простая жизнь для многих людей сегодня кажется попросту скучной.

Тем не менее, кажется, возрастает интерес, особенно среди миллениалов, к тому, чтобы заново открыть преимущества простой жизни. Отчасти это может отражать своего рода ностальгию по доиндустриальному миру, миру до эпохи потребления, а также симпатию к моральным аргументам, которые гласят, что простая жизнь делает нас лучше, потому что развивает в нас такие положительные качества, как бережливость, гибкость и независимость, или счастливее, потому что поддерживает в нас спокойствие, здоровье и делает нас ближе к природе.

Это правдоподобные аргументы. Тем не менее, несмотря на официальное уважение к их учению мудрецы оказались весьма неубедительны. Миллионы из нас продолжают участвовать в гонке «получать и тратить», покупая лотерейные билеты, работая долгие часы и утопая в долгах. Почему это происходит?

Один очевидный ответ — дело в старом добром лицемерии. Мы рукоплещем философии бережливости, игнорируя в своей жизни ее предписания изо дня в день. Мы славим простой образ жизни, скажем, Франциска, воспринимая его как знак его моральной целостности, в то время как надеемся на экономический рост и восхваляем его, требуя больших домов, причудливых автомобилей и необычных предметов роскоши.


СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: «Анализ экономической реальности»: Тим Джексон о вынужденном потреблении и иллюзии процветания


Но проблема заключается не только в том, что наша практика вступает в противоречие с исповедуемыми нами ценностями. Наше мышление о простоте и роскоши, бережливости и расточительности в корне несовместимы. Мы осуждаем роскошь, которая расточительна или безвкусна, и все же мы рекламируем памятники прошлых излишеств, такие как Запретный город в Пекине или дворцы в Версале как достойные восхищения. Правда состоит в том, что большая часть того, что мы называем «культурой», подпитывается разными формами расточительности и несдержанности.

Несколько иронично, но случай простой жизни был наиболее убедителен, когда у большинства людей и не было особо выбора, кроме как жить таким образом. Традиционные аргументы в пользу простой жизни — это эффект рационализации необходимости. Но те же самые аргументы имеют меньшую стоимость, когда жизнь в умеренной простоте является выбором, одним из способов жизни среди многих. Тогда философию бережливости становится трудно продать.

Это может быть связано с изменениями, которые происходят под влиянием двух факторов: экономики и энвайроментализмаЭнвайронментализм — социальное экологическое движение, направленное на усиление мер по защите окружающей среды. Когда ударяет рецессия, как это происходило в последнее время (выявление внутренней нестабильности в экономической системе ведет к нескончаемому росту), миллионы людей внезапно оказываются в ситуации, когда бережливость вновь становится необходимостью, а ценность связанных с ней достоинств заново открывается.

В развитых обществах, таких как Соединенные Штаты, в настоящее время мы наблюдаем, как капитализм стремится растянуть расстояние между «иметь много» и «ничего не иметь». Эти растущие неравенства становятся благодатной почвой для свежей критики излишеств и трат. Когда так много людей живут за чертой бедности, есть что-то неприличное в том, как кто-то демонстрирует богатство и роскошь. Кроме того, однобокое распределение материальных ценностей также представляет собой упущенные возможности. По мнению Эпикура и других апологетов простоты, можно жить хорошо лишь при условии, что некоторые основные потребности будут удовлетворены. Ту же мысль мы можем найти в «иерархии потребностей» психолога Абрахама Маслоу. Немного подкорректированный, этот аргумент может предлагать использовать излишки богатств для обеспечения каждого базовыми вещами, такими как продукты питания, жилье, здравоохранение, образование, коммунальные услуги и общественный транспорт — по низкой цене, а не позволять ему (богатству) распределяться между несколькими частными карманами.

Несмотря на благоразумность и мудрость, Сократу или Эпикуру просто не пришло бы в голову отстаивать постулаты простой жизни с точки зрения энвайронментализма. Два века индустриализации, роста населения и бешеной экономической активности завещали нам смог, загрязнение озер, рек и океанов, токсичные отходы, эрозию почвы, вырубленные леса, исчезновение видов растений и животных и глобальное потепление. Философия бережливой простоты выражает ценности и пропагандирует образ жизни, который мог бы быть нашей лучшей надеждой для обращения вспять этих тенденций и сохранения хрупких экосистем нашей планеты.

Многих людей это до сих пор не убеждает. Но если наши современные методы изготовления, получения, расходов и обработки окажутся не в силах сделать это, то может наступить момент — и он может прийти совсем скоро — когда мы просто вынуждены будем повернуть в сторону простоты. В этом случае почтенная традиция обернется философией будущего.

Источник: «Why the simple life is not just beautiful, it’s necessary»/Aeon.

Обложка: Вильгельм Хамерсхёй «Интерьер с молодой девушкой, держащей серебряное блюдо», 1904 г.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

3 комментария

  1. О подобном и у Шенбурга в «Искусстве стильной бедности». Советует привыкать сейчас.

  2. Мне кажется, что сейчас «простая жизнь» это всего лишь ещё одна тема для болтовни у жителей стран первого мира. Очевидно, что человек, ведущий по-настоящему простую жизнь, свободен от концепции простой жизни. Семьи сотен миллионов индусов, у которых кроме навеса в собственности пластиковый стул, тарелки, специи и москитка над матрацом, вряд ли будут выписывать себе журнал о простой жизни. Вы и сами можете посмотреть на типичную простую жизнь пары миллиардов человек с планеты Земля на проекте Gapminder (one dollar street), отфильтровав семьи с доходом до 50$ в месяц, допустим. Само понятие «простой жизни» хочется поставить под сомнение. Дело ведь не в простоте как таковой, а в осмысленности, в попытке прочувствовать ценность чего-либо вне предлагаемого обществом готового смысла. Мне, например, удивительно, что автобусные туры, являющиеся настоящей пыткой технически, умудряются продать под видом отдыха. Что-то лень мне писать дальше, тут в комменариях вроде не принято общаться, так что пойду пить цикорий. А тема интересная, конечно.

  3. Удваиваю комментатора выше, «простая жизнь» об осознанном потреблении, т.е. когда ты понимаешь свои потребности и удовлетворяешь только их. Дело совсем не в рационализации необходимости, а в дополнительном уровне свободы. Ну, по крайней мере, если мы говорим о всяких греческих и не очень философах, которые осознанно приходили к такому образу жизни. А вот уже в традициях народов и их ценностях да, там бережливость — добродетель рациональная.

    По поводу самого текста, то он забавный. В середине мы видим утверждение, что «простая жизнь» являлась этической рационализацией банальной необходимости беречь ресурсы (что спорно, см.выше), т.е. ценный с практической точки зрения навык получает высокую оценку этическую. Потом утверждается, что вместе с появлением почти неограниченных ресурсов «простая жизнь» потеряла свою цену в глазах обывателя, практической ценности нет, а на этическую все и так забивают. А уже в конце утверждается, что всё это хорошо потому что «много — стыдно» и «береги природу, мать твою». Т.е. теперь мы оцениваем сабж вновь с точки зрения практической ценности. Якобы практических, т.к. уж очень сильно эти ценности похоже на ценности социалистов и ко, а они мало имеют отношения хоть к чему либо практичному.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: