Простая жизнь: архаичная концепция или философия будущего?

На протяжении веков «простая жизнь» была тем идеалом, который проповедовали многие философы. И многие представители человеческого рода на словах поддерживали их, украдкой поглядывая на новые (не всегда нужные) вещи, которыми можно было бы завладеть. Что это, лицемерие или недальновидность? Публикуем перевод статьи, в которой профессор философии Альфредского Университета Эмрис Вестакотт размышляет о том, как идея простой жизни из необходимости превратилась в китч, красивый симулякр, лишенный смысла в обществе потребления, и почему несмотря на это нам рано списывать со счетов концепцию Simple life, которая в условиях ресурсного кризиса вполне может стать философией будущего.

Хорошая жизнь – это простая жизнь. Среди философских идей о том, как мы должны жить, эта оказывается вечной; от Сократа до Торо, от Будды до Уэнделла Берри мыслители подсовывали нам эту идею на протяжении более чем двух тысячелетий. И она по-прежнему имеет много приверженцев. Журналы, такие как Real Simple, взывают к нам с предложением избавиться от зависимости от супермаркетов; Опра Уинфри регулярно берет интервью у апологетов простой жизни, таких как Джек Корнфилд, учитель буддийской осознанности; движение Slow Movement, которое выступает за возврат к доиндустриальным основам, привлекает последователей на разных континентах.

На протяжении большей части человеческой истории бережливая простота была не выбором, а необходимостью — и так как она была необходимостью, она также считалась моральным достоинством. Но с появлением индустриального капитализма и общества потребления сформировалась система, движимая идеей неуклонного роста. Вместе с этим увеличивалось население (так называемый «рынок»). Его стали вовлекать и призывать к покупке большего количества вещей, которые по традиционным стандартам были излишками, превышали потребности. В результате появился разрыв между традиционными ценностями, которые мы унаследовали, и консьюмеристским императивом, внушенным нам современной культурой.

В «досовременные» времена разница между тем, что проповедовали философы, и тем, как люди жили, не была столь уж велика. Изобилие обеспечивает безопасность, но даже самое богатое изобилие не может защитить нас от таких несчастий, как война, голод, болезни, несправедливость и жестокость тиранов. Философ-стоик Сенека, один из самых богатых людей в Риме, всё же был приговорен к смерти Нероном. Что касается подавляющего большинства — рабов, крепостных, крестьян и рабочих — не было практически никакой перспективы для накопления даже скромного богатства.

До появления машинизированного сельского хозяйства, представительной демократии, гражданских прав, антибиотиков и аспирина просто прожить долгую жизнь с минимальным количеством страданий уже считалось достижением. Однако сегодня (по крайней мере в процветающих обществах) люди хотят и ожидают гораздо большего (и обычно они это имеют). Простая жизнь для многих людей сегодня кажется попросту скучной.

Тем не менее, кажется, возрастает интерес, особенно среди миллениалов, к тому, чтобы заново открыть преимущества простой жизни. Отчасти это может отражать своего рода ностальгию по доиндустриальному миру, миру до эпохи потребления, а также симпатию к моральным аргументам, которые гласят, что простая жизнь делает нас лучше, потому что развивает в нас такие положительные качества, как бережливость, гибкость и независимость, или счастливее, потому что поддерживает в нас спокойствие, здоровье и делает нас ближе к природе.

Это правдоподобные аргументы. Тем не менее, несмотря на официальное уважение к их учению мудрецы оказались весьма неубедительны. Миллионы из нас продолжают участвовать в гонке «получать и тратить», покупая лотерейные билеты, работая долгие часы и утопая в долгах. Почему это происходит?

Один очевидный ответ — дело в старом добром лицемерии. Мы рукоплещем философии бережливости, игнорируя в своей жизни ее предписания изо дня в день. Мы славим простой образ жизни, скажем, Франциска, воспринимая его как знак его моральной целостности, в то время как надеемся на экономический рост и восхваляем его, требуя больших домов, причудливых автомобилей и необычных предметов роскоши.


СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: «Анализ экономической реальности»: Тим Джексон о вынужденном потреблении и иллюзии процветания


Но проблема заключается не только в том, что наша практика вступает в противоречие с исповедуемыми нами ценностями. Наше мышление о простоте и роскоши, бережливости и расточительности в корне несовместимы. Мы осуждаем роскошь, которая расточительна или безвкусна, и все же мы рекламируем памятники прошлых излишеств, такие как Запретный город в Пекине или дворцы в Версале как достойные восхищения. Правда состоит в том, что большая часть того, что мы называем «культурой», подпитывается разными формами расточительности и несдержанности.

Несколько иронично, но случай простой жизни был наиболее убедителен, когда у большинства людей и не было особо выбора, кроме как жить таким образом. Традиционные аргументы в пользу простой жизни — это эффект рационализации необходимости. Но те же самые аргументы имеют меньшую стоимость, когда жизнь в умеренной простоте является выбором, одним из способов жизни среди многих. Тогда философию бережливости становится трудно продать.

Это может быть связано с изменениями, которые происходят под влиянием двух факторов: экономики и энвайроментализмаЭнвайронментализм — социальное экологическое движение, направленное на усиление мер по защите окружающей среды. Когда ударяет рецессия, как это происходило в последнее время (выявление внутренней нестабильности в экономической системе ведет к нескончаемому росту), миллионы людей внезапно оказываются в ситуации, когда бережливость вновь становится необходимостью, а ценность связанных с ней достоинств заново открывается.

В развитых обществах, таких как Соединенные Штаты, в настоящее время мы наблюдаем, как капитализм стремится растянуть расстояние между «иметь много» и «ничего не иметь». Эти растущие неравенства становятся благодатной почвой для свежей критики излишеств и трат. Когда так много людей живут за чертой бедности, есть что-то неприличное в том, как кто-то демонстрирует богатство и роскошь. Кроме того, однобокое распределение материальных ценностей также представляет собой упущенные возможности. По мнению Эпикура и других апологетов простоты, можно жить хорошо лишь при условии, что некоторые основные потребности будут удовлетворены. Ту же мысль мы можем найти в «иерархии потребностей» психолога Абрахама Маслоу. Немного подкорректированный, этот аргумент может предлагать использовать излишки богатств для обеспечения каждого базовыми вещами, такими как продукты питания, жилье, здравоохранение, образование, коммунальные услуги и общественный транспорт — по низкой цене, а не позволять ему (богатству) распределяться между несколькими частными карманами.

Несмотря на благоразумность и мудрость, Сократу или Эпикуру просто не пришло бы в голову отстаивать постулаты простой жизни с точки зрения энвайронментализма. Два века индустриализации, роста населения и бешеной экономической активности завещали нам смог, загрязнение озер, рек и океанов, токсичные отходы, эрозию почвы, вырубленные леса, исчезновение видов растений и животных и глобальное потепление. Философия бережливой простоты выражает ценности и пропагандирует образ жизни, который мог бы быть нашей лучшей надеждой для обращения вспять этих тенденций и сохранения хрупких экосистем нашей планеты.

Многих людей это до сих пор не убеждает. Но если наши современные методы изготовления, получения, расходов и обработки окажутся не в силах сделать это, то может наступить момент — и он может прийти совсем скоро — когда мы просто вынуждены будем повернуть в сторону простоты. В этом случае почтенная традиция обернется философией будущего.

Источник: «Why the simple life is not just beautiful, it’s necessary»/Aeon.

Обложка: Вильгельм Хамерсхёй «Интерьер с молодой девушкой, держащей серебряное блюдо», 1904 г.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: