Казалось бы, кино и философия — разные сферы, которые пересекаются лишь на узком пространстве иллюстрации смыслов. Дамиан Кокс и Майкл Левин, авторы книги «Мышление через кино», предлагают иначе посмотреть на это: фильм не просто иллюстрирует идеи, а сам является философским высказыванием через визуальность, звук, монтаж. Одна из идей книги в том, что сама мысль может существовать в форме образа, звука, молчания, что превращает просмотр не просто в пассивный акт восприятия, но в философское упражнение, когда зритель готов не только смотреть, но и мыслить вместе с экраном. Литературный критик Любовь Мельникова рассказывает об основных идеях книги Кокса и Левина, анализируя, как «Дюна» Вильнёва заставляет нас пережить невыносимость знания будущего.
Так же как мы часто верим в то, во что хотим (или хотели бы) верить, а не в то, для чего у нас есть веские основания, мы часто верим в то, что чувствуем. Эмоции влияют на веру, как и желания. Этим обстоятельством часто пользуется кинематограф, и именно этим во многом объясняется его способность увлекать аудиторию. Именно поэтому фильмы так часто дезинформируют и вводят нас в философское заблуждение, так же, как часто они информируют и углубляют нас в философию.
Дамиан Кокс & Майкл Левин. «Мышление через кино. Занимаясь философией, смотреть фильмы»
Допустимые пределы
Кинематограф привлекает своей доступностью и динамикой: даже если в фильме нет действий, там всё равно что-то происходит. В этом суть кинематографа. Может ли он подменить книгу либо театральное представление? Хватит ли ему возможностей потягаться с философским мышлением, активизирующимся после хорошей книги.
Авторы книги «Мышление через кино. Занимаясь философией, смотреть фильмы» Дамиан Кокс и Майкл Левин выдвинули по этому поводу несколько тезисов.
Умеренный тезис: некоторые философские вещи лучше делать в кино, чем в письменных текстах.
Нулевой тезис: чтобы фильм стал философским, его надо пересказать, понять и лишь затем начать о нём философствовать. То есть кино как таковое не имеет значения для обсуждения философских концепций. Фильм лишь побуждает поразмышлять, но не является способом этого процесса.
Смелый тезис: если фильм настоящий, его вклад в философию незаменим и неоспорим. То есть фильм и есть сама философия.
Скромный тезис: существует как устная философия, так и кинематографическая. Однако последняя не уникальна, её можно перевести в вербальные формы. Но это помогает серьёзно и системно осмысливать различные взгляды и тезисы.
Глубокий фокус и крупный план — равно детальное описание в литературе (романе).
Авторы уверены, что мыслительные эксперименты временами лучше осуществлять через просмотр фильма (который может иметь множество подтекстов), а не чтение философского текста. Кино в этом плане помогает осмыслить те или иные вопросы и обрести свой уникальный исследовательский опыт через призму лёгкого «развлечения». И этот опыт обязательно выйдет за рамки того, что предлагает философский текст, не уступая ему по своим способам понимания жизни.
Почему кино может быть философией и как философия стала частью кино и элементом, сопровождающим просмотр фильмов? Авторы уверены, что всё дело в эмоциях. Это категория, которую никто не может адекватно оценить либо разъяснить. И в этом плане часть философских вопросов, поднимаемых в кино, может быть переосмыслена.
Более того, необходимо пересмотреть не только природу зрительского восприятия, но и саму природу человека. Мы должны рассматриваться как существа, значительно отстранённые от самих себя, что в определённой степени затрудняет понимание, — именно такой образ человека лежит в основе психоанализа и находит подтверждение в повседневном опыте.
Развлечение тоже полезно. И не только в плане временной смены фокуса внимания, но и как инструмент, который выступает средством мышления и побуждает размышлять о самой его природе.
Именно с помощью кино Кокс и Левин предлагают погрузиться в философию. С помощью голливудских блокбастеров они исследуют метафизику, онтологию, этику и личную идентичность. Профессоры, однако, не забыли про сам фильм как один из видов искусства. Они описали, как кино создаётся, чем отличается от других видов искусства, как дополнительные приёмы в виде звуков и монтажа влияют на наше восприятие фильма.
Ощущение, что они взяли собственную цитату:
Кино более доступно в развлекательном плане, нежели чтение философских трудов.
И развенчали её. Авторы уверены, что через кинематограф можно не только увидеть воплощение философских идей, а в прямом смысле «делать философию». Здесь можно вспомнить нашумевшую «Матрицу», которая не только вобрала множество отсылок и аллюзий на философские и религиозные течения, но и создала свою философию, образ мышления и подход к жизни.
Этим они лишь в очередной раз доказали, что любой вид искусства, пусть и самый «легкодоступный», умеет быть формой мышления, а не просто предметом для созерцания. Кинематограф вполне способен побуждать создавать новые мысли и смыслы. И здесь они через анализ фильмов исследуют границы реального и воображаемого, вопросы субъективного опыта и объективной истины (теория познания и метафизика), анализируют, как оставаться собой и как мы вообще сформировались (память и идентичность), ищут ответы на вопросы ответственности, морали, мотивации (ценности и этика).
Авторам интересен не только сюжет и то, что он «сеет» в нас, но и сам процесс просмотра, который рассматривается в качестве философского опыта. Они не просто объясняют идею феномена кино, но и учат думать через просмотр фильмов.
Что мы ощущаем, просматривая определённые сцены?
Почему некоторые сюжеты «цепляют» нас и вовлекают, а некоторые оставляют безучастными?
Формирует ли кино этическое мышление так же, как философский текст?
«Фильмы не просто изображают философские проблемы — они могут быть способом философского мышления», — эта мысль для авторов принципиальна: они уходят от классической иерархии и ставят кинематограф на одну ступень с философией, заявляя, что оно может ставить вопросы и давать вектор направления ответов на них по таким темам, как бытие, сознание, этика, мораль и т.п. Однако кино ввиду своей доступности с эмоциональной точки зрения намного быстрее доносит смыслы и вызывает нужную эмоцию.
Что может дать «Дюна»
В книге детально разобраны такие фильмы, как «Матрица»(«The Matrix», 1999, братья Вачовски), «Вспомнить всё»(«Total Recall», 1990, П. Верховен), «Тёмный рыцарь»(«The Dark Knight», 2008, К. Нолан) и прочие. В контексте философии во время их просмотра можно поразмышлять про платоновскую пещеру, Декарта, скептицизм как переживание, память и фрагментированное сознание, идентичность, этику Канта, экзистенциальный выбор и т.п.
Кино заставляет нас не рассуждать о скептицизме, а испытывать его телесно и эмоционально.
Оставляем это занимательное чтение вам. Мы же предлагаем примерить предложения авторов на фильме «Дюна» («Dune», 2021, Д. Вильнёв). С точки зрения Д. Кокса и М. Левина, философский фильм — это не тот, который рассказывает о философских идеях. Он побуждает зрителя мыслить философски через форму и структуру фильма, а также собственное переживание во время просмотра. В этом смысле фильм Вильнёва — не экранизация философских идей, а образное рассуждение о судьбе, времени и власти.
Из фильма сложно чётко понять, что такое «свобода воли», предопределение или мессианство. Зато зритель сразу погружается в неоднозначные понятия выбора и необходимости принять ответственность. Будущее в таком случае становится не «чем-то лёгким, ожидаемым на заре», а страшным и тёмным.
Время в классическом понимании линейно, но фильм рвёт эту цепь: герой живёт в тяжёлом ожидании наступающего дня. Будущее не даст Полу свободу, оно поработит его, лишит свободы передвижения и нагрузит ответственностью.
Если мы возьмем за основу анализа методику авторов книги, получится: «раз будущего нет — свободы тоже нет». Фильм побуждает нас ощутить парадокс: чем больше герой знает про себя, планету и что он может для неё сделать, тем меньше он сопротивляется. Свобода проступает в ответной реакции на раскрываемое потенциальное будущее. «Дюну» тем самым можно назвать философским экспериментом, подобно мысленным экспериментам стоиков или Спинозы, но реализуемым кинематографом.
Одна из ключевых философских идей фильма: судьба — не объективная структура мира, а история, в которую верят. Пророчество Муад’Диба — миф, но именно вера в него воплощает его в реальность.
Фильм, как и роман, может высказываться и «тянуть нить повествования» посредством социальных и культурных форм: судьба — не малопонятная вещь, а коллективное воображение, которое начинает управлять нами вследствие наших действий. От героя ждут разных сложных действий и решений, что с точки зрения философии делает его больше жертвой.
Как герой, так и мы, зрители, не имеем своей однозначной точки зрения. Мы мечемся от выбора до необходимости, что не позволяет нам завершить сюжет. Значит, мысли внутри продолжат крутиться, удерживая нас в устойчивой интеллектуальной тревоге и побуждая размышлять об ответственности, будущем, свободе выбора.
В итоге «Дюну» можно назвать философским трактатом о том, как на человека действует тот факт, что он — объект пророчества и будущее его предрешено. Что даёт власть (несвободу и ответственность) и знание завтрашнего дня (тоннельное мышление и фокус на одном).
Можно предположить, что философская мысль фильма такова: самая неприемлемая форма несвободы — быть уверенным, что всё уже решено.
Какие можно сделать выводы
Авторы не просто предлагают с помощью кинематографа демонстрировать философские идеи (навязывая их). Их тезис перестаёт быть «скромным»: кино мыслит само, а внимательный зритель подключается к этому мышлению.
Основной посыл книги — кино не вторично по отношению к философии. Анализ фильмов доказывает, что фильм не показывает этику Канта, не иллюстрирует какое-либо философское учение. Он — само это течение, самостоятельный философский аргумент, выраженный через игру актёров, монтаж, ритм, звуки и т.п.
Особая ценность книги в её методе. Авторы предлагают раскладывать фильм на элементы для своих дальнейших мысленных экспериментов:
— сюжет — как форма постановки проблемы;
— герои — носители ценностей, противоборствующих позиций, этических выборов;
— визуальный язык — элемент философского изречения.
Кино задаёт зрителю интересные и важные вопросы: о свободе и ответственности, о личной идентичности, о природе зла, о времени, памяти и судьбе, не проговаривая их напрямую, а заставляя зрителя проживать их.
Идея о том, что просмотр фильмов может быть формой философской практики, упражнением в мышлении, аналогичным чтению философского текста, очень манит и расширяет границы познания.
Фильм — это пространство, где логика не всегда линейна; противоречия не обязаны разрешаться; истина может быть множественной; ответ может быть менее важен, чем правильно поставленный вопрос.
Вот почему в кинематографе так органично смотрятся темы абсурда, неопределённости, экзистенциального кризиса — темы, с которыми классическая философия часто сталкивается, но не всегда может исследовать их без дополнительного «расчленения» на подтемы и тезисы.
❤ Вам близки темы, которые мы исследуем? 10 лет мы работаем без рекламы и инвесторов – только ваше внимание и наш энтузиазм. Если цените такой подход, поддержите нас за 1 минуту →
Книга возвращает кино его философскую компетентность, а философии — эмоциональность и знания. Она призывает начать вести более открытый и сложный диалог, как минимум, с собой: как думать во время просматривания фильма и как смотреть, чтобы мышление продолжалось после финальных титров.
В эру клипового мышления и потребления контента эта книга предлагает замедлиться, всмотреться и позволить фильму не просто развлечь, а изменить способ мышления.
Философия в кино возникает не только на экране, но и между экраном и зрителем.
Читайте также
— «Фильм как размышление»: чему философия может научиться у кинематографа?
— Корейский Тарантино: Пон Чжун Хо и его фильмы
— Эдипов конфликт и три гениальных фильма о нём
— Фильм «Платформа» и Дон Кихот: герой классицизма и подмена понятий в постмодернизме
— Изучая кино: как в фильмах представлено человеческое тело
Обложка: кадр из х/ф «Дюна» (реж. Д. Вильнёв)
