Фильм «Платформа» и Дон Кихот: герой классицизма и подмена понятий в постмодернизме



В конце 2019 года вышел нашумевший фильм «Платформа» — картина о жуткой тюрьме, разделенной на сотни этажей, через которые еда спускается один раз в сутки — с верхних до самых нижних уровней. Понятно, что еды на всех не хватает, так как верхние этажи «жируют». Жизнь в тюрьме некого Горенга становится предметом повествования. Нам в редакцию пришел очень эмоциональный отзыв, автор которого размышляет о том, что этот фильм не ограничивается изображением модели нашего общества и повесткой проблем социального неравенства, но в духе постмодернизма замахивается на большее — подмену ценностей и искажение архетипа героя. Разбираемся вместе с Василием Кусто, почему герой «Платформы» вовсе не герой, как постмодернизм убивает надежду на индивидуацию и расщепляет нас, лишая целостности, и почему, используя образ Дон Кихота, авторы не просто издеваются над классическими ценностями, но буквально переворачивают их.

Есть такое понятие — архетип. Термин Карла Юнга, довольно сложный в интерпретации. Давайте скажем так, это «психические инстинкты». Это не совсем корректно, но, не углубляясь, думаю, некую параллель можно провести с инстинктами. Только эти инстинкты ограничиваются психикой. Бессознательной частью психики, если быть более точным. Архетипы мужского и женского, архетипы героя и антигероя, архетип шута или архетип мудреца, тени, ведьмы или ребенка. Архетипы встроенные, неосознаваемые при восприятии, а их источник не конкретный человек, а культура. Архетипы универсальны для всех культур и народов. Мифы и сказки полны архетипами. Эволюция нашей культуры начиналась с мифов, продолжалась философией, из которой позже вышли все науки и психология в том числе.

Что мы видим в фильме «Платформа»? Мы видим героя и следуем за ним. Героя, который попадает в жуткое место и, по условию, берет с собой одну вещь на выбор — книгу. Единственный, кто берет книгу. Почему меня зацепил этот фильм? Это была книга «Дон Кихот» Сервантеса, которая лично для меня особо значима. Также нельзя не заметить внешнюю схожесть героя с Дон Кихотом. В начале фильма я так обрадовался, что впервые за долгое время посмотрю крутое кино, что сделал паузу и пошел пройтись выпить где-нибудь кофе и растянуть этот кайф. Но, как оказалось позже при просмотре, радоваться нечему: постмодерн убивает классического героя.

Платформа — это яма, шахта, разбитая на сотни этажей. Сверху спускается еда. Те, кто наверху, жируют, кто посередине — живут на объедках, а те, кто внизу — умирают. Чем вам не наше общество? Ну, окей, я еще не думаю, пока только смотрю. Тут же Дон Кихот, сейчас должно быть интересно.

Каждый месяц уровни непроизвольно меняются, оказаться можно где угодно и это не зависит от каких-либо усилий или других факторов. Всё рандомно. Как повезет. И на второй месяц наш герой попадает на уровень, куда еда просто не доходит.

Происходят разные события, и, в конце концов, чтобы выжить, наш герой вынужден съесть … другого человека! Он не убийца, но мертвечину будет кушать.

Звучит дико? Разберемся. Фильм транслирует каннибализм как «это плохо, но если будут события настолько жуткие и если будет рядом труп другого человека, то съем кусочек, чтобы выжить». И еще транслирует такое: человек существо, которое съест другого человека, если надо будет выжить.

Хорошо, есть у каждого своё мнение и удачи с этим! Но не нужно трогать Дон Кихота. Порождения постмодерна слишком заигрались. Я еще не добрался до своей мысли, но уже близко.

Дон Кихот — это герой классицизма. Потом был модерн, а теперь этот оставляющий послевкусие расщепления постмодерн. Расщепление – это психологический механизм защиты.

Я читал Дон Кихота. Это больше 1000 страниц. Примерно 40 часов жизни. Я люблю Дон Кихота. Для большинства он чудак, и всё, что можно вспомнить, что этот псих боролся с мельницами. Но он не приспособленец, не конформист! Слышите, не приспособленец! Каждый раз, когда Дон Кихот боролся с тем, что считал злом, он был готов умереть за ту правду, которую ценил. Ценил выше жизни. Это то, что отличает классического героя от героя постмодерна. Конкретно в его случае, это благородство рыцарства, чести (популярность дешевых романов про рыцарство того времени была высмеяна Сервантесом, но это немного другой контекст). Я могу предполагать, что роман Сервантеса про Дон Кихота имеет несколько контекстов. И даже вызывает противоречивые чувства, но не расщепляет. Даже, наоборот, способствует цельности. Это великий роман, который показывает, что человек из дна своим стремлением к великому, несмотря на своё безумие и чудаковатость, может вызвать хотя бы чувство уважения за это. За то, что он не смог принять то, что есть, не смог смириться. Готов даже умереть или сойти с ума, но не стать приспособленцем, а стать человеком в том смысле, который сам выбрал. Выбор остается за человеком, даже в условиях, когда ты безумный бедный идальго Дон Кихот, видящий в мельницах врагов. Когда под грузом жизни ты почти сломлен, но твой выбор не быть сломленным. Это особенность классического героя. Это архетип героя. У героя есть путь в отличие от Дракона. И он больше за жизнь. Герой готов принадлежать большему, чем он есть, культуре рыцарства в случае Дон Кихота, которая несет идею справедливости, смелости и служения. Это культура достоинства. Поймите меня правильно, я мало того, что потратил 40 часов жизни. Я еще потратил много времени на понимание этого романа. Это было не просто в 28 лет. Я получал удовольствие, но многого тогда не мог понять. И вот когда мы следуем за героем фильма «Платформа», который намекает всем, что он ассоциируется с Дон Кихотом, и когда я уже думаю, кто бы тут мог быть Санчо Пансой, а герой начинает есть человечину, то мой мозг замыкает. Разница между героем классицизма и эпохи постмодерна в том, что в культуре классицизма герой принадлежит идее большей, чем он сам. Самураи, например. Это всё про служение. А в культуре эпохи постмодерна герой принадлежит себе. От этого бессмысленность, от этого эгоцентризм, от этого культура селфи. Культура полезности. Даже труп человека может быть полезным. Как оказалось. 

Этот фильм транслирует именно такого героя. Волк в овечьей шкуре. В шкуре Дон Кихота. Я ненавижу постмодерн. Мы живем в этой эпохе сейчас, и нам транслируют это неприкрыто с экрана. Я два дня не мог прийти в себя. А теперь перейдем к моей мысли.

Архетип героя. Мы можем представить, что такое герой. Это человек, бросающий вызов, преодолевающий трудности, встречающий дракона, побеждающий его. В процессе этого видоизменяющийся как человек внутри. Он возвращается домой. Его любит принцесса. Он несет пример добра и становится его воплощением в нашей бренной жизни. Вот что такое архетип героя. Это нам известно с детства каким-то образом. Из сказок, разных историй или просто с самого рождения. Как я говорил выше, архетипы — это своеобразные психические инстинкты.

Но герой не рождается героем, а становится. Мы все герои своих жизней. Карл Юнг ввел такое понятие, как индивидуация. Это процесс становления личности. Личности! 

Процесс индивидуации подразумевает интеграцию в свою личность своей тени. Есть архетип тени по Юнгу. Тень — это всё вытесненное и подавленное, что мы считаем плохим. Интеграция значит включение этого в наше Эго, в нашу личность. Через принятие и осознавание тех частей нашего Эго, которые могут пугать или которые нам не подходят. Принятие их как всё же наших и нам принадлежащих частей. Единственный способ взять их под контроль. Сложный процесс, но, по Юнгу, это единственный способ обрести целостность, зрелость. То, что не смог сделать Джокер. Если бы сделал, он смог бы стать героем. 

Герою необходимо становление, необходима индивидуация. Пока он не знает, кто он или кем он мог бы быть, он не может быть живым воплощением в мире тех истин, за которые стоит умирать. В фильме «Платформа» герой не интегрирует свою тень. Его тень его поглощает, он ест человечину. К примеру, каждый из нас мог бы быть охранником в Освенциме. Иначе бы Германия в своё время не была бы поглощена безумием, где только относительно немногие устояли. 

Герой во время испытаний проходит процесс индивидуации и становится маяком, а значит живым воплощением суета в мире. Несет нам свет истины и даёт возможность находить в этом опору и пример. Живым воплощением! Или не проходит испытание и поглощается своей тенью. Становится антигероем. Джокер антигерой, например. Герой фильма «Платформа» и Джокер не могут не резонировать нам, потому что мы все можем быть Джокерами или героями фильма «Платформа». 

Горенг из «Платформы» не стал героем в классическом понимании. Не стал маяком и живым воплощением того образа, который несет свет. Он не прошел индивидуацию. Но раздражает именно то, что фильм транслирует его как героя. Мы идем за главным персонажем и невольно бессознательно видим в нем себя. Расщепляемся, но впитываем транслируемое нам. Он герой, каннибализм возможен или другими словами: это не я, это обстоятельства. Вот как это выглядит. Этот фильм подменяет понятия. Постмодерн подменяет понятия. И транслирует это как норму. Большинство разглядит в этом фильме только наше общество, устройство, споры про капитализм и коммунизм, левых и правых, богатые — свиньи, бедные — животные и т.д. Это важные проблемы, но они лежат на поверхности. Есть более глубокие вопросы, на мой взгляд, которые не сразу заметны. Не стоит забывать, что культура преобразовывает природу, а мы не животные. 

Обложка: Pinterest

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

3 комментария

  1. Жаль разочаровывать, но мы самые настоящие животные. Обезьяны только лысые.

  2. Хорошо написано. Приятно понимать, что есть люди с таким мышлением и взглядом на происходящее

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: