Чем мучается Мунк? Размытое лицо страха



Страдание, не превышающее разумную дозу, — полезно. Страх губителен даже в малых дозах. Счастлив тот, кто прожил жизнь, не испугавшись по-настоящему. Несчастлив, кто испил такую чашу страдания, что его уже ничем не напугаешь. На этих гранях работает Эдвард Мунк (1863-1944), норвежский художник, один из тех, кто определил драму XX века и сумел выразить ее наиболее полно. Этот способ выражения называют «экспрессионизм». Разбираемся, чем жизнь человека пугала Эдварда Мунка и что у него общего с Марселем Прустом и Фридрихом Ницше.

Принято считать, что экспрессионизм затопил ад и рай своими переживаниями, но он не был простым выплескиванием человеческих эмоций наружу. Мунк в течение всей жизни пишет «Дневник души» и этим он подобен Марселю Прусту, хотя их не связывает ничего, кроме общих нитей и случайных совпадений — узелков восприятия. Пруст импрессионистичен. Экспрессионизм — груб и резок. Импрессионизм — мягок и восприимчив.

 

Перешагнуть рубеж неизвестности страшно

Идти по нити от узелка к узелку легче, пока не упрешься в неизвестность, что неизбежно. В философии этот прием называется детерменирование — попытка разбить жизнь на грани и каждую объяснить. У Пруста грани растворяются и ускользают, но Мунк дружен не с Прустом — с Хансом Йегером, сегодня малоизвестным полузабытым норвежским философом, идеологом анархизма. Это очень хитрый взгляд, когда, с одной стороны, человек хочет все расставить по своим местам, а с другой, усвоив неудобный для себя порядок, — разрушить его.

Картины Мунка: описание

Слева Эдварда Мунк, справа Ханс Йегер, старший друг юности, автор «библии анархиста»

Готовое, понятное, предсказуемое. И есть веский аргумент: «потому что оно причиняет страдание». Тесно входить в чужой костюм. Мунк в течение жизни был подвержен пасмурному настроению. Пруст, говорят, был большой оптимист. Искусствоведы даже придумали смешную шутку: «Стакан наполовину Пруст или наполовину…», дальше у искусствоведов идет Поллок, художник, взявший на себя неприятную роль растворителя искусства, у него что ни образ — то разложение или больное образование.

Поллока искусствоведы используют как черную краску, но если противопоставлять черты характера и не увлекаться фонетикой, лучше сказать: «или наполовину Мунк». Йегер ищет связи, у него плотная крепкая нить рассуждения. Йегер умел, по-видимому, объяснить то, что волновало Мунка. Дальнейшее покажет, что объяснения Мунку были неважны или не так важны, как выразить то состояние шока от необходимости этих объяснений и от страха перед их неубедительностью. Чем мучается Мунк, прибегая к терапии дневника?


Читайте также Джексон Поллок: как изобразить мир после создания ядерной бомбы?


 

Недостижимость греческих идеалов

Проблеск света среди общего ужаса — последние потуги благородства XIX века вынуждают Мунка видеть в своей жизни метафору, ему кажется, что он может сказать больше, чем только о себе. Так рождается цикл картин-реакций: «Фриз жизни: поэма о любви, жизни и смерти». «Фриз» у Мунка — декорирование дневника, у греков и римлян — архитектурный компонент. Обычно там изображалась процессия богов и людей, у которых с богами статус равный.

Описание картин Мунка

Слева «Поцелуй» (1897), Справа «Глаза в Глаза» (1894) из цикла «Фриз жизни», глава первая: «Рождение любви». Заметные изъяны на поверхности картин, связаны с тем, что художник их искусственно старит. Один из искусствоведов догадался назвать это: «наказанием».

Героев в новом времени нет. Понадобится еще прожить XX век, чтобы они появились. Мунк через эту линию сюжета заражается нигилизмом, и «Фриз» для него — попытка вернуть идеалы или хотя бы какую-то твердую почву убеждений. В Мунке — и это важно — не всегда движение кисти создает рисунок, изображение рождается из внешних воздействий. «Фриз» — это не просто «цикл», а неразрывная цепь выстраиваемых художником реакций.

Эдвард Мунк, «Больная девочка»

«Больная девочка» (1886), еще её называют первым шедевром Мунка. Её можно считать предисловием к главе четвертой «Фриза» с драматическим названием «Смерть».

Токи у него гуляют по цепи, даже на зрителя не заземляясь, зритель — участник отдачи энергии. Мунк этим выражает то же, что на нашем кремнистом фаустианском склоне выбьет глубокими бороздами Малевич: «Б-г не скинут». То чувство, которое двигало Ницше, оно же развивалось и в Мунке: беспросветного мрачного взгляда на будущее, потому что светильник, который его вечно поддерживает, Б-г, умер. Недавно в Париже завершилась выставка «Ключи к страсти».

 

Мы испытываем страсть как неприкаянные души

И привязанность к своему чистилищу. Мунк настолько определил перспективу развития искусства, что его, никогда не писавшего теоретических трактатов, теперь называют — теоретиком искусства. Сам мэтр модерн-арта, Париж, уравновешивает Мунка с неожиданной фигурой — Малевича, и более предсказуемой — Матисса, и с совершенно ожидаемой — Ван Гога. Можно заключить, что источник творчества этих художников имеет схожую силу.

Картины Мунка

«Вечер на улице Карла Юхона» (1892), из цикла «Фриз жизни», глава третья: «Страх жизни».

Раньше Мунка ставили в один ряд с Гогеном, Ван Гогом, Сезанном — постимпрессионистами — так поступает биограф Мунка Андре Несс, на которого все ссылаются. Мунк в кругу людей одиноких, и этих художников так и называют — гении-одиночки, но у них заметно меньше мрачного… даже комната Ван Гога поблекнет только от времени и неустойчивости красок. Его «Подсолнухи» не увядают (хотя он, в меру исключения, нарисует и увядшие).

«Фрукты» Сезанна полны соков, а его краски — жизни. Гоген — у него твердая рука, и женщина, пусть и окруженная завистью и хитрыми взглядами, но держит плод. Для художника, к сожалению, естественно бояться людей и пренебрегать ими. У Мунка это становится художественным методом, никто из тех, с кем его сравнивают, так последовательно и прямо никогда не отделял себя от окружающих и не воплощал свои страхи в них.

 

Художники или долго не живут, или с ума сходят

Такой характер принимает экспрессионизм в своей эстетике, и Мунк ему в этом всячески потакает. Это потом породит много сплетен и слухов на его счет. И он сам подольет масла в огонь, наблюдая, как отлетит первое десятилетие с отрывного календаря XXвека в клинике для душевнобольных. На фоне всего творчества клиника — пансионат отдыха, но «отдых» не пошел художнику на пользу, он начинает стремительно приближаться к «Человеку у окна».

«Человек у окна»: анализ картин Мунка

«Человек у окна» или просто «У окна» (1940). Одна из последних заметных картин Мунка.

Опущенные уголки рта, внимательные глаза — он не может выйти из своего пекла. И мы видим совершенно прозрачное стекло, что говорит о том, что комната не отапливается. О таком человеке не скажешь, что он с сочувствием переживает окончание блестящей жизни. Вместо «Автопортрета» -безымянное определения себя. И узнаваемый прием — поставить зрителя спиной к панораме. Можно видеть, какая борьба характера с апатией шла за полотном.

1940-ой. Мунку — семьдесят шесть лет. Начинаешь догадываться, почему «этот человек» не рад наступающей весне. Он наблюдает переход к тому времени, которое ему не принадлежит, а снег заметно тает. И если нет прилива сил и вдохновения перед вечностью — остается только злость, раскрашенная в краски заката, и зависть стареющего человека. Художнику еще легче это принять, он — хозяин своего окна, за ним — вдохновение.

 

Звезда горит в конечной точке неба

Мунк размышляет над очень близкими нам проблемами, поэтому его малопонятные картины не выглядят абсурдными. Самую знаменитую Мунк написал в тридцать лет, и в ней — ужас тридцатилетнего. Внезапно открывшаяся перед ним панорама зрителю не видна. Норвегия — дальняя страна с собственным набором чувств и переживаний. Но по историческому названию «Отчаяние» нетрудно предположить, равняясь на ощущения тридцатилетнего, — ужас…

«Меланхолия»: анализ картин Мунка

«Меланхолия» (1894-1895), из цикла «Фриз жизни», глава вторая: «Рассвет и закат любви».

Перед всем, что связано с жизнью и не может быть объяснено. Идут за ним люди, вьется река, и извержение Кракатау (если верить биографам). На его фоне Мунк пишет «Отчаяние» (1892), «Крик» (1893) и «Тревогу» (1894), а начиналось все с больших валунов «Меланхолии» (1891), другое название — «Вечер, Ревность и Яппе на берегу». Яппе был другом Мунка и мучился тем, что его возлюбленная несвободна и без него ходит по дальней косе, выступающей в море.

Меланхолия — такой вид принимает Гоген у Мунка. Мунк не выдумал бы девочки на шаре, даже если бы Пикассо ему подсказал. Мунк, и сам заложник своих переживаний, видит истерику и подавленность — два самых частых выражения человеческого лица. Даже в улыбке он умел разглядеть что-то среднее, а девочка запомнилась ему безнадежно больной туберкулезом. Когда видишь, как улыбаются безнадежно больные, это, в общем, производит впечатление.

 

Был еще Пшибышевский, нервами крепче

Тоже друг Мунка, он подсказал художнику, что «Любовь и боль», произведение того же года, что и «Крик», лучше назвать «Вампир». Кто этот «вампир»? Можно подумать, что этот человек с серой щетиной, но приглядываешься — щека синяя. Сделать из брака институт заложничества — против этого категорически выступал уже известный друг Мунка Йегер. Пшибышевский осторожничал, здесь скрывается его тонкий намек. Женщина — энергетический вампир.

Картина «Вампир»: анализ творчества Мунка

«Вампир» (1895), из цикла «Фриз жизни», глава вторая: «Рассвет и закат любви».

Сейчас это, конечно, название фильма ужасов — «Крик». Белая обтекаемая маска — карикатура на Мунка. У его страха нет капюшона, а о его немногословности, замкнутости и периодически возникающей раздражительности можно сказать на языке брошюры Малевича. Б-г знает силу ощущений, слова не важны, слова человек выдумал. То, по отношению к чему признается в любви Ван Гог, не освещает дороги Мунку — в конечной точке ничего нет.

Картины Мунка

«Пепел» (1894) из цикла «Фриз жизни», глава вторая: «Рассвет и закат любви».

У него в проем окна входит рассвет, чтобы поместиться внутри комнаты, а не осветить ее, но Мунк совершает открытие. Нигилизму сопротивляется сила ощущений, в красках, как внутри вулкана. И стоя на этом, проникшем в комнату, световом пятне, и сам задрапированный, как ночь, он терпит страдание и шантаж своего вампира. И идет вечером по центральной улице Осло, поглощенный своими размышлениями, совершая второе открытие:

Свобода, завязанная на одиночестве — сомнительна.

Люди, окружающие художника, даже с такими лицами — не холодные лягушки. Сохранился черновой набросок — навстречу идет некто в шляпе с пером, а на основной картине его нет, можно предположить, что на основной картине он уходит в цилиндре, как и другие. Кто-то смотрит вслед, оборачивается, и неизвестно даже — на него ли? Но что очевидно — исчезает шляпа с пером, как советовали Мандельштаму: «не носите шляпу, не нужно выделяться».

Описание картин Мунка: "Ночь в Сент-Клу"

Слева «Ночь в Сен-Клу» (1890), справа черновой набросок «Вечер на улице Карла Юхона».

Шляпа — особенность, она выделяет из толпы. Цилиндр — не оригинально. Но главное у Мунка не в одежде, хотя он нарисует себе и полосатый свитер (1940-1944), робу старости. Он вникает в самоощущение и делает вывод, для начала XX века вовсе не очевидный, — в выражении лица толпы определенным образом раскрываются взгляды на жизнь общества. Мунку было от кого услышать о полной свободе, но Йегер — анархист, он к одиночеству подготовлен.

Как и страх одиночества, ревность — это глубочайшая неуверенность в себе, и чернильные пятна по картине характеризуют это состояние человека лучше кисти художника. Сейчас уже зритель, привыкший к анимированной чернильной кляксе из рекламы кофе, не увидит оригинальности в «Ревности» (1895) Мунка, а тогда он чувствовал, что эти пятна движутся, и ничего похожего не видел. Даже где вечер накрывает улицу капюшоном, магнит внимания на изображении лица:

Каждый из этих лунатиков мог бы кричать.

«Вечер на улице Карла Юхона» (1982) — сюжетная картина. Мунк — очень тихий художник. Повернутым спиной силуэтом в цилиндре он «Вечером» возвращается к «Ночи» (1890). Оголенные провода опутывают планету, а он еще помнит мир восковых свечей и начинает сочинять «страшилки», от которых под благовидными предлогами отворачиваются критики. Выстраивая из отталкивающих изображений цикл, Мунк распределяет нагрузку на зрителя.

Анализ творчества Мунка

«Ревность», цветной вариант входит в главу вторую «Фриза»: «Рассвет и закат любви».

В центре его картин-реакций, где он по-разному расставляя акценты, пессимистично, мрачно оценивает прустовское счастье видеть и не видеть — «Танец жизни» (1900). Если у Матисса — вращение, у Мунка — баланс личных переживаний. Матисс раскручивает свою «юлу», у Мунка баланс нарушен. На опыте друга и на собственном Мунк проходит агонию отношений, перегоревшая любовь — «Пепел» (1894). Мунк сторонился людей.

Творчество Мунка

«Танец жизни» (1899-1900), из цикла «Фриз жизни», глава вторая: «Рассвет и закат любви».

«Держался ближе к стенам домов».

Так пишет биограф Рольф Стенерсен, хорошо знавший Мунка с 1920 года. Мунк родился, когда мир стремительно менялся, и выразил его наэлектризованность. Со временем, после периода «Фриза», Стенерсен его датирует границами 1889-1909, Мунк становится спокойнее, в его работы проникает солнце и появляется эффект прозрачности, как у «Девушек на мосту» (еще в 1901).

 

В картине есть искажение, оно затягивает

Как через большую лупу. Критики приняли этот новый эффект. Их благожелательность и любовь Мунка к Тулузу-Лотреку выступают адвокатом солнца, проявляется то, что было закрыто за вулканическим пеплом — дальняя перспектива. Не один Бэнкси создает по несколько вариантов идеи. Мунк экспериментирует, но это самая сильная его вариация на очень прустовскую тему «Девушки на мосту». Он заставляет их смотреть в воду, нас в лупу…

Картины Мунка

«Девушки на мосту», абсолютно не свойственная Мунку идеальная композиция.

…А сам вспоминает, что где-то в конечной точке есть большая звезда. Стенерсен цитирует письмо от февраля 1929, заряженное оптимизмом: «Не станет ли искусство снова всеобщим достоянием? Не займет ли оно снова место в общественных зданиях на огромных стенах?». Оптимистичная картина, между Малевичем и Бэнкси, он — необъятный Мунк, но Стенерсен сразу же разочаровывает: «Социальные интересы были не так сильны».

Эдвард Мунк, человек редкого свойства сопереживания индивидуального, не нашел в себе силы общественного обвинителя, может быть, потому, что слишком пытался сказать это словами. Да и куда труднее определить баланс коллективных переживаний, коллектив не замирает «Между часами и кроватью» и не поднимает взгляда в правый верхний угол, где:

Тонкая, вытянутая, подобно капле, женщина — душа. 

Когда оглядываешься на жизнь, жизнь сжимается до главных событий жизни. Мунк не оглядывается на фотографии, они в его сознании. Пшибышевский оплакивает жену, убитую любовником (эта точка будет поставлена в 1901). Еще не предполагая шантажа и угрозы самоубийством в собственной судьбе и задолго до происшествия, Мунк видит в ней «Мадонну» (1895), и рядом с ней изображает маленькое запуганное существо.

Творчество Мунка и описание его картин

Слева «Мадонна» (1892-1895), Справа «Между часами и кроватью» (1940-1944). «Картину, называвшуюся «Любящая женщина» и «Зачатие», Енс Тиис протащил в Национальную галерею Осло под названием «Мадонна». Если бы ее назвали «Клеопатрой», Мунк не возражал бы». Из воспоминаний Рольфа Стенерсена об Эдварде Мунке.

Задумав второй «фриз» о трудной судьбе рабочих, Мунк не умеет так обнаружить в левом нижнем углу неожиданный образ и теряет к нему интерес. Искусствоведы считают, что в «Смерти Марата» (1907) Мунк показываетсебя в таком состоянии: не поддавшимся на шантаж и убитым.

Анализ картин Мунка

«Смерть Марата» (1907), бывшая возлюбленная прострелила Мунку сустав большого пальца на правой руке, а склонные к глубоким поэтическим метафорам друзья — посоветовали название с «книжным характером».

В реальной жизни Мунк долго улаживал дела. Мунк не нашел в себе сил написать второй «Фриз» о том, что герои — это большие личности, за которыми светло и легко жить.

Описание картин Мунка: автопортрет Мунка

«Автопортрет с головой трески» (1940).

Его линия от маленького запуганного существа, жизнь, завершилась «Между шкафом и кроватью», в январе, у окна, как он и предвидел. Лучшее для художника, фатализм, с таким злым юмором вернулся к нему. Он начинает писать себя в комнатах, как бы говоря этим, — я подхожу к окнам, заглядываю туда и кажется, что там идет жизнь, а меня нет в этой жизни, за тюлем — белый иней, а я ем голову трески. Но«слабый социальный интерес» достоин фриза и заглавия:

Лунатики Эдварда Мунка: неопределенность жизни в лицах.

Обложка: картина Эдварда Мунка «Ревность», 1907 г.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Один комментарий

  1. Открытие Мунка на фоне отпуска в Эйлате.
    Мунку удалось «докричаться до 21 века.
    Поздравления Мунку и автору.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: