«В омут с головой»: нейробиология любви


Нашли у нас полезный материал? Помогите нам оставаться свободными, независимыми и бесплатными, сделав любое пожертвование или купив что-то из нашего литературного мерча.


«Там, где рождается любовь»: публикуем фрагмент книги нейробиолога Стефани Качиоппо, где она рассказывает, почему любовь не только опьяняет и сшибает нас с ног, но и улучшает наши когнитивные способности.

Имейте достаточно храбрости, чтобы довериться любви еще один раз и всегда еще один раз.

Майя Энджелоу

Выход за пределы обыденного, восторг узнавания, огонь, зажигающий душу, инвестирование своего либидо в Другого, выделение «фигуры» из «фона», взгляд в одном направлении — в литературе и психологии мы сможем найти сотни определений любви. И хотя наука пытается сегодня раскладывать это чувство на более прозаические составляющие, в ней остается место и для тайны, и для красоты, и для своего рода поэзии.

Так, о том, что во время влюбленности нас захватывает армия гормонов, знает, наверное, каждый:

«Когда мы не просто испытываем влечение к кому-то, а начинаем влюбляться, в мозге высвобождается каскад нейротрансмиттеров и химических веществ, которые меняют наше настроение и восприятие. Первое, что вы замечаете, когда влюбляетесь, это насколько вам хорошо в этот момент. «Эйфория» — так мы часто описываем это состояние. И если взглянуть на химические процессы, лежащие в основе этого чувства, эйфория окажется вполне объяснимой. Влюбленность запускает целую охапку биологических фейерверков, включая активацию сердцевидной области, называемой вентральной тегментальной зоной, которая посылает дофамин в систему вознаграждения мозга, отвечающую за чувство наслаждения. Эти же области активируются, когда люди едят вкусную, но вызывающую привыкание пищу или пьют вино. Вот почему влюбленность бывает похожа на наркотическое опьянение, разве что без отходняка. Сердцебиение учащается, температура поднимается, на щеках появляется румянец, зрачки расширяются, а мозг посылает телу сигналы о необходимости выделения глюкозы для получения дополнительной энергии. Бурлящий поток дофамина затапливает мозг. Но это не единственное химическое вещество, которое активно вырабатывается в период влюбленности. Мозг также увеличивает выработку норадреналина — гормона, который обеспечивает эффект туннельного зрения, заставляет фокусироваться на текущем важном моменте и искажает восприятие времени. Повышенный уровень норадреналина (наряду с избытком дофамина) — одна из причин ощущения, будто время на первом свидании с новым возлюбленным летит незаметно. При этом в период влюбленности уровень серотонина — ключевого гормона, регулирующего аппетит и навязчивые тревожные мысли, снижается до такой же отметки, как у пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством. Поэтому вы можете заметить, что нерегулярно питаетесь и зацикливаетесь на мелочах, беспокоитесь о том, как сделать «правильный шаг» или отправить «идеальное сообщение», а затем снова и снова прокручиваете в голове прошедшее свидание».

Стефани Качиоппо. «Там, где рождается любовь»

Однако, по мнению нейробиолога Стефани Качиоппо, романтическая любовь — гораздо более сложное чувство: оно активирует не только центры удовольствия, но и когнитивную систему — наиболее развитые, «интеллектуальные» участки мозга, которые мы используем для приобретения знаний, осмысления себя и окружающего мира. Именно поэтому любовь может предотвращать снижение когнитивных способностей, улучшать творческие способности, стимулировать самопознание и разбивать вдребезги все наши расчеты и разумные доводы.

В книге «Там, где рождается любовь» (изд. МИФ) Стефани описывает свой путь постижения любви — в качестве ученого и человека, который на протяжении всей своей жизни думал, что он не создан для отношений. Как всегда, жизнь преподнесла много сюрпризов и трансформирующих открытий — как ученому, так и человеку. Например, в ходе экспериментов с «машиной любви» (программой, которая поочередно демонстрировала участникам серии фотографий двух людей, к которым испытуемые были неравнодушны, с такой скоростью, чтобы они не могли осознать, какую серию сейчас видели) она выяснила, что образ возлюбленного на подсознательном уровне настраивает мозг таким образом, что это отражается на когнитивных способностях участников, увеличивая эффективность решения разного рода задач на втором этапе эксперимента. После демонстрации изображений человека, который вызывал симпатию, но не любовь, такого эффекта не наступало (для некоторых участников это стало лакмусовой бумажкой, если в силу прагматичных причин они сомневались в своем выборе). В других экспериментах исследовалась роль островковой коры, которая играет роль в самосознании, распознавании телесного опыта и физических желаний. Выводы, с одной стороны, нехитрые — любовь и страсть взаимосвязаны, причем одно может породить другое в любой комбинации. Интереснее следствия из этих выводов, которые помогают понять, как можно компенсировать угасающее со временем желание у любящих друг друга людей (не только секс, но и разного рода совместный телесный опыт может активировать заднюю островковую долю, которая отвечает за желания).

«То в одной, то в другой научной работе мы находили выводы, что любовь и физическое влечение активируют взаимодополняющие части одних и тех же отделов мозга. Это лишь подтверждало, что они не обязательно являются противоположностями, но одно может вырастать из другого. Любовь по своей сути — абстрактное представление системы вознаграждения и висцеральных ощущений, которые характеризуют желание. Другими словами, желание — это давленый виноград, а любовь — приготовленный из него эликсир, заботливо созданный и выдержанный в течение времени».

Еще одна группа исследований касалась роли угловой извилины, отвечающей за метафорическое мышление и автобиографические воспоминания, такие как наше представление о себе. Стефани размышляет о концепции саморасширения, которая существует в психологии и согласно которой близость помогает нам не только углублять представления о себе, но и расширять их. Наблюдая, как на фМРТ у страстно влюбленных светится угловая извилина, она предполагает, что именно активация этой области помогает нам укреплять свое «истинное Я», расти и развиваться в отношениях.

Это только часть наблюдений и выводов, к которым автор пришла в ходе многочисленных исследований. Еще одна сторона книги — истории любви, которые демонстрируют, в какие прекрасные формы могут выливаться эти сложные нейробиологические механизмы, которым все мы подвластны. Поэтому книга не только про науку, но и про что-то вневременное и общечеловеческое. Публикуем небольшой фрагмент.

В ОМУТ С ГОЛОВОЙ

Из экспериментов с «Машиной любви» я знала, что когда люди видели имена своих возлюбленных, то они начинали мыслить иначе, по крайней мере быстрее. Это позволило предположить, что любовь как эмоция может быть более сложной и интеллектуальной, чем предполагалось раньше. Но мы еще не знали, чтó именно происходит в мозге, чтобы объяснить эти процессы. Мы могли только предполагать, какие отделы задействованы и какой механизм стоит за всем этим. Чтобы узнать больше, нужно было заглянуть непосредственно в мозг.

Для того чтобы понять биологические основы различных психологических состояний, нейроученые используют функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ). С момента своего появления в 1990-х годах фМРТ сыграла ключевую роль в определении отделов мозга, участвующих в различных социальных когнитивных функциях и поведении. Когда какая-то область мозга более активна, она потребляет больше кислорода, а чтобы удовлетворить эту повышенную потребность, к этой зоне увеличивается приток крови. Функциональная МРТ отображает этот процесс, позволяя увидеть в деталях и с высоким разрешением, какие участки мозга активируются в ответ на различные стимулы.

В моем следующем эксперименте тридцать шесть женщин проходили тест «Машина любви», пока я сканировала их мозг с помощью фМРТ [60]. На этот раз я просила их назвать имена людей, с которыми у них были страстные романтические отношения (с оценкой по широко используемой в психологии шкале), а также имя друга, к которому они не испытывали физического или интеллектуального влечения, и любимое занятие (например, теннис или писательство).

Результаты оказались очень интересными. Во-первых, что касается подсознательного прайминга, я заметила, что в группах женщин, для которых стимулом были имена партнеров и названия хобби, значительно повысилась производительность при выполнении когнитивного лексического задания по сравнению с теми, кому показывали только имена друзей. И чем больше (по их словам) они любили своего партнера, тем быстрее была их реакция.

Затем я посмотрела, что происходит в мозге участниц при прохождении теста. И тут все очень занятно. Я предполагала, что любовь в первую очередь запускает так называемый эмоциональный мозг, который включает в себя древние части лимбической системы и жаждущую дофамина систему вознаграждения, которую психологи всегда связывали с любовью. Я увидела, что все эти привычные области действительно активировались под действием стимулов «любовь» и «страсть».

Но они были не единственными. Неожиданно для себя я также заметила, что и любовь, и страсть (к спорту или хобби) активировали более сложные участки мозга, такие как зоны левой и правой веретенообразных извилин и угловую извилину; при этом дружба такого эффекта не вызывала. Это области мозга более высокого порядка, участвующие в концептуальном мышлении, метафорической речи и абстрактных представлениях о себе, которые обычно не связаны с делами сердечными.

Это было поразительно. Одна из этих областей — угловая извилина — в процессе эволюции появилась совсем недавно и развивалась вместе с навыками, которые делают нас людьми: креативностью, интуицией, автобиографической памятью, сложными речевыми конструкциями, эмпирическим обучением, воображением и нестандартным мышлением. (Предполагают, что гениальность Эйнштейна отчасти связана с тем, что у него была необычная угловая извилина [61].) Почему эта область так ярко реагирует на любовь?

Она не активировалась другими положительными эмоциями [62], такими как радость и удивление. Может, это свидетельствует о том, что любовь — это не только чувство, но и способ мышления?

КАРТА ЛЮБВИ

Я была потрясена, обнаружив, что любовь и страсть активируют области, которые мы считали удаленными от эмоционального мозга. Была ли я единственной, кто узнал об этом? Или доказательства все это время были на виду?

Я решила провести метаанализ — комплексную оценку нескольких предыдущих исследований на тему любви, выполненных методом фМРТ. Я опиралась на результаты предыдущих работ, а также на дополнительные сведения, которые исследователи и не думали включать в свои статьи, но которые могли бы дать подсказки. Моей целью было составить некую карту любви в мозге, чтобы получить полное представление о том, как работает этот сложный орган.

Мы с соавторами провели несколько недель за компьютером, копаясь в методологии предыдущих исследований. В результате мы обнаружили, что любовь активирует двенадцать областей мозга [63]. Среди них не только уже известные нам система вознаграждения мозга и подкорковые структуры, контролирующие эмоции, но и некоторые из самых сложных областей, чью активизацию я обнаружила в своем первоначальном исследовании с помощью фМРТ, а именно области коры головного мозга, отвечающие за когнитивные функции высокого уровня, такие как самопрезентация и восприятие тела.

Затем мы сравнили карту романтической любви с картой дружеской любви (того чувства, которое мы испытываем к друзьям) и с картой единственного вида любви, подробно изученного нейроучеными, — материнской. Все двенадцать областей мозга активировались этими тремя видами любви, но по-разному и с разной интенсивностью. Например, романтическая любовь гораздо сильнее, чем дружба, стимулировала центры удовольствия и области коры головного мозга, управляющие нашим самоощущением, такие как угловая извилина.

Материнская любовь по своему влиянию была очень похожа на дружескую, за исключением того, что активировала подкорковое центральное серое вещество (PAG, от англ. periaqueductal gray matter — Периакведуктальное серое вещество в мозге — это серое вещество, расположенное вокруг церебрального водопровода в оболочке среднего мозга. Прим. науч. ред.), где находятся рецепторы к окситоцину и вазопрессину, необходимым для установления эмоциональных связей. Эти рецепторы также связаны с состраданием [64] и, что примечательно, с подавлением боли. Последнее может свидетельствовать о том, что, помимо бурной радости, которая сопровождает любовь к ребенку, в материнстве есть нечто болезненное, требующее природного обезболивающего средства, чтобы мать могла лучше себя чувствовать и даже забирать боль своего чада. Это знакомо любой матери, которая отлучала малыша от груди на ночь или отправляла своего отпрыска на учебу.

Меня поразили эти результаты. Было ясно, что любовь играет куда более сложную роль в работе мозга, чем предполагали прежде. Но больше всего в этой нейронной карте любви меня поразила не ее замысловатая форма, а то, что она была идентичной у всех людей. Нам часто кажется, что наша история любви уникальна, но на биологическом уровне любовь одинакова независимо от того, кто ее испытывает. Неважно, где вы родились, мужчина вы или женщина, — значимый для вас человек будет одинаково мощно стимулировать вашу нейронную сеть.

Исследования в области эволюционной и социальной психологии показали, что романтическая любовь — это культурная универсалия, которая существует в каждом человеческом обществе [65]. И мое исследование, видимо, объясняло почему. Любовь — это не побочный продукт современной цивилизации и не культурно опосредованная социальная концепция, а скорее неотъемлемая универсальная черта, заложенная в человеческой природе. И когда мы нашли карту любви, мне стало интересно, куда она нас приведет. Можем ли мы использовать эти данные, чтобы помочь людям находить и поддерживать здоровые отношения? Что удастся узнать, изучив любовь до самого ее основания?


Читайте также

Любовь и интеллект: взгляд учёных

Как сохранить страсть, или парадокс близости и желания

«Глазами другого»: как эмпатия расширяет нашу картину мира и представление о себе


Источник: «Там, где рождается любовь»

Обложка: © Melvin Sokolsky. Chet Baker and Wally Coover. 1959

Ссылки на исследования

[60] The Neural Basis of Love as a Subliminal Prime: An Event-Related Functional Magnetic Resonance Imaging Study / S. Ortigue et al. // Journal of Cognitive Neuroscience. 2007. Vol. 19, № 7. Р. 1218–1230.

[61] On the Brain of a Scientist: Albert Einstein / M. C. Diamond et al. // Experimental Neurology. 1985. Vol. 88, № 1. Р. 198–204.

[62] Davidson R. J., Irwin W. The Functional Neuroanatomy of Emotion and Affective Style // Trends in Cognitive Sciences. 1999. Vol. 3, № 1. Р. 11–21; The Brain Basis of Emotion: A Meta-analytic Review / K. A. Lindquist et al. // Behavioral and Brain Sciences. 2012. Vol. 35, № 3. Р. 121.

[63] Cacioppo S. Neuroimaging of Love in the Twenty-First Century // The New Psychology of Love / eds. R. J. Sternberg, K. Sternberg. Cambridge : Cambridge University Press, 2019. Р. 332–344.

[64] An fMRI Study of Caring vs Self-Focus During Induced Compassion and Pride / E. R. Simon-Thomas et al. // Social Cognitive and Affective Neuroscience. 2012. Vol. 7, № 6. Р. 635–648. См. также: Ricard M. Altruism: The Power of Compassion to Change Yourself and the World. New York : Little, Brown, 2015.

[65] Hatfield E., Rapson R. L. Love and Sex: Cross-Cultural Perspectives. Boston: Allyn & Bacon, 1996. Р. 205.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: