Наследие Адама: как видят искушение дети и взрослые

Власть искушения — проблема безнравственных лиц, неотъемлемая часть нашей жизни или вызов, который делает нам судьба? Что говорит моральная философия о том, каким может быть истинно нравственный поступок, и чем отличается взгляд взрослых и детей на эту проблему? В конце концов, кто он, по-настоящему хороший человек — тот, чьи помыслы кристально чисты, или тот, кто умеет преодолеть соблазн, чтобы поступить правильно? Об этом на страницах Aeon рассказал пост-докторант в области психологии из Йельского университета Кристина Стармэнс. Переводим.

Когда в последний раз вы поддавались искушению сделать что-то аморальное? Например, солгать, предать доверие друга, перейти границы дозволенного или взять себе немного больше, чем полагается? Я готов поспорить, что это было сегодня. Не исключено, что в течение последнего часа. Соблазны преследуют нас, особенно там, где есть секс или деньги. И всё же часто мы находим в себе силы преодолеть соблазн и поступаем на удивление морально, несмотря на наличие искушения. Но насколько внутренняя борьба с соблазнами влияет на то, как наши действия воспринимаются другими? Кто лучше: тот, кто поступает морально, несмотря на терзающие его искушения, или тот, на кого искушения просто не действуют?

В моральной философии есть две точки зрения относительно того, какие виды действий можно рассматривать как истинно нравственные. Один из аргументов, идущий от Аристотеля, говорит о том, что истинно нравственный человек будет искренне хотеть делать лишь правильные вещи, и ни один уголок его души не подвергнется соблазну поступать аморально. Еще один аргумент, связанный с именем Иммануила Канта, сводится к тому, что действие по-настоящему морально, если оно противоположно собственному желанию — иначе человек просто потакает себе, и хотя результат может быть положительным, этот поступок не может считаться по-настоящему моральным. Эти философы спорят о том, какие действия мы должны рассматривать в качестве по-настоящему нравственных. Но какая из этих точек зрения согласуется с тем, как обычные люди судят о морали?

Чтобы ответить на этот вопрос и раскрыть, как люди рассуждают о преодолении искушения в разные периоды жизни, моя команда привлекла более 250 детей в возрасте от трех до восьми лет и почти 400 взрослых. Каждому участнику было предложено рассмотреть несколько доброжелательных к ребенку сценариев, герои которых поступали морально. Одна история, например, рассказывала о двух детях, каждый из которых что-то сломал в своем доме. В конце концов, они рассказали своим мамам о том, что они натворили. Оба ребенка хотели сказать правду, и у них было желание делать «правильные» вещи. Но у одного ребенка в этих историях был соблазн солгать, чтобы избежать наказания. Несмотря на это он все же говорил правду, хотя ему было очень трудно это сделать. Другой ребенок считал, что говорить правду легко, и у него не было соблазна лгать, потому что его не волновало наказание. После рассказа этих двух историй мы спрашивали участников эксперимента, кто из этих двух людей, каждый из которых говорил правду, поступил более морально и заслужил похвалу.

Мы обнаружили поразительную разницу в оценках в разных возрастных группах: так, дети от трех до восьми лет не считали, что тот, кто делает правильные вещи, не испытывая аморальных желаний, превосходит в моральном плане того, кто преодолевает противоречивые желания, прежде чем совершить правильный поступок. Но у взрослых были противоположные оценки. И такие суждения касались целого ряда различных безнравственных поступков, в том числе лжи, отказа помощи родному брату, разрыва общения. Это обнаружилось, когда мы стали спрашивать о том, какой персонаж должен быть вознагражден за свои действия, какой персонаж принес «больше пользы» или какой персонаж, скорее всего, стал бы совершать правильные поступки в будущем.

То, что взрослые отдавали предпочтение противоречивому характеру, было несколько неожиданно, так как множество предыдущих исследований показало, что взрослые рассматривают негативные намерения и желания как морально предосудительные. Но в нашем исследовании мы определили ситуации, в которых взрослые отдают моральное предпочтения людям, которые имеют, кроме положительных, и негативные побуждения. Это может быть потому, что, как и Кант, взрослые видят желание действовать аморально в качестве одного из важнейших компонентов, которые ведут к подлинно нравственным поступкам, вместо приятного действия, у которого может быть положительный результат. Это касается ситуаций, когда мы хотим выбрать плохое, но у нас есть возможность поступить хорошо.

Конечно, существуют и другие виды искушений, которые взрослые осуждали столь же жестко, как дети. Например, человека, который испытывает желание приставать к ребенку, но заставляет себя преодолеть соблазн, вряд ли можно рассматривать как более нравственного, чем того, кто никогда не испытывал таких желаний. В продолжение нашего исследования мы обращали особенное внимание на соблазны и искушения, которые приводят к похвале и к осуждению.

Полученные нами данные показали, что дети начинают с аристотелевской моральной психологии, которая судит о людях, у которых нет моральных терзаний, как о более нравственных, чем те, кто испытывает подобные муки. Но где-то после восьми лет дети переходят к более кантианским критериям, измеряя моральную ценность поступков в соответствии с тем, насколько трудно они давались героям.

Так что меняется, когда мы взрослеем?

Один из вариантов говорит, что дети не имеют непосредственного опыта знакомства с внутренним конфликтом. На первый взгляд, это кажется странным, — дети, конечно, часто шалят, и, таким образом, может сложиться впечатление, что ими постоянно движет искушение поступать неправильно. Но это также может говорить о том, что дети нечасто испытывают одновременное желание быть плохими и желание быть хорошими. По мере того, как они с возрастом накапливают опыт внутренней борьбы подобного рода, это помогает им оценить такой опыт или, по крайней мере, не осуждать его в других. Возможно, именно с этим связан фактор увеличения ценности такого качества, как сила воли.

И, наконец, еще одно интригующее предположение связано с тем, что дети по своей природе предпочитают образ «унифицированных», плоских людей. Тем не менее, когда мы становимся старше, мы приходим к пониманию более сложного характера, который формируется под взаимодействием искушения и силы воли.

Так что в следующий раз, когда вы будете испытывать вину за моральные мысли, расслабьтесь. Это может даже вызвать похвалу со стороны ваших старших товарищей — по крайней мере, постольку поскольку вы будете выбирать правильные действия. Но будьте готовы: ваши дети скорее всего будут судить вас довольно жестко!

Источник: Is it better to beat temptation or never feel tempted at all? / Aeon.

Обложка: «Адам и Ева», Лукас Кранах Младший / Wikimedia Commons.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: