Почему философия Юма столь актуальна сегодня?

Автор книги «Юм: интеллектуальная биография» Джеймс Харрис о том, какие заблуждения бытуют вокруг имени шотландского философа Дэвида Юма, чем он интересен для современной когнитивной науки и почему философия Юма так востребована сегодня.

Дэвид Чалмерс, содиректор «Центра психики, мозга и сознания» Нью-Йоркского университета, однажды предпринял нечто необычное для философа: он провел международный опрос. В ноябре 2009 года он со своим научным руководителем  Дэвидом Бурже попросили более 2500 своих коллег-профессоров и аспирантов среди прочего определить, с каким мертвым мыслителем они себя больше всего идентифицируют.

Результаты, опубликованные в 2013 году, показали, что самым популярным мыслителем в подавляющем большинстве случаев был Дэвид Юм, шотландский философ 18-го века, гонимый, а теперь известный, за то, что был скептически настроен не только относительно претензий религии, но и существования самости — проблемы, которая все еще считается нерешенной с научной точки зрения.

Это было в то благодатное время, когда Джеймс Харрис, начальник отделения истории философии в шотландском университете Сент-Эндрюс, написал книгу «Юм: интеллектуальная биография», опубликованную в Cambridge University Press в октябре прошлого года. Она беспрецедентна. Харрис называет свою книгу «первым всеобъемлющим отчетом обо всем, что сделал Юм», добавляя, что «на самом деле, никто до сих пор не писал книгу обо всем этом». В работе, насчитывающей более 600 страниц, он затрагивает важнейшие события личной жизни Юма (в частности, что он начал свою самую большую работу, «Трактат о человеческой природе», когда ему было всего 23 года), но не они находятся в центре внимания исследователя; Ученый рассматривает Юма как философа, размышляющего о человеческой природе, политике, экономике, религии и истории.

В результате Харрис рассеивает различные заблуждения, окружающие религиозные убеждения Юма, его политическую и моральную философию. Писатель и историк Коди Делистрати поговорил с Джеймсом Харрисом обо всём этом, и Харрис прояснил, почему идеи Юма настолько привлекательны сегодня, а возможно, даже имеют принципиальное значение. Мы подготовили для вас перевод.

 

Что касательно Юма волнует вас больше всего?

Что больше всего привлекает меня в Юме — так это его решительный отказ подкупаться экстремистскими, фанатичными вариантами религиозного, морального и политического дискурса. Юм жил в политически напряженное время, которое можно сравнить с разделённой американской политической культурой сегодня. Тогда царил всеобщий фракционализм, который на самом деле представлял опасность для культуры, поэтому Юм пытался преодолеть разногласия между виги и тори и предложить новый взгляд на политику.

Юм говорит, что, как только мы понимаем истоки наших чувств — нравственных, политических, религиозных,  — они начинают сами себя усмирять, и в обществе становится меньше причин для конфликтов. Я думаю, что это действительно выдающееся, актуальное и не утрачивающее своей значимости послание — и не имеет значения, в каком обществе вы живете. Больше всего меня привлекает идея, что понимание мира — это способ сделать мир более мирным местом.

 

Почему современные философы так часто идентифицируют себя с Юмом?

Ну, я думаю, по целому ряду причин. Ближе к верхней части списка, вероятно, будет тот факт, что он был религиозным скептиком. Интересно, что людям раньше не нравился этот факт – по крайней мере, до недавнего времени. Также, я полагаю, сыграл роль общий скептицизм относительно безграничности человеческого знания и уверенности в том, чего человеческие существа могут достичь. Это созвучно людям; плюс, конечно, необыкновенный стиль письма, чувство юмора и, очевидно, просто необыкновенный интеллект. Все эти вещи вместе; это редкое сочетание.

 

Верно ли, что он преподносил свои убеждения в завуалированных, наиболее приятных для общества формах?

Я знаю, что многие люди смотрят так на философию Юма. Но я вижу всё несколько иначе.

 

Как вы это видите?

Он был скептиком в истинном смысле этого слова. Одна из действительно необычных вещей, касающихся его, которую было трудно понять окружающим и его друзьям, — это то, что большинство глубоких вопросов религии просто не имели значения для него. Отчасти это было потому, что многие из теорий, которые были в распоряжении светских людей в те дни — как о происхождении Вселенной, так и об эволюции, — очевидно, были непригодны для Юма.

Были и другие люди (и Джеймс Босуэлл служит тому примером), которые увлекались Юмом, но не могли помочь себе преодолеть ужас от мыслей о смерти и перспектив того, что происходило после неё. Юму это не нравилось. Я думаю, что его точка зрения заключалась в том, что мы просто не можем знать ответы на эти вопросы. Соответственно, они не должны иметь значения.

Но даже просто быть скептиком было довольно рискованным или по крайней мере спорным делом в то время. Конечно же, у него действительно была необходимость использовать непрямые способы литературного выражения, когда речь заходила о религии как наиболее опасной теме, что, безусловно, усложняет задачу читателя, когда он пытается выделить точку зрения Юма. Но слишком легко преувеличить степень, в которой его взгляды были опасны в Англии того времени. В определенных кругах люди просто теряли интерес к религии. Я говорю о терпимости-мудрости, но другим подходящим словом может быть просто «безразличие». Юм знал это и пользовался преимуществами сложившейся ситуации. Но он не был догматическим атеистом. Многие из его друзей были служителями церкви, к примеру. Он не соглашался с ними по ряду вопросов, но у них были настоящие дружеские отношения, причем я думаю, именно интеллектуальные дружеские отношения. Таким образом, как мне кажется, в этом смысле Юм был очень современной фигурой.

 

Хотел ли Юм быть философом, когда он рос?

Еще в раннем возрасте он решил, что хочет быть кем-то, кто бы зарабатывал на жизнь письмом. Это стало возможным в 18-м веке, но возможность попала в поле зрения Юма, лишь когда он был молодым человеком. Таким образом, на самом деле, у него не было каких-либо очевидных примеров для подражания. Я думаю, что желания сына удивили членов его семьи и принесли им разочарование; но он настоял на своём, и, я думаю (далеко не все думают так же), не пойдя на компромисс со своими интеллектуальными амбициями и  целями, он жил полной жизнью, в полной мере, добившись необыкновенного успеха и сумев стать очень богатым. Нам не стоит одурачиваться его довольно самоуничижительным и ироническим способом описания самого себя как непонятого человека, оцененного не должным образом.

 

Удалось ли современной моральной психологии оправдать идеи Юма об этике и уме?

Некоторые говорят, что да. В 20-м веке Юм стал своего рода пророком появления особого рода философии — натуралистической философии, — которая принимает вид нечеткой границы между философией, психологией и когнитивной наукой. Есть много людей, которые пишут книги, пытаясь понять смысл идей Юма с использованием концепций и экспериментов современной когнитивной науки. Натуралистическая направленность Юма делает его подходящим для этого; с другой стороны, есть люди, которые думают, что в своем антииннатизме и крайнем эмпиризме Юм неправильно понимает некоторые из самых основных свойств человеческого познания и способы, которыми мы строим свой мир.

Я думаю, что одна вещь, которая действительно характерна для Юма как морального философа, – это его общий скептицизм относительно способности философии внести что-то в повседневную жизни. Он очень скептически, к примеру, рассматривает древние греко-римские идеи относительно того, что философия – это способ сделать себя лучше и счастливее. Это не тот вид деятельности для Юма. Счастье, хороший характер и так далее гораздо больше зависят от удачи, чем все остальное. С другой стороны, он действительно думал, что у него было что предложить в качестве своего рода психотерапии для политической культуры. Политика по-прежнему склонна к фрагментации на фракции и ей присущи все проблемы, которые порождаются такой политической культурой, и я думаю, что у нас есть чему поучиться у Юма там.

 

Какие, на ваш взгляд, идеи Юма оказались самыми недооцененными?

Я думаю, что религиозный материал легче всего неправильно понять  из-за проблем, которые я описал. Точно так же легко неправильно понять его моральную философию и принять его как своего рода субъективиста-антиреалиста, если использовать язык современной философии. Также легко неверно оценить его политику, что, безусловно, и произошло в его время и в 19-м веке, когда Юма рассматривали как представителя консервативных тори. Я думаю, что это неправильно.

По материалам: «Why David Hume Is So Hot Right Now»/Nautil.us.

Обложка:  Памятник Дэвиду Юму в Эдинбурге (скульптор Александр Стоддарт). 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: