Палец-флешка и глаз-камера: к феноменологии киборга



Человек, создав искусственный мир техники, становится его частью, медиатором, примиряющим естественность и искусственность, техничность и природность. Но может ли теперь техника, сливаясь с природным в человеке, оппонировать его естественному началу? Как анализ форм интеграции телесности и техники помогает расширить антропологический взгляд на человека? И насколько техническая корпореальность меняет мир, нашу телесную бытийность и наш взгляд на самих себя? Обращаемся к техногенезу и феноменологии киборга.

Приступая к изложению наших наблюдений, определим два неразрывных концепта работы: техники и телесности. Хосе Ортега-и-Гассет рассматривает технику через призму человека, его потребностей и желаний. Техника противопоставляется природе как мир искусственный — миру естественному:

«Техника — это реакция человека на природу или обстоятельства, в результате которой между природой, окружением, с одной стороны, и человеком — с другой, возникает некий посредник — сверхприрода, или новая природа, надстроенная над первичной» [6].

Человек порождает технику и технологии, противостоя природе, чтобы не просто выжить, а научиться жить. Техника становится основанием бытия человека, ее отсутствие предполагает не-человека, как существа, не реагирующего на внешнюю среду. О сущности техники ставится вопрос М. Хайдеггером, утверждавшим правильность понимания техники как средства достижения целей, как вида человеческой деятельности. Всякое «произведение» — цель техники, ее синоним – «производство», заключающееся в «раскрытии потаенности, а иначе «таящаяся в природе энергия извлекается, извлечённое перерабатывается, переработанное накапливается, накопленное опять распределяется, а распределённое снова преобразуется» [11].

Телесность будем понимать как способ бытия материального физического тела, берущий начало во взаимосвязи телесного и душевного состояний человека, в неразличимости внутреннего и внешнего составляющих. Тело человека является следствием интенсивного воздействия множества факторов, в том числе и экологических, социальных, культурных. Телесность формируется в структуре обыденных представлений и специализированного знания [12].

Телесность определяют через триаду «социального тела», «природного тела» и «культурного тела» [8]. В то время как «социальное тело» является репрезентацией социальных взаимодействий, «культурное» интегрирует в себе все проявления телесности. Телесность становится отражением материальных и идеальных образов тела в социальном пространстве-времени.

Поставим вопрос следующим образом: почему изучение техники мы связываем с телом и телесностью? Орудие труда как начало развития техники было продолжением руки человека, усиливающего функции не только руки, но и тел в целом. В ходе технического прогресса техники совершенствуются, качественно и количественно усложняются, но их цель остается неизменной – «усиление» тела человека. Какое значение приобретало данное усиление во времени?

Взаимообусловленное влияние техники и тела человека постулировалось философией техники. Эрнест Капп предлагал рассматривать технику через антропологическую призму, основываясь на протагоровском «человек есть мера всех вещей» [2]. Для Каппа техника как искусственный мир, созданный человеком и окружающий его, представляет собой проекцию его внешнего мира. Позже мы встретим подобную точку зрения у М. Маклюэна, у которого техника становится внешним расширением человека при соблюдении границ между ними [5]. А. Эспинас, в свою очередь, утверждал единство и слияние телесности и техники в практиках [3]

Ко второй волне философии техники относят «франкфуртцев» Теодора Адорно, Юргена Хабермаса, Герберта Маркузе. Для них техника связана с феноменом отчуждения субъекта, с утратой творческого потенциала человеческой деятельности. Технология и техника капиталистического производства, вырвавшись из-под власти человека, и навязывает ему ложные потребности, структурируя социальное пространство и человеческое тело [9]. Теодор Адорно в статье «О технике и гуманизме» [1] рассматривает технику как причину утраты гуманизма; по мнению Герберта Маркузе, техника начинает определять границы культуры в целом. Экспансия техники способна породить иллюзию устранения отчуждения, однако построение нового общества и новой политики способно снять напряженность и деструктивность технического прогресса [4].

Следующий период в развитии исследований технологий и философии техники совпал с институциональным оформлением новой антропологической дисциплины — антропологии техники, или техноантропологии. В своем большинстве техноантропологи изучают современные массовые технологии и производство глобальной технокультуры. Стоит, однако, упомянуть, что большая часть исследований в этой области, за исключением медицинской антропологии с ее вниманием к биотехнологиям, редко обращается к проблемам взаимодействия тела и техники, чаще концентрируясь на изучении социальных, культурных и экологических последствий новых технологий или отношения к техническим инновациям в различных субкультурах [8].

Факторами развития техноантропологии в современности являются компьютеризация и виртуализация, а также технические инкорпорации тела: техника входит в контакт с телом и становится частью его образа и телесной схемы. Фокусом внимания исследователей становится взаимодействие технологии и тела; их взаимовлияние. С. Соколовский пишет, что анализ форм интеграции телесности и техники позволяет расширить и дополнить антропологический взгляд на человека. Техническое рассматривается исследователем не просто как часть человеческого, а как его имманентная характеристика, по существу ставящая знак равенства между антропогенезом и техногенезом [9].

Так возникает понятие технической корпореальности — новой реальности, в которой сращиваются телесность и техника. Техника, в свою очередь, определяет возрастающие зависимости человека от технической составляющей. Ж.-Л. Нанси пишет:

«… экотехния производит тела как таковые… подключая и соединяя тела всевозможными способами, располагая их в местах пересечений, интерфейсов и взаимодествий всех технических процедур, но отнюдь не превращая их в технические объекты» [12].

Из прежнего статуса внешней по отношению к телу, техника переходит в статус внутренней компоненты. Рассмотрим кейсы, демонстрирующие слияние техники и тела – случаи реальной киборгизации телесности в их медийных репрезентациях. Описание кейсов учитывает три уровня материала.

  • Уровень процесса киборгизации: как осуществляется и в чем заключается процесс слияния технического и телесного.
  • Уровень дискурса новых медиа о факте киборгизации: как в интернет-пространстве освещаются кейсы.
  • Уровень реакции интернет- аудитории: как комментируются кейсы киборгизации в новых медиа.

Человек, протезируя часть тела, теперь может делать её и, соответственно, себя более функциональным, обретая новое качество или значимо повышая уровни выполнения прежних функций – скорость бега, мышечная сила и др. Становится ли он киборгом? Рассмотрим случай Джерри Джалавы, который известен тем, что, потеряв часть пальца в аварии, встроил в имплант флеш-накопитель, спрятанный под протезом пальца. Данный кейс представляется медиа следующим образом:

Теперь программист — обладатель необычного девайса — USB-пальца: в обычный протез он поместил флешку на 2 гигабайта. Джерри говорит, что доволен устройством: такая флешка практична и никогда не потеряется [13].

Отметим создание неологизма USB-палец, которым акцентируется сращенность, слияние, составность части тела и электронного носителя; речевая конструкция не предполагает изначального существования одного без другого, палец и флешка — это не только дополнение друг к другу, а единство киборгизации. Сам Джалава, утверждая практичность нового протеза, отделяет на уровне речи устройство от пальца, говоря о флешке как об обычном девайсе.

Медиа используют в отношении пальца Джалавы неологизм USB-палец, которым акцентируется сращенность, слияние, составность части тела и электронного носителя; речевая конструкция не предполагает изначального существования одного без другого, палец и флешка — это не только дополнение друг к другу, а единство киборгизации. Сам Джалава, утверждая практичность нового протеза, отделяет на уровне речи устройство от пальца, говоря о флешке как об обычном девайсе: такая флешка практична и никогда не потеряется.

Другой источник [14] говорит о случае Джалавы в терминах настоящести, причем настоящесть относится не к протезированному пальцу, а – парадоксальным образом – к киборгианскому пальцу-флешке (в принципе, его даже можно назвать настоящим «USB-пальцем»), словно есть конвенциональные признаки настоящести «USB-пальцев», в соответствии с которыми какой-либо палец можно причислить к этой категории.

Акт киборгизации в медиадискурсах маргинален (Джерри решил сделать то, до чего вряд ли бы додумался любой здравомыслящий человек); решение встроить в палец флешку определяет человека как того, кто уже не входит в категорию «нормы», не обладает «здравомыслием»; Джерри — единственный в мире обладатель пальца на 2 гига. Использование «флешки» тщательно операционализируется:

Если Джерри нужно использовать свою «флешку», он просто снимает его, включает носитель в порт компьютера, а потом извлекает его; Джерри в любой момент отогнуть «ноготь» и подключиться к USB-разъему компьютера, используя «палец» как обычный дополнительный жесткий диск; «Когда мне хочется воспользоваться пальцем, я просто втыкаю его в разъем, а затем легко отсоединяю», — говорит программист.

Медиатекст утверждает, что палец — носитель информации, который невозможно взломать; вероятно, потому, что владелец пальца не оставит его без присмотра и не потеряет, хотя физическая дистанция пальца и накопителя сохраняется:

Джерри сконструировал протез таким образом, чтобы после подключения к компьютеру палец можно было отсоединить.

Протез пальца визуально напоминает сам палец, а также выступает «оболочкой» флешки, тем самым выполняя две функции: симулирование наличия пальца и защиты встроенного накопительного устройства.

При взаимопроникновении палец и флеш-накопитель словно не столько дополняют или протезируют, сколько отменяют свои сущности, становясь «пальцем», «флешкой», «ногтем» в кавычках, по которым мы понимаем, что палец и флэшка словно теряют свою природную функциональность и назначение, создавая химерический дискурсивный «девайс», «USB-палец». Даже на протяжении одной статьи палец Джерри может терять и приобретать кавычки, меняя степени обыденности и повседневности использования модификации.

Важной частью киборгианских дискурсов становится иронически преувеличенный технооптимизм: Джерри задумывается о USB-пальце после того, как врачи по-доброму пошутили, что ему следовало бы пришить вместо пальца USB флэш-драйв. Интернет-аудитория иронически же превосхищает биотехническое будущее и сиюминутные выгоды:

«Ждём накопителя на 180 Гб вместо детских воспоминаний, теперь по этому пальцу его узнает много народу и на всяких тусовках помогает завести новые знакомства и попить на халяву пива. Так что киборгизируйтесь – будете знамениты[15].

Киборг равен знаменитости, а человек воспринимается лишь как «обладатель» пальца.

Для общественности данный кейс необычен, непривычен и аномален, ею палец понимается не как часть тела, а как часть компьютера, выполняющая функции и действия, характерные именно техническому оборудованию. Самим Джалавой (если доверять надежности цитирования его слов интернет-медиа) палец воспринимается как часть тела, способного к подключению к компьютеру, тем самым к слиянию и нераздельности с ним. Джерри планирует усовершенствовать палец до большей емкости, (палец, а не флешку; часть тела становится носителем свойств и функций технического продукта). Кибергом Джалава становится за счёт искусственной сращенности пальца и flesh-накопителя, который становится его очевидным и несомненным продолжением.

Неизбежно возникает вопрос: почему именно флешка и почему именно палец? Кейс отсылает нас к метафоре технического инструмента как продолжения или протеза руки человека. Эпоха постмодерна – время информационного накопительства и хаоса; флешка здесь выступает важнейшим хранителем этой информации. Теперь нет потребности в слиянии с орудием, которое определило бы выживаемость человека или эффективность ручного труда, но есть необходимость в осведомленности (не тождественной знанию) и маневрировании в информации. Протез пальца протезирует мозг, а не палец.

Амаль Граафстра — основатель и директор компании Dangerous Things («Страшные вещи»), продающей микрочипы, которые человек может вживить себе самостоятельно. Сам Граафстра сделал из себя киборга и биохакера, вживив в руки два чипа, с помощью которых он может закрывать и открывать двери дома, включать и выключать компьютеры, заходить в социальные сети.

Амаль Граафстра является виднейшим представителем бодихакеров, которые провозглашают улучшение биологической жизни человека посредством использования новых технологий. В манифесте биохакинга «Трансгуманизм как виток эволюции. Когда мы станем сверхлюдьми» [16] говорится, что «технологии помогают быть постоянно подключенными к интернету и иметь связь с миром 24/7. Бодихакеры считают, что эта тенденция постепенно приведет к слиянию человека с устройствами, которые он сам и создал».

Граафстра утверждает, что бодихакинг – следующий этап эволюции. Публикация о его чипированных руках ставит вопросы биоэтики: Заменить потерянную в аварии руку протезом – это нормально, а дать человеку руку, которая работает намного лучше, чем биологическая – нет? Может ли человек делать свой вид лучше, чтобы обеспечить себе выживание в будущем? Может ли человек менять свое тело так, как ему нужно (или хочется)?

Комментаторы статьи располагаются на диаметрально противоположных полюсах относительно взаимодействия техники и тела: вживление чипов (именно вживление, они становятся живыми, то есть не тело переживает смерть, принимая в себя инородные неорганические объекты, а напротив – чип становится живым, он продолжает жить в теле) может стать пагубным для здоровья, но еще хуже – потенциальный контроль над разумом или чипы уже не сделают человеку хуже настолько, насколько он сам себе уже это сделал. В первом случае тело и технологии сепаратированы и дистанцированы друг от друга, комментатора не беспокоит, что части тела тоже могут выйти из-под контроля и погубить человека (например, через заражение или злокачественное образование), а техническое «расширение» телесности человека рассматривается как опасный и непредсказуемый Другой, обладающей самостоятельностью и волей.

Я не хотела бы делать из себя киборга. Вживление чипов, каких-либо устройств может быть пагубным для здоровья, так же в любой момент могут выйти из строя и вообще послужить способом контроля разума над людьми

Оппоненты возражают:

Ваше собственное, горячо любимое Вами тело может точно так же выйти из строя, как и вживленное устройство. Пагубно для здоровья? Пхе, а с каких пор Человечество, которое придумало огромное количество способов угробить свое здоровье (начиная от алкоголя, заканчивая тяжелыми наркотиками) вдруг стал волновать этот вопрос? [16]

Взаимодействие техники и тела неизбежно, ведь тело, как и техника, представляет собой функциональное устройство.

Таким образом, мы видим, что человек, основавший компанию, цель которой продажа и распространение имплантов, и внедривший импланты себе, формирует и представляет сообщество бодихакинга, трансгуманизма, тем самым создаёт новую культуру и играет не последнюю роль в конструировании мировоззрения последователей. Первоначально Граафстрой тело рассматривается как инструмент, нуждающийся в доработке и совершенствовании, в безостановочном развитии и улучшении, будто старая отслужившая технология тела постепенно замещается новой, более многообещающей и функциональной.

Граафстра рассказывает свою историю следующим образом:

«Я тогда работал в IT-консалтинге медицинских учреждений, часто засиживался в офисе допоздна и при этом постоянно забывал ключи. Чтобы не запирать себя, придумал такую альтернативу — вживить под кожу чип» [17].

Для Граафстры чип на уровне его дискурса, но не действий – это решение повседневных, обыденных и рутинных дел, он не представляет собой жизненной необходимости. Он комически обосновывает свое решение внедрить чипы под кожу, обесценивая значение биомодификации.

Граафстрой эволюция рассматривается как естественный процесс, начавшийся собиранием палок и камней, и логически продолжающийся искусственным слиянием техники и тела: «Еще с первобытных времен люди подбирали палки и камни, чтобы использовать их как инструменты, — рассказал Граафастра. — В этом нет ничего нового, это естественный процесс. Теперь же мы просто вживляем инструменты в свое тело» [18]. Данная цитата рутинизирует приведенную практику киборгизации: в этом нет ничего нового, это естественный процесс. Граафстра планирует подключить чипы к банковскому аккаунту, чтобы он мог совершать банковские операции, не пользуясь телефоном или чековой книжкой – очередной шаг рутинизации слияния тела и техники.

Таким образом, А. Граафстра при отсутствии телесных недостатков или потерь, как в случае Джерри Джалавы, превратил себя в киборга путем внедрения имплантов, качественно и количественно расширяющих функции ладоней и рук, дигитализируя их. Почему в чипы были вживлены именно в руки? Вероятно, ввиду их полной контролируемости взглядом и управляемости сознанием. Как камень или палка были понятны и очевидны для первобытного человека, такими же очевидными решениями становятся чипы для человека современного.

Роб Спенс — канадский режиссёр, в детстве лишившийся глаза вследствие несчастного случая. Долгое время скрывая отсутствие глаза под повязкой, Спенс вживил протез с помощью хирургического вмешательства. В искусственный глаз режиссера встроена мини-камера.

Согласно одной из статей,

В искусственный глаз Спенса встроена миниатюрная камера, батарея и передатчик. Качества камеры хватает для того, чтобы передать изображение весьма посредственного качества на переносной компьютер, который записывает все, на что смотрит Спенс в режиме реального времени [19].

Спенс не может видеть то, что записывает его «искусственный глаз». Протез не возмещает возможности утраченного глаза, однако выполняет иные функции: если изначально видеозапись протезировала взгляд зрителя, то теперь глаз выступает аппаратом видеозаписи. В данной статье также описан случай  художницы Тани Мари Влак, потерявшей в автокатастрофе свой левый глаз, планирующей заменить его камерой, что поможет в ее художественной деятельности. Как для Спенса, так и для Влак протез выступает возможностью наиболее полной самореализации в профессиональной деятельности.

Медиадискурсы о случаях Спенса и Джалавы схожи настолько, что не оставляют сомнений в наличии культурных паттернов в интерпретациях протезирования тела девайсами: Спенс использует для самоназвания неологизм глазборг, а акт модификации также представлен комически:

Многие люди после такого вполне обошлись бы стеклянным глазом, но Спенс, кажется, решил повеселиться и вставил в свою пустую глазницу видеокамеру с батареей питания [20].

Спенс, как и Джалава, планирует дальнейшее технологическое совершенствование протеза, чтобы сделать его ещё эффективнее.

Решение Спенса протезировать глаз рассматривается как способ повеселиться, а совершенствование «камеры» — как стратегия профессионала. Противоречие порождает вопрос – камеру подключили к человеку или человека к камере?

Чтобы стать киборгом, нужны смелость и фантазия, свойственные немногим. Некоторые статьи, посвященные Спенсу, утверждают протезирование как возможность роста в профессиональном плане, самореализации, что становится более важным, чем восполнение физического дефекта:

Спенс рассматривает своё приобретение как возможность вывести на новый уровень документальную и художественную съёмку [21].

Вопрос о том, в чем глаз-камера превышает возможности других камер, остается открытым.

Таким образом Роб Спенс – обладатель «искусственного глаза» — камеры, киборгизирующего его, сделав его более известным и популярным режиссером, чем он был до этого. В интернет-пространстве освещается данный кейс с иронией и удивлением, приписывая Спенсу «недюжинные» черты характера, подтолкнувшие его к реализации такой идеи, как возможности повеселится. Для Спенса «камера-глаз» – успех на профессиональном уровне, продвижение исследований и распространение практик протезирование, как мы видим, это выступает не только индивидуальным совершенствованием физического недостатка, а публичным актом слияния техники и телесности, демонстрирующим внедрение подобных практик в повседневность.

Итак, человек, создав искусственный мир техники, находясь между ним и миром естественным, при этом являясь продуктом последнего, становится частью первого. Техника противостояла природе, по утверждению Гассета, и являлась основанием человека. Но может ли теперь техника, сливаясь с природным в человеке, оппонировать его естественному началу? Человек становится медиатором, примиряющим естественность и искусственность, техничность и природность. Техника рассматривалась через призму человека и его телесности, которая понималась как феноменологическое восприятие материального физического тела; так создавалась техноантропология. Первоначальная цель техники – усиление человеческого тела — на данный момент реализована во взаимовлиянии: теперь и человек усиливает телом технику. Технологизация и киборгизация становятся естественными процессами, а антропогенез приравнивается к техногенезу. Примеры киборгизации позволили выявить следующее.

  • Слияние тела и техники проявляется даже на уровне дискурса: прослеживаются метонимические переносы значений между техникой и телом, что может проявляться в приписывании функциональной составляющей части тела техническому устройству и наоборот.
  • Киборгианским дискурсам свойственны комизм и ирония, как со стороны киборгов и журналистов, так и со стороны аудитории, относимые и к акту модификации, и к воображаемым масштабам и следствиям киборгизации.
  • Человек меняет свое привычное «качество» и может получить новое название через призму обладания того или иного технического оборудования в теле.
  • «Киборги» опривычивают, рутинизируют то, за что утверждаются как «ненормальные». Их сращенность с техническим становится очевидной частью повседневности.
  • «Киборги» распространяют идеи технической модификации, популяризируют, монетизируют их, создавая вокруг себя комьюнити последователей. Происходит профессионализация киборгизации.
  • Само тело рассматривается как техника, которую можно сделать технологически совершенной; техноэволюция приобретает черты естественности, свойственные эволюционным процессам.
  • Техника в теле становится техническим расширением, увеличивающим функциональность, но не восполняющий функциональность какой-либо части тела. Прослеживается стремление к достижению подобия протезом той части тела, которую он заменяет и восполняет.

Соответственно, приобретая статус внутренней по отношению к человеку, техника усиливается им. Создаётся новая онтология и телесная бытийность. Тело не умерло, по предположению Хайдеггера, оно просто становится качественно иным.

Ссылки на источники

  1. Адорно Т. О технике и гуманизме // Философия техники в ФРГ Сост . : Ц. Г. Арзаканян, В. Г. Горохов. М, : Прогресс.- 1989.-С. 364—371
  2. Капп Э. Основы философии техники = Grundlinien einer Philosophie der Technik. — Брауншвейг: George Westermann, 1877. — 360 p.
  3. Капп Э., Кунов Г., Нуаре Л., Эспинас А. Роль орудия в развитии человека/Ленинград: Прибой, 1925. – стр. 23-168
  4. Маркузе Э. Одномерный человек. М.: «Refl-book», 1994. — 368 с. — ISBN 5-87983-016-0.
  5.  Маклюэн. Г.М. Понимание Медиа: Внешние расширения человека. — Перевод с английского: В. Г. Николаев. — М., 2003. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 15.11.2008.
  6. Ортега-и-Гассет X. Избранные труды: Пер. с исп./ Сост., предисл. и общ. ред. A.M. Руткевича. — М.: Издательство «Весь Мир» 1997.—704с.
  7. Русанова А.А., Лукьянова Н.А. Образы нетипичной телесности в визуальной культуре // Дискурс №4/2017. Нац. иссл. Томс. политехн. ун-та. URL: https://discourse.etu.ru/assets/files/rusanova-a.a.-lukyanova-n.a.pdf (дата обращения: 10.04.2019). 
  8. Соколовский Сергей Валерьевич Тела и технологии сквозь призму техноантропологии // Антропологический форум. 2018. №38. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tela-i-tehnologii-skvoz-prizmu-tehnoantropologii (дата обращения: 25.02.2019).
  9. Технологии и телесность / отв. ред. С.В. Соколовский. Москва: ИЭА РАН, 2018. x, 452 с., 35 ил. (серия: Инновации в антропологии. Вып. 3. Электронная версия)
  10. Фромм Э. Человек для самого себя. Исследование психологических проблем этики = Man for Himself: An Inquiry Into the Psychology of Ethics (1947) / Перевод Э. М. Спировой. — М.: АСТ, 2010. — 352 с. — (Психология). — 3000 экз. — ISBN 978-5-17-059152-7ISBN 978-5-403-02471-6
  11. Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с немецкого В. В. Бибихина. — М.: Республика, 1993. — 447 с.
  12. Цветус-Сальхова Т.Э. «Тело» и «Телесность» в культурологических исследованиях // Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. №351. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/telo-i-telesnost-v-kulturologicheskih-issledovaniyah (дата обращения: 10.04.2019). 

Интернет-ресурсы

  1. https://www.adme.ru/zhizn-nauka/9-otchayanno-smelyh-lyudej-kotorye-prevratili-sebya-v-kiborgov-1667865/
  2. https://www.publy.ru/post/16902
  3. https://naviny.by
  4. https://futurist.ru/articles/952-transgumanizm-kak-vitok-evolyutsii-ot-cheloveka-k-sverhcheloveku
  5. http://coolidea.ru/2017/09/16/prodazha-vzhivlyaemih-mikrochipov/
  6. https://rb.ru/list/7-cyborgs/
  7. https://www.dailytechinfo.org/medic/2783-rob-spens-chelovek-kiborg-s-kameroy-v-glazu.html
  8. https://www.factroom.ru/obshchestvo/10-cyborgs-you-could-meet-today
  9. https://gizmod.ru/2011/08/30/kiborgi-sredi-nas/

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: