Как минимизировать боль? Эпикурейство и стоицизм в поисках эвдемонии



Основные школы античной философии – платонизм, аристотелизм, эпикуреизм и стоицизм – напрямую обращались к вопросу качества жизни и искали путь к полноценному, по-настоящему счастливому существованию. Но каждая вырабатывала свой взгляд на этот вопрос. Профессор философии Кэтрин Уилсон рассказывает, чем отличаются эти школы, в частности эпикурейство и стоицизм, почему эпикурейцы сконцентрировались не на достижении счастья, а на сведении боли к минимуму, из-за чего школа эпикуреизма стала ошибочно ассоциироваться с грубым материализмом и гедонизмом и что эпикуреизм может дать нам в наш век конкуренции, стремления к успеху, накопительству и роскоши.

Как и многие люди, я скептически отношусь к любой книге, лекции или статье, в которых предлагают раскрыть секреты счастья. Для меня счастье эпизодично. Оно случается в момент озарения за посиделками с другом, когда слушаешь новую трогательную музыку по радио, когда делишься секретами с родным человеком или когда высыпаешься после приступа гриппа. Счастье — чувство сиюминутной радости и наслаждения, его нельзя преследовать или поймать. Оно не может длиться долго.

Чувство удовлетворения от жизни отличается от счастья. Удовлетворение связано с качеством и порядком жизни, — с тем, что побуждает нас вставать каждое утро с постели, узнавать о том, что происходит в мире, и продолжать делать то, что приносит каждый новый день. Если на пути к наслаждению встречаются препятствия, их можно если не полностью устранить, то хотя бы свести к минимуму. Некоторые авторы утверждают, что наслаждение зависит от генов, а также от того, где я живу, от времени года или того, как другие люди, включая правительство, относятся ко мне. Тем не менее психология и обмен опытом, накопленным поколениями, действительно могут помочь.

Как и философия. Основные школы античной философии — платонизм, аристотелизм, эпикуреизм и стоицизм — напрямую обращались к вопросу качества жизни. Все философы придерживались идеала “жизни в согласии с природой”, под которым они понимали человеческую и нечеловеческую природу, но не соглашались между собой в том, что эта природа влечет за собой. Их оригинальные труды, большинство из которых доступны, читабельны и подталкивают к размышлениям, остаются источником информации не только для студентов и специалистов по философии, но и для всех, кто интересуется темами природы, общества и благополучия.

Что было «школой» философии у древних греков и римлян? По сути, это была группа, разделявшая общие убеждения и ценности. Ее члены регулярно встречались, чтобы слушать лекции лидера, обсуждать философские вопросы между собой и со случайными посетителями, а также решать, как защитить свои взгляды от опровержений со стороны школ-конкурентов. Лекции и обсуждения могли быть переведены в письменные тексты учителем или его учениками. Однако философия не была формой общественного образования. 40-80% населения Афин в первые несколько веков до н. э. было в рабстве. Некоторые из них могли служить для осуществления философских функций, но не участвовать в них.

Платон, собравший мысли и дискуссии своего учителя V века до н.э. Сократа, подчеркивал развитие четырех добродетелей: мудрости, отваги, умеренности и справедливости. Платон считал эти добродетели и другие “формы”, такие как истина и красота, более реальными, чем все, что состоит из материи. Он думал, что добродетель — это единственный путь к эвдемонии, под которой обычно понимаются «благосостояние», «процветание» или «добрая судьба». Нечестность, трусость, прожорливость, похотливость, несдержанность и жестокое обращение с другими могут привести к становлению беспорядочной и несчастной личности.

Аудитория, к которой обращались Сократ и Платон, обычно состояла из амбициозной и избалованной молодежи из высших афинских семей, которую нужно было исправить. Была ли теория Платона о процветании через добродетель применима к женщинам? Платон, Аристотель и стоики возглавляли исключительно мужские академии. В то время женщины были ограничены домашним хозяйством. Домашние занятия не дали бы им возможности проявить храбрость (в основном понимаемую как храбрость в битве), мудрость (поскольку им не хватало образования и опыта жизни вне дома) или умеренность (поскольку у них не было сексуальной свободы и они не могли принимать участия в пьяных вечеринках) или справедливости (поскольку у них не было возможности судить мужчин и назначать награды и наказания). Ученик Платона Аристотель в IV веке до н.э. прямо заявил, что добродетель различается для мужчин и женщин. Для женщин послушание было высшей добродетелью, оно способствовало их процветанию.

Аристотель рассматривал более широкий круг вопросов, чем Платон — от морской биологии до размножения человека, от политики до драмы и риторики. Что касается этики, он указывал на то, что некоторые добродетели могут становиться крайностью. Чрезмерное мужество ведет к безрассудству, чрезмерная умеренность — к скупости и аскетизму. Чрезмерная мудрость может сделать человека напыщенным, а фанатичное стремление к справедливости исключает милосердие и прощение, которые считаются добродетельными. Но главным вкладом Аристотеля в философию морали часто считают его точку зрения о том, что для счастья нужно быть в некотором роде удачливым. Если вы родились с ужасной прогрессирующей болезнью или в разгаре войны, или если у вас есть могущественные враги, которые мешают вам на каждом шагу, ваши шансы на процветание снижаются. Для эвдемонии нужно не только быть добродетельным, также нужны друзья, здоровье и достойный доход.

Эпикурейцы не терпели стоиков, утверждающих, что люди самодостаточны и не нуждаются в доброй воле других.

Третья основная философская школа — стоицизм — представлена рядом учителей и писателей греческой и римской традиций, в том числе Эпиктетом и Сенекой. Стоики вернулись к точке зрения Платона, согласно которой внешние события не могут уменьшить благополучие хорошего человека. Они думали, что миром правит провидение; все происходит не зря, так должно быть, и нам нужно принять нашу судьбу, прошлое и будущее, которые были предопределены для нас. Поскольку иначе и быть не могло. Поэтому сожаления по поводу прошлых решений и действий бессмысленны.

Не только сожаление, но и все эмоции, включая гнев, жалость и любовь, — «болезни» души, которые нуждаются в лечении, хотя общая доброжелательность по отношению к человечеству была допустима. Они утверждали, что эмоциональная реакция всегда включает в себя иллюзию того, что какое-то внешнее событие, письмо с отказом, предательство друга, встреча с кем-нибудь или пытки — это объективно плохо или хорошо для вас. По их словам, эмоция — это просто телесное волнение, вызывающее психическое. Чтобы восстановить спокойствие, нужно помнить, что эти вещи происходят постоянно, что им суждено произойти и что «я» — это «внутренняя цитадель», которая может противостоять любой атаке.


Читайте также

«Гнев – это кратковременное помешательство»: стоики знали, как обуздать его

Стоик Марк Аврелий: 9 принципов жизни философа из книги «Наедине с собой. Размышления»


У стоицизма много приверженцев и по сей день, потому что он предлагает конкретные методы преодоления повседневных невзгод. Психотерапевтические методы, предполагающие отдаление и соблюдение дистанции или перспективу решения индивидуальных проблем, во многом пересекаются со стоическими техниками. Но в стоицизме и психотерапии есть ряд проблем. На мой взгляд, главная проблема заключается в том, что эти методы не были достаточно проверены. Я не нашла ни одного хорошо разработанного и методологически обоснованного эмпирического исследования, показывающего, что эмоционально расшатанные люди, которые проходят эту терапию, через определенный промежуток времени чувствуют себя лучше, чем люди, которые просто ждут, когда затянутся их раны.


Видео «Новые стоики: поиски атараксии для современного мира»: лекция Кирилла Мартынова


Вторая проблема стоицизма в том, что эмоции делают жизнь достойной того, чтобы жить. Эмоциональное онемение и отсутствие мотивации — главные черты депрессии. Лекарства, уменьшающие аффекты, не нравятся пациентам. Недавние эмпирические исследования показывают, что нам нужны эмоции для принятия решений; в противном случае мы просто бесконечно болтаем, придумывая оправдания и контроправдания своих действий. И, наконец, утверждение стоиков о том, что жалость к чужим страданиям заставляет вас чувствовать себя плохо, глубоко бесчеловечно.

Четвертая главная философская школа Античности развивалась Эпикуром в III веке до нашей эры в Афинах и была подхвачена его римским последователем Титом Карусом Лукрецием, автором великой дидактической поэмы «О природе вещей». Эпикуреизм бросил вызов как общим идеям, так и описанию пути к эвдемонии других философских школ. Эпикур и его последователи образовали своего рода коммуну в доме Эпикура, окруженном «садом», за городскими стенами. Эпикурейцы вместе ели, общались, обсуждали науку и этику. Женщины также были включены в эту общину, и их процветание не понималось иначе, чем процветание мужчин. Эпикур был известен своими внебрачными отношениями, в которых сочетались секс и философия.

Платон, Аристотель и стоики отводили место богу или богоподобным разумным существам в качестве создателей или правителей мира. И все они по-своему соглашались, что материя сама по себе мертва, иллюзорна и лишена каких-либо характеристик, кроме того, что она как глыба. Духовные сущности, такие как формы Платона, или души Аристотеля, или первоогонь стоиков использовались для объяснения жизни, мысли и изменений, наблюдаемых в природе.

Эпикур, напротив, был материалистом. Он считал, что все состоит из нерушимых атомов — крошечных подвижных частиц, невидимых невооруженным глазом, различных форм и размеров, но лишенных цвета, запаха, вкуса и звука и разделенных пустотой. Они породили физический мир и все его явления, включая мысли и восприятие. Атомы сформировали мир сами по себе — случайно слились и образовали более крупные и стабильные соединения. Если боги существовали, то они тоже были сделаны из атомов. Нет необходимости обращаться к богам для объяснения каких-либо событий на Земле или на небе. Душа также состоит из атомов; она растворяется в воздухе после смерти, поэтому не существует бессмертия, воскресения и переселения душ.

Эта теория природы имела этические последствия для эпикурейцев. Молитва была бесполезна, и не было ада для нечестивых, несмотря на то, чему учили жрецы. Эвдемонизм предполагает преобладание удовольствия над болью. Это требует осмотрительности и способности различать опыт и занятия, которые считаются приятными и которые действительно являются приятными.

Эпикурейцы не терпели стоиков, которые утверждали, что люди самодостаточны и не нуждаются в одобрении, доброй воле или помощи других. Они сомневались, что разум может или должен пытаться подавлять или растворять эмоции. Они настаивали на том, что, чтобы быть счастливыми, нужно заниматься делами и общаться с людьми. Когда дела идут плохо, мы страдаем, и нет этому лекарства, кроме времени и отвлечения внимания. Поэтому очень важно знать о наиболее частых внешних причинах неудач и держаться подальше от них, прежде чем несчастья случатся. И это возможно, потому что будущее не предопределено, а у людей есть свобода воли.

Если жизнь не вечна, и если такие добродетели, как справедливость, являются лишь абстрактными идеями, то зачем следовать морали?

Политические амбиции и стремление к богатству почти всегда вызывают беспокойство и разочарование. Также дело обстоит с любовью, когда она безответна, что, по мнению социологов, случается чаще всего. Так что постарайтесь не попасть в ловушку! (По словам Эпикура, одержимость кем-то недоступным исчезнет быстрее без контакта с ним, а, по словам Лукреция, в этом может помочь временное переключение внимания). Многих болезней можно избежать с помощью осмотрительности и правильного выбора еды и питья. А когда они случаются с нами, несмотря на все наши усилия, сильные боли недолговечны, а длительные боли умеренны.

Вместо того, чтобы специально стремиться к максимальному удовольствию, эпикурейцы сконцентрировались на сведении к минимуму боли, которая возникает из-за ошибок «выбора и избегания». Они знали, что сиюминутное чувство относительно затрат и выгод ненадежно. Иногда приходится жертвовать привлекательной едой и напитками в краткосрочной перспективе, чтобы избежать долгосрочных болей зависимости и плохого здоровья; жертвовать сексуальными желаниями, чтобы избежать унижения, гнева или социальных или экономических последствий. Но в бедности и лишениях нет ничего добродетельного, и ничьи несчастья никогда не заслужены. Муки за какое-либо дело бессмысленны, и, если мы наказываем правонарушителей, это должно быть только из соображений устрашения и сдерживания, а не из мести; если наказание не действует, наказывать — это неправильно.

Если жизнь не вечна, и если такие добродетели, как справедливость, являются лишь абстрактными идеями, то зачем следовать морали?

У эпикурейцев было два ответа на этот вопрос. Во-первых, людей возмущают глупость, трусость, потакание своим слабостям и несправедливость — противоположности традиционных добродетелей. Так что, если они свойственны вам, вы окажетесь в социальной изоляции и, возможно, даже будете наказаны по закону. Несоответствие морали приносит боль.

Во-вторых, можно вести вполне приятную жизнь, не причиняя вреда другим своей нечестностью, неумеренностью или другими пороками. Источники невинного удовольствия окружают нас повсюду: чувственное наслаждение музыкой, едой, пейзажами и произведениями искусства, и особенно, как думал Эпикур, это изучение природы и общества и беседы с друзьями. В отличие от Аристотеля, который считал, что друзей следует выбирать за их добродетель (а не за их преимущество), Эпикур считал, что друзья — это просто люди, которые думают более или менее так же, как вы, и которые вам просто нравятся.

Хотя немногие из нас хотят все бросить и присоединиться к философской общности, обитающей в пригороде, привнесение эпикурейской точки зрения в повседневную жизнь может иметь личную ценность.

Первой отправной точкой для размышлений об эпикурействе в современном контексте является тот факт, что соревнование за власть, уважение и финансовое вознаграждение (ни одно из которых эпикурейцы не считали реальным благом) встроено во все аспекты нашего общества. Нас призывают стремиться к продвижению по службе и более высокой заработной плате, к лучшему среднему баллу, результатам тестов и местам в университете, к признанию и одобрению коллег, к лучшему партнеру с точки зрения внешности и статуса. Рекламы в метро Нью-Йорка побуждают меня получить диплом, сделать ставку на строительные контракты, инициировать и выиграть судебные иски, а также поправить мое лицо и фигуру. Мой глянцевый журнал для выпускников прославляет тех преподавателей, которые открыли или изобрели что-то патентоспособное или, по крайней мере, что-то похожее, и продолжают идти в этом направлении. Реклама побуждает меня инвестировать в престижные фирмы, чтобы заработать еще больше. Бестселлеры по саморазвитию, рекламируемые на Amazon и стоящие на полках в газетных киосках в аэропортах, обещают вывести меня на первое место, где я могу принимать решения и руководить окружающими, и подавить саморазрушительное поведение, мешающее мне найти любовь.

Это стремление к успеху — главный ориентир современной жизни. Он дополняется пассивным потреблением всего того, что вызывает комфорт и удовольствие, например специальные матрасы и носки из бамбукового волокна. Нам, женщинам, настоятельно рекомендуется преодолеть предвзятость и препятствия корпоративного мира, балуя себя липкими десертами и сложными коктейлями, ароматизированными лосьонами, кремами, свечами и всевозможными услугами — массажем, восковой эпиляцией и спа-процедурами.

Конкурирующее общество, стремящееся к накопительству и роскоши, принесло нам, и с этим все согласятся, красоту и удобство, горячую и холодную воду, лекарства от различных болезней, устройства для общения и развлечений, а также спаржу и клубнику вне сезона. Лукреций упоминает дороги, архитектуру и скульптуру как достижения, произведенные цивилизацией его времени. А мы могли бы добавить путешествия на самолете, эскалаторы и кино, а также многое другое. Но усилия изменить мир чаще всего мотивированы амбициями и надеждой на финансовую выгоду, чем чистой благотворительностью. Все это принесло нам войну и огромные экономические потери от подготовки к ней, эксплуатацию трудящихся мужчин и женщин, бедность и лишения, а также разрушение окружающей среды.

Слава и богатство ничего не стоят. Чтобы одни были богатыми, могущественными и знаменитыми, другие должны быть бедными, послушными и незаметными. И если бы деньги, слава и предметы роскоши действительно делали людей счастливыми, нам пришлось бы учитывать только политические издержки наших стремлений и привычек. Но есть свидетельства того, что приятная жизнь не зависит ни от достижений, ни от мирских благ и не подчиняется привлекательно упакованным шалостям, которые обманчиво обещают показать путь к гармонии и расслаблению. 


Читайте также

«Счастье? Нет, спасибо»: Славой Жижек о том, почему нам не стоит гнаться за благополучием

Счастье или смысл: в чём мы больше нуждаемся?


Каждый, кто когда-либо получал повышение по службе, положительный ответ, грант, приз или приглашение, согласится с тем, что это приятно. Кажется, что стремление к подтверждению значимости нашей личности или результатов со стороны окружающих заложено в нашей психике. Но каждый также может согласиться с тем, что удовольствие от признания, оценки и вознаграждения, хотя оно и мимолетно, отличается от опьяняющих моментов счастья, когда мы чувствуем себя в гармонии с другим человеком или полностью поглощены чем-то вне себя. Вопреки тому, что в некоторых управленческих кругах все еще считают, что внешние вознаграждения мотивируют, это не так. Мотивация и целеустремленность могут возникать только из реального удовольствия от деятельности, независимо от того, происходит ли она за столом, на игровом поле, в магазине, студии или на строительной площадке.

Стратегия эпикурейцев, направленная на предотвращение бессмысленного потребления, заключается в том, чтобы рассматривать шоппинг как посещение музея.

Эпикур подчеркивал, что удовольствие кроется в познании и размышлениях о природе и обществе, а Лукреций указывал, что исключительными людей делает их творчество и создание нового руками. Людям нравится разбираться в вещах и заставлять их работать или просто улучшать внешний вид, звук и вкус для себя и других. Настоящее удовольствие приносит деятельность, которая активирует концентрацию, требует практики и навыков и доставляет чувственное удовольствие. Способность наших рук манипулировать небольшими объектами быстро и точно — уникальна. Наряду с осознанием красоты цвета и формы это дарование добавляет искусство к наукам как к лучшему, на что способны люди.

Одна из трагедий цивилизованной жизни в том, что большая часть работы не развивает человеческую изобретательность и артистизм. Тем не менее, каждый человек, не живущий в условиях тотальной культурной депривации, может задействовать их. Традиционными развлечениями в детстве были занятия, которые выполнялись ради самих себя: поделки и головоломки, чтение о животных, истории о далеких местах и ​​будущем, изучение природы и помощь взрослым и маленьким детям. Взрослые аналоги этих занятий можно найти на кухнях, в швейных, гаражах и мастерских, а также в библиотеках и аудиториях. Изготовление таких вещей, как гончарные изделия, ювелирные изделия, вязаные, вышитые и сшитые изделия, а также ремонт вещей по дому — это глубокий источник человеческого удовлетворения. В этой деятельности руки, глаза и ум заняты материальным миром, и результат зависит от вашего вкуса и суждения. И для этого вам не нужно выигрывать приз в Каннах.

Десятилетия исследований показали, что богатство выше определенного уровня не добавляет человеку удовлетворенности жизнью, и пожилые люди, добившиеся значительных материальных успехов, часто говорят, что воспитание детей и наслаждение от общения приносят им больше удовлетворения, чем продвижение по карьерной лестнице. Тем не менее открытия исследователей по вопросу о счастье напоминают открытия диетологов. Их принимают за истину, но они не мотивируют к действиям.

Люди в принципе знают, что им полезно кушать. Если вы спросите у кого-нибудь, что лучше — фрукты, овощи, цельнозерновые продукты и животный белок в умеренных количествах или кексы, печенье, готовые блюда, фаст-фуд и безалкогольные напитки? Почти каждый даст правильный ответ. А если вы спросите, что является основой лучшей жизни: дружба, свободная творческая деятельность, обучение, вкусная еда и освежающие напитки, а также контакт с природой или статус, влияние, деньги и приобретение как можно большего количества товаров и услуг? Большинство людей тоже дало бы правильный ответ.

Так почему же так трудно осознать правду и действовать в соответствии с ней? Что касается питания, вы должны бороться с массовой культурой и со всей ее пропагандой, соблазнительными проявлениями и стимулами. То же самое и с личным благополучием.

Стратегия эпикуреизма, позволяющая избежать соблазна бессмысленного потребления, несмотря на любопытство, которое большинство из нас испытывает к материальному миру и его стимулам покупать, покупать, покупать, рассматривает походы по магазинам как получение впечатлений от посещения музея. Вы можете рассмотреть все эти предметы в их красивой упаковке и поразмышлять о надеждах и страхах, с которыми они связаны символически и магически. Существуют матрасы, которые, казалось бы, могут сделать скучные браки или жалкие уединения веселее, и, конечно же, кремы и лосьоны для вечной молодости. Вы можете получать удовольствие, глядя на эти объекты, для этого их не нужно покупать и хранить.

Ценность философии в том, что она бросает вызов общепринятым и социально значимым нормам. В лучшем случае она пытается заменить их более сложными, менее приятными, но лучшими идеями. Философия эпикуреизма описывала материальный, постоянно развивающийся мир без справедливого и доброжелательного божества, и долгую историю человечества, подчиненную господству и обману. Многим критикам эпикурейцев это показалось суровым, и эпикуреизм стал ассоциироваться с «грубым материализмом», «редукционизмом» и привередливой, потакающей своим желаниям формой гедонизма, а также с ассоциациями, которые можно полностью исправить только возвращением к оригинальным произведениям. Вместо того, чтобы заставлять нас чувствовать себя карликами, широкий и объективный взгляд Эпикура может дать нам представление о нашем положении и возможностях. Подобно другой хорошей философии, она побуждает нас позволить нашим решениям и действиям спонтанно вытекать из нашего понимания «природы вещей» и того, как устроен мир.

Об авторе

Кэтрин Уилсон совсем недавно была заслуженным профессором философии в Йоркском университете, а теперь является приглашенным профессором в Центре аспирантуры CUNY в Нью-Йорке. Ее последняя книга – «Как стать эпикурейцем» (2019), одновременно изданная в Великобритании под названием «Принцип удовольствия».

Статья впервые была опубликована на английском языке в журнале Aeon под заголовком «How to be an Epicurean» 5 ноября 2019 года.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: