Век мигранта: Томас Нейл о новой эпохе, в которую мы вступаем



Профессор философии Томас Нейл и автор книги «Theory of the Border» о том, что общего у современной цивилизации и рабовладельческого Древнего мира, почему доминирующее в обществе отношение к мигрантам пропитано двуличием, какую роль в этом сыграли средства массовой информации и что будет требовать от нас новая эпоха, в которую мы вступаем, — век мигранта.

Сегодня насчитывается более 1 миллиарда региональных и международных мигрантов, и их число продолжает расти: в течение 40 лет оно может удвоиться в связи с изменением климата. В то время как большинство мигрантов не так часто пересекают региональные или международные границы, обычные люди меняют места жительства и работы чаще, едут на работу дальше и дольше. Такое повышение мобильности затрагивает всех нас. Пожалуй, это следует признать определяющей чертой нашей эпохи: 21-й век будет веком мигранта.

Для того чтобы управлять этой мобильностью и контролировать её, мир обзаводится всё большим количеством границ. Только за последние 20 лет, особенно после террористических актов 11 сентября 2001 года в США, сотни новых границ появились по всему миру: мили новых заборов с колючей проволокой и бетонных стен, многочисленные заграничные центры содержания под стражей, базы данных биометрических паспортов, а также контрольно-пропускные пункты в школах, аэропортах и ​​вдоль различных дорог по всему миру. Все свидетельствует о серьёзной озабоченности властей контролировать движение мигрантов через границы.

Однако эта озабоченность проходит через всю историю западной цивилизации. Действительно, постоянное расширение цивилизации нуждается в таком же постоянном вытеснении мигрантов. Оно включает:

  • территориальные методы выселения людей с их земель новыми линиями ограждений (изобретена в период неолита);
  • политические методы ограничения/лишения права на свободное передвижение и создание новых заграждений, чтобы таким образом не пускать чужестранцев (изобретены во время древнего периода и введены в эксплуатацию в Египте, Греции и Риме);
  • юридические методы криминализации и содержания в клетках (изобретены во время европейского средневековья);
  • экономические методы безработицы и экспроприации во время досмотров в бесконечной череде контрольно-пропускных пунктов (новшество современной эпохи).

Возвращение и комбинирование этих исторических методов, которые, как думалось, искоренены современным либерализмом, в настоящее время определяет существенную часть повседневной общественной жизни.

Это век мигранта ещё и потому, что возвращение описанных методов только сейчас впервые дает понять, что мигрант всегда был важной социальной фигурой. Другими словами, мигранты не являются маргинальным или необычным явлением, как часто их воспринимают, а значительным рычагом управления, с помощью которого существовавшие до сих пор общества сохраняли свою устойчивость и расширяли свое влияние. Территориальные общности, государства, юридические системы и экономики — все нуждались в социальной высылке мигрантов с целью расширения. Недавний взрыв мобильности требует, чтобы мы переосмыслили политическую историю с точки зрения мигрантов.

Возьмем пример из древних времен: варваров (второе после кочевников основное историческое название для мигрантов). В античности доминирующая социальная форма государства в Европе была бы невозможна без массового изгнания или политически незаконного лишения прав владения огромного числа варваров-рабов. Их похищали с Ближнего Востока и Средиземноморья, использовали в качестве рабочих, солдат и слуг, чтобы растущий правящий класс мог жить в роскоши — под защитой городских стен. Романтизированные классические миры Греции и Рима были построены и поддерживались рабами-мигрантами, «варварами», которых Аристотель определял как группу, характеризующуюся фундаментальной мобильностью и естественной неспособностью к политическим действиям, речам и объединениям.

Некоторые из этих древних методов (а так же их обоснование) до сих пор действуют и сегодня. Мигранты в США и Европе, с документами и без, поддерживают целые сектора экономической и социальной жизни, которые разрушатся без них. В то же время эти мигранты остаются в значительной степени деполитизированными по сравнению с гражданами, которых поддерживает их труд, часто из-за отсутствия или неполноты своего статуса. Подобно тому, как греки и римляне были способны к невероятной военной, политической и культурной экспансии только при условии политической высылки или дешевого и свободного труда мигрантов, точно так же сейчас обстоят дела в Америке и Европе.

Если эта аналогия кажется нелепой, просто посмотрите, как мигранты описываются в СМИ. Риторика — столь же прочная пограничная стена, как и строительные заграждения. В США такие люди, как Самюэль Хантингтон и Патрик Бьюкенен, беспокоятся о «вторжении мексиканского иммигранта» в «американскую цивилизацию». В Великобритании The Guardian опубликовала редакционную статью о кризисе в Европе, которая заканчивалась описанием «пугающе неимущих» беженцев, которые «уничтожают ворота в Европу». Таким образом The Guardian делает прямую историческую ссылку на варварское вторжение в Рим. Французский политик Мартин Ле Пен, будучи одним из претендентов на пост президента, сказала на митинге в 2015 году, что «этот миграционный приток будет таким же, как варварское вторжение четвертого века, и последствия будут такими же». Даже президент Европейского совета Дональд Туск сравнил недавние потоки беженцев с «опасными водами» и добавил военные метафоры, характерные для эпохи Древнего Рима в отношении деполитизированных варваров: беженцы являются «большим приливом», который «хлынул в Европу», создавая «хаос», и поэтому его необходимо «останавливать и регулировать».

«Мы постепенно становимся свидетелями рождения новой формы политического давления, — утверждает Туск, — и некоторые даже называют это своего рода новой гибридной войной, в которой миграционные волны стали инструментом, оружием против соседей».

Новый век будет веком мигранта не только из-за огромного масштаба явления, но ещё и потому, что асимметрия между гражданами и мигрантами, наконец, достигла своего исторического предела. Перспективы любых структурных улучшений в этой ситуации трудно себе представить, но альтернативы не исключают появления исторических прецедентов. Прежде чем принимать какие-то конкретные решения, необходимо сделать процесс принятия политических решений открытым для всех, кого затронут  предложенные изменения, независимо от их статуса. Это единственная дорога, ведущая вперед, на долгом историческом пути к справедливости для мигрантов и к социальному равенству для всех.

Источник: «We are entering a new epoch: the century of the migrant»/ Aeon.

Фото обложки: Флоренс Оуэнс Томпсон / © Библиотека конгресса. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: