«Бустерный эффект»: что нам дает сверхчувствительность


Нашли у нас полезный материал? Помогите нам оставаться свободными, независимыми и бесплатными.


Публикуем фрагмент книги «Сверхчувствительность как суперсила» Дженн Граннеман и Андре Соло.

Высокая чувствительность — слабость или преимущество? Журналисты Дженн Граннеман и Андре Соло решили собрать в книге «Сверхчувствительность как суперсила» (Изд. «Альпина Паблишер») всю информацию, известную науке о чувствительности и высокочувствительных людях (от англ. термина Highly Sensitive People, HSP, предложенного психологом Элейн Эйрон). В противовес распространенному мнению, что высокая чувствительность — негативное качество, которое нужно корректировать, они уверены, что потенциально оно дает своему носителю больше преимуществ, делая его более гибким и устойчивым в сложных жизненных обстоятельствах.

«Чувствительность как черта личности приобрела плохую репутацию: ее ошибочно ассоциируют со слабостью, с дефектом, который нужно исправить. Наберите в поисковой строке Google слово «чувствительный» — и вы всё поймете: на декабрь 2021 года среди связанных запросов были «подозрительный», «смущенный» и «неполноценный». Запрос «Я слишком чувствительный» выдаст вам статьи типа «Я слишком чувствительный. Как мне закалиться?» или «Как перестать быть таким чувствительным». Из-за недопонимания чувствительности даже чувствительные люди стали стыдиться этой черты своей личности <…>. Ее стараются пресекать с самого детства («Не плачь!», «Возьми себя в руки!») и используют как аргумент против взрослых («Ты преувеличиваешь», «Ты совсем расклеился»)».

Развенчивая мифы о чувствительности как о слабости, они предлагают воспринимать чувствительность как отзывчивость — способность тела и мозга активнее реагировать на окружающий мир, что, с одной стороны, действительно заставляет высокочувствительного человека острее переживать фрустрацию, боль, потери, но, с другой, чутко реагировать на опасность, красоту, чувства других и глубже погружаться в суть любых ситуаций, переживаний и новых идей.

«Вне зависимости от принятой терминологии чувствительность означает способность так или иначе ощущать и воспринимать раздражители внешней среды и реагировать на них определенным образом. Эта способность подразделяется на два уровня: 1) восприятие информации с помощью органов чувств; 2) обработка информации и способность связывать ее с уже имеющимися знаниями, воспоминаниями или идеями. Чувствительные люди острее реагируют на обоих уровнях. Они естественным образом воспринимают больше информации из внешней среды, глубже и тщательнее обрабатывают ее и в большей степени подвержены ее влиянию».

Мы выбрали фрагмент, в котором авторы разбирают три типа чувствительности, а также рассказывают, как формируется высокая чувствительность, насколько условия воспитания влияют на развитие этого качества и почему пренатальный стресс может не только увеличить риск развития во взрослом возрасте ПТСР при определенных обстоятельствах, но и сделать человека более восприимчивым, гибким и адаптивным.

Бустерный эффект чувствительности (фрагмент)

Три типа чувствительности

Поскольку чувствительность не определяется каким-то одним геном, вы никогда не найдете двух идентичных чувствительных людей. Ученые выделили три основных направления, соответствующих тому или иному типу чувствительности [1].

Низкий порог чувствительности

Вы восприимчивы к информации, которую получаете через органы чувств: к запахам, изображениям, звукам и текстурам. Как мы любим говорить, вы супердатчик. С одной стороны, этот тип чувствительности определяет, насколько вы настроены на внешнюю среду, с другой — как быстро вы перегружаетесь. У вас низкий порог чувствительности, если к вам применимы следующие утверждения:

  • Вы чувствуете себя уставшим или подавленным в людных местах.
  • Вы сильно реагируете даже на небольшое количество кофеина, алкоголя, лекарств или других веществ.
  • Вас беспокоят громкие звуки (например, сигнал тревоги или крик), колючие или некомфортные текстуры (например, шерстяной свитер), яркий свет.
  • Вы восприимчивы к малейшим перепадам температуры, даже если в комнате чуть теплее или прохладнее, чем обычно.

Легковозбудимость

Вы быстро реагируете на эмоциональные раздражители, как внутренние, так и внешние. Вы суперзонд. Такой тип чувствительности часто сопровождается врожденной способностью «читать» людей, а еще тем, что вы часто переживаете из-за мелочей или сложнее справляетесь с болезненными эмоциями. Вы легковозбудимы, если к вам относится перечисленное ниже:

  • Вы легко заражаетесь настроением и эмоциями других.
  • Вам нужно много времени наедине с собой, чтобы успокоить нервную систему и восстановить энергию.
  • Вы испытываете стресс или тревожность, когда нужно много успеть за короткий промежуток времени.
  • Вы чувствуете злость и раздражение, если голодны.
  • Вы восприимчивы к физической боли (у вас низкий болевой порог).
  • Вы стараетесь избегать ошибок, потому что они заставляют вас испытывать острый стыд или унижение.
  • Вы легко вскакиваете (у вас сильный защитный рефлекс).

Эстетическая восприимчивость

Вы обращаете внимание на детали окружающего мира, особенно если речь идет об искусстве. Вы суперэстет и глубоко цените красоту и искусство. Признаки эстетической восприимчивости следующие:

  • Вас глубоко трогают музыка, литература, живопись, кино, драматургия, равно как и со вкусом украшенная комната или потрясающий природный пейзаж.
  • Вы ценитель утонченных вкусов или ароматов (к примеру, изысканного вина).
  • Вы замечаете детали, которые упускают другие.
  • У вас богатый и яркий внутренний мир.

Чувствительность может проявляться как во всех этих направлениях одновременно, так и в одном или в двух.

Майкл Плюсс — ученый-бихевиорист из Лондонского университета королевы Марии и один из ведущих исследователей чувствительности в мире — считает, что, помимо принадлежности к выраженному типу чувствительности, некоторые из нас настроены острее реагировать на негативный опыт (плохой день, потеря, травма и проч.), а некоторые — на позитивный (просмотр вдохновляющего фильма или комплимент от начальства). Такая разница восприятия частично объясняется вариациями генов. Корина Гревен и Юдит Хомберг в своей книге «Высокочувствительный мозг» (The Highly Sensitive Brain: Research, assessment, and treatment of sensory processing sensitivity) пишут: «Чувствительность многогранна и гибка. На нее влияют и вариации генов, и жизненный опыт, включая детство» [2].

Итак, мы подошли к следующей причине чувствительности: детскому опыту, включая истоки — пренатальный период.

Чему нас учат дети выживших после 11 сентября

Утром 11 сентября 2001 года десятки тысяч ньюйоркцев, как обычно, занимались своими делами неподалеку от Всемирного торгового центра. Около 1700 из них — беременные женщины, как пишет Энни Мерфи Пол в книге «Начало: Чему мы учимся до рождения» (Origins: How the nine months before birth shape the rest of our lives) [3]. После того как самолет врезался в башни-близнецы, все эти женщины оказались в эпицентре хаоса. Некоторые из них боролись за жизнь, стремясь выбраться из башен прежде, чем они обрушатся, другие наблюдали за кошмарной трагедией из соседних зданий. Приблизительно у половины женщин позже было диагностировано ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), которым страдали многие выжившие в катастрофе [4]. Еще долго после страшной трагедии их психика была уверена, что она в опасности, даже если все осталось позади. Многие страдали от панических атак и кошмаров и вздрагивали при малейшем намеке на угрозу.

Тем утром на работу в Медицинский центр для ветеранов, расположенный в Бронксе, примерно в 80 километрах от места трагедии, прибыла Рейчел Йегуда [5]. Увидев по телевизору новости о случившемся, она задумалась: как повлияет теракт 11 сентября на выживших в долгосрочной перспективе? Как специалист по изучению ПТСР, она всю свою карьеру посвятила выжившим после Холокоста и ветеранам войны во Вьетнаме. В 1993 году она открыла первую в мире психиатрическую клинику помощи людям, пережившим Холокост. Рейчел ожидала наплыва звонков от непосредственных жертв нацистского режима, но случившееся удивило ее: гораздо чаще ей звонили не выжившие, а их дети — соотношение звонков было один к пяти. По словам Рейчел, «у многих представителей второго поколения были симптомы ПТСР» [6]. Звонившие жаловались на такие же кошмары, тревожность и даже на чрезмерную бдительность, как у их родителей, хотя у них самих не было схожего травмирующего опыта.

В то время считалось, что дети переживших травму были просто напуганы историями родителей и их проблемами. Этот опыт, в свою очередь, заставлял их сильнее бояться и тревожиться, вследствие чего они становились более восприимчивыми к угрозам в настоящем. Но Рейчел Йегуда считала иначе. В последующие годы она совместно с другими учеными изучала влияние травмы на детей выживших в социальных и других катастрофах. Она обнаружила, что у детей, чьи родители выжили после теракта 11 сентября, уровень кортизола был идентичен материнскому, а уровень кортизола непосредственно влияет на возникновение и развитие ПТСР. Эффект проявлялся сильнее всего, если теракт совпадал с третьим триместром беременности. Позже ученые выявили еще один факт: вероятность развития ПТСР у детей повышалась, если от того же расстройства страдали их матери, но не отцы.

Поскольку дети были слишком маленькими, чтобы испугаться, наслушавшись историй от матерей, классическое объяснение больше не подходило. А тот факт, что эффект проявлялся сильнее именно в случае травмы в третьем триместре беременности, делал несостоятельным предположение об унаследовании ребенком генов, повышающих риск развития ПТСР. Возникает закономерный вопрос: могла ли мать передать травматический опыт ребенку еще до его рождения?

Послание от предков

В результате своих исследований Рейчел Йегуда пришла к тому, что ученые сейчас называют эпигенетикой [7], — это относительно молодая наука, изучающая влияние жизненного опыта на гены, их трансформацию и экспрессию. Обнаружено, что на экспрессию генов влияет не только наш собственный опыт, но и опыт наших предков. Простыми словами, эпигенетические маркеры активируют или деактивируют определенные гены, помогая виду быстро адаптироваться к условиям внешней среды. Однако не все эти изменения постоянны, а маркеры не изменяют код ДНК.

Представьте, что ваши гены — это библиотека. В каждой книге содержится инструкция, как сделать вас тем, кто вы есть. Эпигенетика как бы помогает выбрать, какую книгу стоит прочитать, а какую лучше оставить на полке. Травматические события — война, Холокост, катастрофа 11 сентября — трансформируют проявления, или экспрессию, ваших генов наряду с обычными повседневными вещами (диета, упражнения, старение также могут играть роль в работе генов).

Эпигенетика также позволяет объяснить, почему некоторые люди чувствительные, а некоторые нет. Соответствующие данные были получены в результате исследования степных полевок [8] — грызунов, внешне похожих на маленьких бурых мышей. Джей Бельский, проводивший исследование, поместил часть беременных полевок в клетку к агрессивной особи, что являлось стрессовым фактором, а часть оставил в обычных условиях. Половину детенышей полевок позже передали приемным родителям, которые считались хорошими опекунами, — они ухаживали за детенышами, вылизывали их и всячески о них заботились. Вторую половину отдали под опеку нерадивых родителей. Когда детеныши выросли, ученые оценили уровень их тревожности.

Результат не оставлял никаких сомнений. Детеныши матерей, подверженных стрессу во время беременности, но в дальнейшем выросшие с хорошими родителями, были наименее тревожными, даже в сравнении с детенышами матерей, находившихся в спокойных условиях. Детеныши, подвергнутые стрессу в утробе матери и выросшие с плохими родителями, были наиболее тревожными. Детеныши, не испытывавшие стресс до рождения, оказались примерно посередине, вне зависимости от того, какими были их родители.

На первый взгляд, в этих результатах нет ничего необычного, но на самом деле они стали революционными. До этого ученые фокусировались исключительно на минусах пренатального стресса — например, на передаче травмы последующим поколениям. Но как астрономов может ввести в заблуждение одна пылинка, так и социологов может сбить с толку банальная предвзятость. Иногда это простительно; как сказал один ученый: никто не просит наблюдать за ребенком, если у него все хорошо. Именно поэтому ранние исследования чувствительности концентрировались на тех, кто находился в стрессовой ситуации и страдал.

Джей Бельский, как и Майкл Плюсс, придерживался иной точки зрения. Так же как ген транспортера серотонина (SERT), пренатальный стресс может усиливать генетическую пластичность, отправляя детям послания еще до рождения. Он сигнализирует им: «Будь внимателен! Тебя ждет дикий мир». В результате, появившись на свет, такие дети оказываются более восприимчивыми к внешней среде и справляются с изменчивым миром лучше, чем те, у кого было меньше пренатального стресса. Бустерный эффект чувствительности налицо.

Продолжение истории

В великом споре, что важнее — природа или воспитание, самый частый вывод: и то и другое. Особенно это касается чувствительных людей, потому что их генетическая предрасположенность делает их более восприимчивыми к воспитанию. Невероятно, но ученые даже вывели точное процентное соотношение: за уровень чувствительности на 47% отвечают гены, а оставшиеся 53% относятся на счет так называемого воздействия окружающей среды [9]. Майкл Плюсс вывел это соотношение, наблюдая за близнецами: их уровень чувствительности был разным, хотя гены одинаковыми. Результат таков: семья, школа и круг общения влияют на чувствительность сильнее, чем на остальные качества, и вполне могут ее повысить.

Особенное значение ученые придают опыту, полученному в первые несколько лет жизни, хотя до сих пор точно не известно, что именно делает нас более или менее чувствительными. Плюсс утверждает: «Это один из важнейших вопросов, на который нам еще предстоит найти ответ» [10].

Недавнее исследование под руководством Чжи Ли имело целью выяснить, как меняется уровень чувствительности детей за год [11]. В лаборатории, обустроенной как жилая комната, дети собирали пазлы и играли. Иногда, чтобы испытать их терпение, им давали сладости и предлагали съесть их не сразу, а через некоторое время. Команда ученых следила за такими проявлениями чувствительности, как креативность, глубокий мыслительный процесс и упорство в решении сложных задач. Чтобы добиться реакции, периодически устраивали необычные испытания. Так, в одном из экспериментов в комнату заходил незнакомец в черном пластиковом пакете и оставался в комнате полторы минуты, после чего уходил, ничего не сказав ребенку и даже не взглянув на него. Цель эксперимента — проверить, испугаются ли чувствительные дети больше, чем их менее чувствительные товарищи (результат отрицательный). Во время другого эксперимента, чтобы проверить, продемонстрируют ли чувствительные дети больше эмпатии, Чжи Ли и ее коллеги притворялись, будто ударились головой или коленом, и кричали от боли (результат положительный). В первой половине исследования участникам было около трех лет. Через год все эксперименты провели снова с теми же детьми, но уже четырехлетними.

Исследователи фиксировали даже малейшие реакции. Они знали, что чувствительные дети более открыты к новым позитивным отношениям, но при этом могут быть очень сдержанными. Поэтому команда Чжи Ли искала даже маленькие знаки, например желание ребенка угодить экспериментаторам вежливостью и тщательным выполнением инструкций. Ожидалось, что чувствительные дети будут внимательно следить за своими результатами и анализировать реакцию взрослых перед принятием решений. В целом предполагалось, что чувствительные дети более осторожны и старательно контролируют свои эмоции и порывы.

Чжи Ли интересовала и домашняя жизнь детей. Какой была обстановка в доме — непредсказуемой и хаотичной или безопасной и стабильной? Какими были родители добрыми, внимательными и справедливыми или жестокими, нетерпеливыми и осуждающими? Ругали ли они детей за ошибки или подбадривали их? Для оценки обстановки исследователи наблюдали, как матери обсуждают с детьми последний случай их плохого поведения. Также оценивались когнитивные функции детей и поведенческие проблемы подавленность, проблемы с вниманием и агрессия.

После окончания эксперимента и обработки результатов ученые выявили интересную закономерность: график оказался в форме буквы U. Дети, которые жили в экстремальных условиях (чрезмерно заботливые или, наоборот, равнодушные родители), сохраняли стабильный повышенный уровень чувствительности из года в год. У детей, живших в нейтральных или средних условиях (не слишком заботливые, но и не равнодушные родители), уровень чувствительности с возрастом снизился. Как и в случае со степными полевками, дети, которые росли в благоприятных условиях, преуспели больше других: они продемонстрировали наилучшие когнитивные функции и наименьшее количество поведенческих проблем. Почему?

Ученые предполагают, что это каким-то образом связано с особенностями использования энергии организма. Мозг чувствительных людей работает на пределе — они тратят больше времени и энергии на решение задач. В благоприятных условиях чувствительные дети получают больше энергии, чем тратят: чувствительность помогает им лучше учиться и развиваться при максимальном использовании потенциала окружающей среды. В неблагоприятных условиях чувствительность тоже помогает детям, но, к сожалению, совсем иначе: они острее предчувствуют угрозу и тщательно оценивают ситуацию, прежде чем действовать. Благодаря чувствительности они могут предугадывать требования опекунов, которые зачастую ведут себя непредсказуемо, игнорируют их потребности или наказывают без причины.

Дети, выросшие в нейтральных условиях, не развивают чувствительность, потому что она им и не требуется. В их случае чувствительность — это бесполезная трата энергии: в их жизни нет угроз, от которых надо защищаться, или серьезного опыта, из которого нужно извлечь урок. Любой чувствительный взрослый скажет вам: жизнь с высокой чувствительностью к окружающей среде — это выматывающий и энергозатратный процесс, к которому не следует относиться легкомысленно.

Итак, мы имеем еще один ключ к разгадке причин чувствительности: если в детстве вы росли в тяжелых условиях, то развили в себе чувствительность, чтобы выжить; если же вас окружала благоприятная среда, полная поддержки и принятия, то вы стали чувствительнее, чтобы впитать максимум пользы и позитивного опыта.

Преимущество чувствительности

Насколько на самом деле важен опыт из детства? Например, если вы не унаследовали генетический паттерн чувствительности, но при этом родители часто ругались, станете ли вы высокочувствительным взрослым? Необязательно. Другой вариант: вы унаследовали гены чувствительности, но выросли в нейтральных условиях — отменяет ли это вашу генетическую предрасположенность к чувствительности? Тоже необязательно. Ранние годы жизни, безусловно, влияют на чувствительность, но на первом месте все-таки гены.

Вернемся к исследованию детей под руководством Чжи Ли. Дети, которые уже достигли высокого уровня чувствительности, не особенно менялись в течение года. Менялись те, кто изначально продемонстрировал более низкий уровень чувствительности: этот уровень повышался в экстремальных условиях, потому что дети адаптировались к окружающей среде.

Как и предполагал Майкл Плюсс, если бы чувствительность возникала и развивалась только в результате травмы, то встречалась бы редко [12]. Но это не так, а скорее наоборот: чувствительные люди повсюду, они составляют около 30% населения, и у большинства из них было самое обычное детство. Плюсс сделал из имеющихся данных вывод, что у чувствительности значительно больше преимуществ, чем казалось ученым.

Проанализировав результаты исследований, Плюсс понял, в чем заключаются эти преимущества. Что, если размах куда шире, чем предполагали исследователи, и чувствительные люди могут преуспевать и в более зрелом возрасте при соответствующих условиях? Плюсс назвал это преимуществом чувствительности. Его теория заключалась в том, что высокий уровень чувствительности — это адаптивная черта личности, которая позволяет извлечь максимум пользы из любого вида поддержки.

Чтобы проверить свою теорию, Плюсс самостоятельно исследовал депрессию, сконцентрировавшись на этот раз не на гене транспортера серотонина, а непосредственно на оценке чувствительности [13]. Исследование было преимущественно ориентировано на подростков, которые давно перешагнули этап раннего детства и жили в одном из самых бедных районов Англии. Мало кто из них рос в стабильных условиях, что повышало риск развития депрессии. Если преимущество чувствительности на самом деле существует, то именно самые чувствительные подростки должны были успешно справиться с депрессией.

В ходе исследования подростки участвовали в четырехмесячной программе по борьбе с депрессией. Их учили распознавать ее симптомы и вырабатывать устойчивость к ним. Несколько раз их тестировали на предмет наличия депрессии: до программы, во время и после, чтобы оценить эффективность. Результаты были ошеломляющими. Поначалу казалось, что программа не особенно повлияла на подростков, пока ученые не обратили внимание на уровень их чувствительности. Оказалось, что менее чувствительные подростки не получили от программы ничего, тогда как для более чувствительных она стала билетом в счастливую жизнь. Они сумели побороть депрессию во время исследования и оставались в ремиссии еще как минимум год, пока находились под наблюдением. Итоги программы в корне изменили всё. Дети из самых неблагополучных семей не просто выжили благодаря своей чувствительности, они еще и обошли своих сверстников по всем показателям.

Аналогичные результаты продемонстрировали чувствительные люди разных возрастных категорий и в разных условиях. Чувствительные взрослые на грани развода с большей вероятностью сохранят брак, если прибегнут к помощи извне [14]. Если как следует заботиться о чувствительных детях, они демонстрируют замечательные социальные навыки и учатся лучше, чем их менее чувствительные сверстники в таких же условиях [15]. Чувствительные дети и взрослые отличаются также ярко выраженным альтруизмом [16]. Психотерапевты солидарны: чувствительные люди любого возраста достигают большего прогресса в психотерапевтическом процессе и извлекают намного больше пользы из каждого сеанса. Во взрослом возрасте чувствительные люди демонстрируют более высокий уровень устойчивости к стрессу, что является полной противоположностью тому, чего от них ожидают. Как оказалось, такие люди не похожи на «тепличные орхидеи», способные выжить только в идеальных условиях. Они больше похожи на суккуленты — впитывают полезные вещества до последней капли, пока не расцветут.

Источник: «Сверхчувствительность как суперсила»

На обложке: Фрида Кало


«Моноклер» – это независимый проект. У нас нет инвесторов, рекламы, пейволов – только идеи и знания, которыми мы хотим делиться с вами. Но без вашей поддержки нам не справиться. Сделав пожертвование или купив что-то из нашего литературного мерча, вы поможете нам остаться свободными, бесплатными и открытыми для всех.


Список литературы

1. Hanne Listou Grimen and Åge Diseth, Sensory processing sensitivity: factors of the highly sensitive person scale and their relationships to personality and subjective complaints, Comprehensive Psychology (2016): https://doi.org/10.1177/2165222816660077; Michael Pluess, Interview with authors via Zoom, November 23, 2021; and Kathy A. Smolewska, Scott B. McCabe, and Erik Z. Woody, A psychometric evaluation of the highly sensitive person scale: the components of sensory-processing sensitivity and their relation to the BIS/BAS and «Big Five», Personality and individual differences (2006): https://doi.org/10.1016/j.paid.2005.09.022.

2. Corina U. Greven and Judith R. Hornberg, Sensory processing sensitivity: for better or worse? Theory, evidence, and societal implications, ch. 3 in The Highly Sensitive Brain: research, assessment, and treatment of sensory processing sensitivity, ed. Bianca Acevedo (San Diego: Academic Press, 2020).

3. Annie Murphy Paul, Origins: How the nine months before birth shape the rest of our lives (New York: Free Press, 2011).

4. Danielle Braff, Moms who were pregnant during 9/11 share their stories, Chicago Tribune, September 7, 2016: https://www. chicagotribune.com/lifestyles/sc-911-moms-family-0906-20160911story.html.

5. Rachel Yehuda, Stephanie Mulherin Engel, Sarah R. Brand, Jonathan Seckl, Sue M. Marcus, and Gertrud S. Berkowitz, Transgenerational effects of posttraumatic stress disorder in babies of mothers exposed to the World Trade Center attacks during pregnancy, Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism 90, no. 7 (2005), 4115–18: https://doi.org/10.1210/jc.2005-0550.

6. Там же.

7. Centers for Disease Control and Prevention, What is epigenetics? U.S. Department of Health & Human Services, August 3, 2020: https://www.cdc.gov/genomics/disease/epigenetics.html.

8. Sarah Hartman, Sara M. Freeman, Karen L. Bales, and Jay Belsky, Prenatal stress as a risk and an opportunity factor, Psychological Science 29, no. 4 (2018), 572–80: https://doi.org/10.1177/ 0956797617739983.

9. Elham Assary, Helena M. S. Zavos, Eva Krapohl, Robert Keers, and Michael Pluess, Genetic architecture of Environmental Sensitivity reflects multiple heritable components: a twin study with adolescents, Molecular Psychiatry 26 (2021), 4896–4904: https://doi.org/10.1038/s41380-020-0783-8.

10. Из интервью Майкла Плюсса авторам книги.

11. Z. Li, M. Sturge-Apple, H. Jones-Gordils, and P. Davies, Sensory processing sensitivity behavior moderates the association between environmental harshness, unpredictability, and child socioemotional functioning, Development and Psychopathology (2022), 1–14: https://doi.org/10.1017/S0954579421001188.

12. Из интервью Майкла Плюсса.

13. Michael Pluess and Ilona Boniwell, Sensory processing sensitivity predicts treatment response to a school-based depression prevention program: evidence of vantage sensitivity, personality and individual differences 82 (2015), 40–45: https://www.sciencedirect.com/ science/article/abs/pii/S0191886915001737.

14. Michael Pluess, Galena Rhoades, Rob Keers, Kayla Knopp, Jay Belsky, Howard Markman, and Scott Stanley, Genetic sensitivity predicts long-term psychological benefits of a relationship education program for married couples, Journal of Consulting and Clinical Psychology 90, no. 2 (2022), 195–207: https://doi.org/10.1037/ ccp0000715.

15. Там же.

16. Paul G. Ramchandani, Marinus van IJzendoorn, and Marian J. Bakermans-Kranenburg, Differential susceptibility to fathers’ care and involvement: The moderating effect of infant reactivity, Family Science 1, no. 2 (2010), 93–101: https://doi. org/10.1080/19424621003599835.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Подписаться
Уведомить о
guest

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: