Творческая повседневная рутина

Чем творческая рутина отличается от обычной и как создать такую среду, которая поможет вам преобразовать хаос своего существования в бесконечный красивый ритуал жизни, наполненный смыслом и порядком.

Что наша жизнь? «Бытовуха, повседневная рутина, серая замызганная реальность», как высказался на mail.ru один из обитателей Всемирной паутины. По понедельникам эта наша сиротливость чувствуется с особой остротой. Конечно, разве может первый день рабочей недели тягаться с безудержной рекреацией и кутежом на широкую ногу в выходные? Но если мы копнём поглубже и попытаемся найти тех, чьи же дни до краёв наполнены креативом, увы, нас будет ждать разочарование: рутине подчинено всё, даже будни творческих личностей.

Но, как нам кажется, пора освободить это слово от негативной окраски и той ответственности, которую на него возложили люди за несбывшиеся мечты о кисельных берегах. Для этого нужно раз и навсегда понять: рутина — это жизнь в том виде, в каком мы создали её для себя. Достаточно перестать гнаться за мифическими ценностями, которые пропагандируют нам масс-медиа и начать делать то, что любишь, чтобы ежедневная рутина из скучного монстра превратилась в инструмент достижения собственных целей.

Jay Wennington_1-min

Здесь можно было бы привести стандартное возражение, что рутина убивает любое творчество, но и это, как оказывается, очередная сказка про белого бычка, которая помогает нам делать очень хитрые маневры в отношениях с жизнью: не получается что-то сделать, создать, сотворить — во всём виновата бытовуха, рутина, злободневность. Но, как ни удивительно, в истории полно случаев, когда, например, очень известные авторы, стремясь улучшить свою эффективность, придерживались особого распорядка дня и даже изобретали специальные ритуалы.

Так что отбросим всё это малодушничанье и научимся создавать креативную рутину. Справиться с этой задачей нам поможет исследование когнитивного психолога Рональда Т. Келлога  (Ronald T. Kellogg), который решил выяснить, как график работы, повседневные ритуалы и рабочая среда влияют на время писательского труда и на состояние, которое сопровождает во время работы творца. Результаты своих наблюдений психолог изложил в монументальном труде «Психология писательства», который на самом будет полезен любому, кто хотел бы преобразовать хаос своего существования в бесконечный красивый ритуал жизни, наполненный смыслом и порядком.

Келлог пишет:

Существуют доказательства того, что окружающая обстановка, распорядок дня и ритуальные (привычные) действия могут стимулировать работу писателя и повышать его эффективность, усиливать сосредоточенность и снижать уровень энтропии внимания. Эти факторы способны вызвать состояние потока, а не, как привыкли считать, скуку или беспокойство. Комната, время дня или ритуал, предшествующий работе, могут стимулировать концентрацию внимания, усиливать мотивацию или пробуждать определённое эмоциональное состояние. Кроме того, каждый из этих аспектов метода способен пробуждать в вашем сознании конкретные идеи, факты, планы, которые ассоциируются у вас с местом, временем, визуальным образом и другими вещами, так или иначе связанными с вашей выбранной темой и работой.

Осилив внушительный список исследований из различных областей знания, Келлог сформулировал несколько очень важных выводов о том, что может повлиять на нашу продуктивность. Например, он выяснил, что фоновый шум, как это ни парадоксально звучит, может оказывать позитивное влияние на творческие способности. Например, в то время как шум высокой интенсивности (свыше 95 децибел) деструктивно влияет на выполнение сложных задач, он способствует сохранению концентрации внимания при выполнении монотонной работы  и скучных задач, лишённых творческого начала. Подобный шум обычно повышает уровень возбуждения, что может быть полезно при угасании внимания во время бессмысленных и монотонных действий, но губительно для состояния потока и глубокого погружения в работу, которая требует ясного мышления. Конечно, Келлог делает реверанс в сторону индивидуальных особенностей психики и признаёт, что тревожных личностей шумная обстановка будет смущать. В конце-концов, учёный говорит, что каждому человеку необходимо самому определить комфортный уровень фонового шума, способствующий сохранению состояния потока:

Для некоторых капающая из крана вода может быть более разрушительной, чем суета в кафе в центре города.

Ещё один фактор, на который обратил внимание Келлог — время одной рабочей сессии. Он указывает на ряд исследований, согласно которым работа, длящаяся от 1 до 3 часов с небольшими перерывами, благоприятно влияет на производительность, причём не только для писателей, но и для музыкантов, артистов и спортсменов. Кроме того, говорит Келлог, исследования циркадных ритмов (циклических колебаний интенсивности различных биологических процессов, связанных со сменой дня и ночи) подтверждают, что работа над сложными, творческими задачами наиболее эффективна в утренние часы. Кстати, именно так и поступал Хемингуэй. В одном интервью в 1958 году он отметил:

Когда я работаю над книгой или повестью, я сажусь за письменный стол, как только за окном забрезжит свет. Обычно работаю с шести утра и до полудня. В это время вас никто не потревожит, а прохладный воздух помогает быстрее включиться в работу. Кроме этого, я всегда заканчиваю писать на том месте, когда мне очевидно, что случится дальше. Утром я прочитываю этот фрагмент и уже легко включаюсь в действие произведения».

Творческая рутина, Эрнест Хемингуэй

Источник: Wikimedia.

Здесь на сцену выходит ещё один фактор, значимость которого сложно переоценить, — окружающая обстановка. Какой она должна быть? Например, известный музыкант Боб Дилан говорил о необходимости «создавать такие условия, в которых вы можете беспрепятственно принимать результаты работы вашего подсознания», а известный американский писатель Уильям Фолкнер отмечал:

«Единственное, в чём нуждается писатель — это одиночество, и это то немногое, что будет стоить для него недорого».

Одиночеством как залогом продуктивной деятельности никого не удивишь, но, по мнению Келлога, уединённость писателей — это не суеверная ритуализация, исполняемая в надежде призвать музу, а неосознанное использование принципа специфического кодирования, использование среды, «которая даёт сигнал о желаемом поведении»:

Абстрактные идеи, изображения, планы, конкретные предложения, эмоции и другие личные символы, которые представляют собой знания, необходимые для творчества, оказываются связанными с окружающей обстановкой, а именно — временем и местом, которое писатель использует для работы. Эти ассоциации закрепляются, если писатель использует выбранную среду для конкретной деятельности. Вход в эту среду становится своеобразным поиском символов, которые способны активизировать всю информацию, отложенную в подсознании. После того, как он концентрируется на приходящих из подсознания идеях, рабочий процесс захватывает его полностью. Вот так конкретные особенности обстановки могут стать определёнными подсказками для размышлений, поиска и творчества. Например, вид из окна офиса или картина на стене могут оказаться глубоко связанными с разработкой фрагмента текста или появлением идеи и, глядя на эти предметы, созерцатель вызывает из подсознания информацию, связанную с решением подобной проблемы.

Кстати говоря, описанная выше методика применяется и при лечении расстройства сна. Так, введение режима сна (когда отход ко сну осуществляется в одно и то же время) организация специального пространства для а умывания настраивают человека на предстоящий отдых.  Иногда запуск такого рода ритуализации занимает приличное кличество времени, но в итоге метод начинает безотказно действовать. Неслучайно и писатели стараются придерживаться специального распорядка, чтобы оптимизировать свой отдых и время, которое они на него тратят.

Описывая условия окружающей среды, Келлог опирается на программу лечения творческих кризисов, разработанную психологом Бобом Бойсом для преподавателей и других специалистов, чья профессиональная деятельность так или иначе связана с письмом:

Ключевой момент программы Боба Бойса — перепланировка рабочей среды. Он рекомендует определить штатное место, в котором вы будете работать над серьезными вещами (романы, повести, статьи). Выполнение других мелких дел (например, переписка) лучше перенести в другое место. Бойс также настаивает на том, что журналы, книги и другие несущественные для работы источники информации должны быть изъяты из поля зрения, социальные контакты минимизированы или вовсе исключены. Следуя этим простым рекомендациям, пишущий человек создает особое пространство, предназначенное только для того, чтобы думать и писать. Таким образом, это место начинает ассоциироваться со всеми «мыслепродуктами» автора и каждый раз становится отправной точкой для его дальнейших творческих изысканий».

Творческая рутина

Безусловно, в рекомендациях Бойса есть зерно истины, но, если вы «повелитель хаоса» и ваша рабочая зона захламлена различными предметами, в том числе теми же нерекомендованными Бойсом отвлекающими книгами и журналами, не расстраивайтесь! Исследование 2013-го года, опубликованное в журнале Psychological Science Kathleen D. Vohs, Joseph P. Redden, Ryan Rahinel. Physical Order Produces Healthy Choices, Generosity, and Conventionality, Whereas Disorder Produces Creativity/Psychological Science September 2013 vol. 24 no. 9 1860-1867.Kathleen D. Vohs, Joseph P. Redden, Ryan Rahinel. Physical Order Produces Healthy Choices, Generosity, and Conventionality, Whereas Disorder Produces Creativity/Psychological Science September 2013 vol. 24 no. 9 1860-1867., подтверждает: неряшливая обстановка способствует отходу от классических предпочтений и канонов и усилению креативного мышления. Впрочем, сегодня у нас есть более страшный враг, чем беспорядок, — наши смартфоны и социальные сети с их навязчивыми оповещениями о поступлении новых сообщений. Как вы можете догадаться, при организации специального рабочего пространства все наши горячо любимые средства связи, постоянно отвлекая нас, играют с нами злую шутку, поэтому их лучше отключить. В общем, если вы в последнее время часто задумываетесь о том, что раньше работали продуктивнее и что у вас появлялось больше интересных мыслей, поблагодарите свой смартфон за эту маленькую деградацию. Впрочем, я отвлеклась.

Как замечает сам Келлог, многообразие вариантов организации рабочих обстановок указывает на гибкость человеческого мышления и на то, что мы можем работать в любых условиях,  главное — найти или создать такую среду, которая позволит максимально сконцентрироваться на своих задачах и достичь высокой продуктивности. Прибавьте к этому овладение искусством креативно мыслить и искреннюю любовь к своему делу — и что-то хорошее из вашей деятельности точно получится. Возможно, через много лет другие люди станут называть творчеством то, что сегодня вы называете повседневной рутиной. Вот вам несколько описаний рутин-прерутин, которые в итоге порождали безусловные шедевры.

Томас Манн:

Для работы мне нужна крыша над головой, а так как я люблю работать у моря, то еще понадобится шезлонг или плетеное кресло. Большинство из моих творений были придуманы во время прогулок; я также считаю, что прогулки на свежем воздухе пробуждают мою тягу к писательству и сочинительству. Когда я работаю над большими произведениями, то всегда использую наработки из своей литературной практики, которые находятся у меня всегда под рукой.

Курт Воннегут:

Я просыпаюсь в 5.30 утра и работаю до 8.00, завтракаю дома, работаю до 10.00, затем прохожу несколько кварталов в ближайший бассейн, где я полностью погружаюсь в себя и плаваю в течение часа, чтобы в 11.45 вернуться домой, прочитать почту и съесть полуденный ланч. Потом я пойду на работу в школу и вернусь оттуда примерно в 5.30, взбодрюсь бокалом скотча с водой, приготовлю ужин, почитаю, послушаю джаз и пойду спать в 10 часов.

Харуки Мураками:

Когда я пишу роман, я просыпаюсь в 4 утра и работаю до 6 часов. Днем я бегу 10 километров и плаваю 1,5 км, потом я читаю и слушаю музыку. Ложусь спать в 9 вечера. Этому распорядку я следую беспрекословно. Его повторение становится формой гипноза. Соблюдать его в течение полугода или года требует большого психического и физического напряжения. Поэтому большой роман всегда становится испытанием. Сила необходима для творчества.

Эдгар Аллан По:

Большинство литераторов, в особенности поэты, предпочитают, чтобы о них думали, будто они сочиняют в некоем порыве высокого безумия, под воздействием экстатической интуиции, и прямо-таки содрогнутся при одной мысли позволить публике заглянуть за кулисы и увидеть, как сложно и грубо работает мысль, бредущая на ощупь; увидеть, как сам автор постигает свою цель только в последний момент; как вполне созревшие плоды фантазии с отчаянием отвергаются ввиду невозможности их воплотить; как кропотливо отбирают и отбрасывают; как мучительно делают вымарки и вставки…

По материалам: Psychological Science.

Обложка: Unsplash.com.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

  • Анна

    Какие они все организованные были)

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: