Нейроклассицизм: роботы-художники, нейросети, ИИ в искусстве

Искусственный интеллект фантазирует, а роботы взяли в манипуляторы кисть и краски. Что это – техническое творчество или новый вид искусства? Способна ли нейронная сеть повторить процессы, происходящие в мозге во время творческой деятельности? В чем принципиальное отличие творческого потенциала искусственного интеллекта от человеческого? И может ли процесс обучения машины творчеству привести к более глубокому пониманию человеком самого себя и раскрыть, как работает наше творческое мышление? Об этом рассказывает Алексей Лянгузов — художник, инженер, разработчик творческого искусственного интеллекта и собственного робота-художника, а также один из первопроходцев жанра «Генеративное искусство» в России.

2021 год объявлен в России Годом науки и технологий, но задумывались ли Вы о глубине проникновения высоких технологий в искусство?

Мы считаем естественным их развитие в промышленности, привыкли к тому, что кузова автомобилей варят роботы. Не удивляемся новостям о создании автономных комбайнов, и беспилотное такси из фантастики плавно переходит в реальность. Мы не заметили, как искусственный интеллект обошел человека в аналитике, а нейросеть научилась определять рак легких на КТ-снимках лучше рентгенологов.

Роботизированные манипуляторы, искусственный интеллект и машинное зрение на текущем уровне развития технологий могут с лёгкостью заменить любого человека в конвейерном или сборочном производстве. И если где то ещё не заменили их, то лишь потому, что человек обходится дешевле.

Технологии изменили мир

Возможности художественного самовыражения зависят от доступных технологий. Пещерные художники каменного века не обладали технологией создания цветов, которые сделали возможным импрессионизм. У импрессионистов не было современной компьютерной графики. Это не означает, что лучшие наскальные рисунки менее совершенны, чем лучшие картины импрессионистов, или что лучшие картины импрессионистов менее совершенны, чем лучшая компьютерная графика. Однако каждая эпоха, как правило, имеет свои предпочтительные средства художественного выражения. 

В эпоху, когда критиков не убеждала фотография, а фотографы пытались подражать живописным стилям, Вальтер Беньямин уже заглядывал в будущее. В своем эссе «Искусство в эпоху механического воспроизводства» немецкий философ высказался в пользу того, что следует обратить внимание на машинную форму искусства и эстетику, которая вытекает из нее.

«Мы должны ожидать, что великие инновации преобразуют всю технику искусства, тем самым повлияя на само художественное изобретение и, возможно, даже приведя к удивительным изменениям в самом нашем представлении об искусстве». В. Беньямин, 1936г.

Спустя 85 лет мы возвращаемся к этому вопросу. Мог ли он представить, что машины будут способны не только воспроизводить, но и создавать новое? Появится технология, обладающая всеми признаками творческой деятельности.

Как ИИ повлияет на творчество человека?

Творческий потенциал искусственного интеллекта ещё только предстоит раскрыть. Одних он пугает, других завораживает, но его обсуждают, как когда-то обсуждали новые и смелые веяния в искусстве.

Занимаясь разработкой роботов-художников и творческих алгоритмов, для раскрытия этой темы обращусь к практическому опыту. 

Попытки научить машину рисовать требовали от меня изменения подхода к привычным процессам. Мы не задумываемся о многих вещах, которые делаем интуитивно, часть мыслительных процессов проходит на подсознательном уровне, замечается только результат. То, что казалось очевидным, при попытке объяснить это машине, вдруг становилось невероятно сложным. Я считал это очевидным, потому что привык к своему мозгу, как к инструменту, гарантированно выдающему решение, особо не углубляясь в детали механизмов его формирования. С тех пор всё, что происходило в голове, требовало систематизации, разделения на базовые элементы, классификации и подвергалось анализу.  Этот подход полностью перепроектировал творческий процесс. 

С каждой картиной, нарисованной моими роботами, я пытаюсь научить их самостоятельно принимать решения, которые обычно сам принимаю в процессе творчества. Этот увлекательный процесс обучения машины – быть мной – приводит к более глубокому пониманию себя, раскрывает, как работает моё творческое мышление.

Сейчас роботы-художники зрительно фиксируют каждый нанесённый на холст штрих, делают шаг назад и анализируют, как этот штрих влияет на восприятие картины в целом, а затем используют результат этого анализа для выбора места нанесения следующего штриха. В непрерывном цикле обратной связи этот процесс повторяется, пока работа не будет завершена. Так работают художники. И роботы.

Во многом копируя человека, машина не подражает ему. Напротив, я ищу возможности привнести в живопись что-то новое, не доступное человеку, использовать преимущества цифрового двойника художника – практически бесконечную память, возможность безошибочного ведения параллельных «мыслительных» процессов, способность работы с коллективным опытом большого количества людей. ИИ оперирует огромными объёмами данных, человеку не хватило бы жизни, чтобы просто просмотреть их, не говоря уже о том, чтобы сохранить что-то в памяти. 

Мы получаем информацию о мире через органы чувств, но видим перед собой только кусочек пространства, ограниченный углом зрения и частотой световой волны, которую может воспринять глаз. Технологии же позволяют получить такое разнообразие информации и в таких масштабах, что в сравнении с машинным зрением человек покажется слепым. Воображение человека ограничено, потому что мы ограничены нашим миром. Машина хороша в изучении возможностей, поэтому, если мы сможем создать машину, чтобы исследовать возможности в пространстве искусства, то такая машина сможет обнаружить недоступные нам ранее идеи.

Мы живём в мире, где ИИ обучается быстрее людей, это новые риски и новые возможности, а нам стоит уже сейчас задуматься о поиске человеком места в новом постиндустриальном обществе.

Творческие профессии успешно автоматизируются, появляются новые высокотехнологичные инструменты, способные избавить творца от рутинной работы и даже принимать собственные решения. Уже сейчас искусственный интеллект помогает рисовать художникам, синтезирует новые мелодии для музыкантов, проектирует сложные структуры для архитекторов и дизайнеров. Я думаю, что эта технология расширяет творческий потенциал человека, она даёт нам дополнительные способы испытать и понять окружающий мир, позволяет по-новому представить будущее.

Приведу пример из мира дизайна. На своём сайте я разместил онлайн-генератор картин в стиле «супрематизм»,  где каждые 4 секунды формируется новая картина в стиле Малевича и Кандинского. Конечно, это простой алгоритм, и он не создаёт новой художественной ценности, копируя уже известную идею художника. Но я не зря отнёс этот пример к области дизайна: совместив такой генератор с возможностями робота-художника, мы получаем бесконечное множество уникальных рукописных картин для украшения интерьера, каждая из которых будет нести ту же идею, что и оригинал, но при этом не будет копией. Технология позволит расширить художественное разнообразие и сделать искусство более доступным для широкой аудитории.

Может ли искусственный интеллект самостоятельно создавать произведения искусства? Однозначно – нет. По крайней мере, в данный момент. Но он позволяет заглянуть за рамки человеческого мышления и вынести оттуда новый опыт. 

Это наилучшим образом пересекается с задачей, миссией художника, когда творец выбирает, на свой взгляд, значимые события эпохи и фокусирует на них внимание, тем самым формируя в своём творчестве образ современности. В этом они схожи с учеными, но, не будучи скованными нагромождением правил и теории, могут позволить себе смело заглядывать в будущее, опережая науку.

Творческий экзоскелет

Если вы не можете провести прямую линию карандашом, то используете линейку. Для рисования окружностей придуман циркуль, но какой инструмент помогает художникам создавать красоту?

Возможности человека ограничены, но сознание найдёт способ обойти любые ограничения. Моим движениям не хватало уверенности – но это лучшее качество машины. Так почему бы не взять лучшее от человека – способность к творческому мышлению – и неоспоримое преимущество машины – идеальную память и точность движений?

Первые роботы помогали выполнять механическую работу, барабанный механизм менял кисти и краски, а манипулятор в точности повторял движения, заранее заданные мной на компьютере. Это длилось недолго и казалось бессмысленным –  использовал костыли, но не был инвалидом. 

Я создавал роботов как продвинутый инструмент художника, считая, что на него можно переложить рутинную работу и оставить себе только радость творчества. Но управление им оказалось такой же рутиной. Решение нашлось в генеративном искусстве.

Генеративным называют искусство, созданное с помощью автономной системы. Инструмента, способного вносить случайность в работу художника, но автор самостоятельно дозирует величину этой случайности.

Это изменило всё, в 2010 я строю забавный механизм – кляксоплюй. Огромный механический монстр из б/у запчастей от промышленных фрезерных станков, с компрессором и трубками, медленно и с гулом перемещался над холстом. В нужном месте машина выстреливала каплей краски подходящего цвета. Капля взрывалась на холсте кляксой. Мне нравилось совмещать идеальное расположение точек и совершенно случайный эффект смазывания брызгами краски. 

Другой робот пишет маслом на холсте. Но картины маслом – скучно, следующий рисует эмалью ПФ-115, той самой, которой красят заборы. Она прекрасна. Объёмная, яркая, глянцевая, гладкая и безумно вонючая. Машина рисует картины непрерывной линией, льющейся на холст струйкой краски. Невероятно сложная математика, путь краски – километры линии рассчитываются таким образом, чтобы она не пересекала себя ни разу. Лабиринты изгибов формируют изображение, вблизи это хаотичные кривые, но стоит отойти на метр – и картинка проявляется буквально в голове.

Этот путь не был лёгким, в новом направлении некому подсказать, негде искать совета, все грабли – мои. 2017 год, бесконечный НИОКР Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. — Прим. ред., прототипы и страдания, ищу новый способ нанесения краски на холст. Кисти – прошлый век, не хочу. Законы физики подводят меня, все знания гидродинамики бесполезны для вязких жидкостей в трубопроводах сверхмалого диаметра, силы поверхностного натяжения там столь велики, что жидкость ведёт себя неприлично, она более не течёт, но висит или расслаивается на нити в воздухе. Хочу всё бросить, но идея не отпускает.

Искусственный интеллект начинает рисовать

Топливом для искусственного интеллекта является хаос. Это сложно понять без представления механизма его работы. И это тема для отдельной статьи. Даже сам автор, создавший конкретный алгоритм ИИ, не понимает в точности, как он работает, мы исследуем его на ощупь, предполагаем, но не можем знать, какое решение он примет.

Для формирования собственного мнения о потенциале творческого ИИ нужно как минимум знать что такое «сильный» и «слабый» ИИ, как устроена нейросеть, какие биологические функции мозга она имитирует, в чем отличия между ИИ и нейросетями и какие ещё бывают виды машинного обучения.

Без понимания этих базисов процесс работы творческого ИИ выглядит как магия – мы складываем в коробку осколки, трясём её, открываем, а там совершенно новый предмет, не понятно, как из них собравшийся, но при этом вполне завершённый.

Это очень привлекательный инструмент в руках художника. Если раньше в свою работу можно было внести элемент случайности, дозируя его величину, то теперь этой случайностью можно полноценно управлять, устанавливать правила и границы изменений. Это настоящая алхимия в живописи – инструмент получился настолько самостоятельным, что в пору говорить о соавторстве с ИИ.

Но это была не совсем настоящая картина, скорее её «фотография», ведь у авторов не было никакого механизма для полноценного переноса её в реальный мир, с молотка ушла распечатка цифрового изображения на принтере.

Конечно, все слышали новость о том, что В Нью-Йорке на аукционе Christieʼs с молотка ушла картина, сгенерированная нейросетью. Ее продали за $432500.

Не зная о существовании подобного направления в других странах, совершенно изолировано занимался тем же в России. Поэтому опыт оказался уникальным, о чем свидетельствуют постоянные просьбы американских коллег поделиться технологией.

Действительно, не видя никакой ценности в изображении на мониторе, я изначально сосредоточился на задаче управления ИИ механическими манипуляторами робота-художника. Задача оказалась столь же сложной, как и увлекательной, и несколько лет разработки прошли на одном дыхании.

Спустя почти 2 года новый успех уже в технической части – после десятков неудачных прототипов создан уникальный механизм нанесения краски на холст, теперь стало возможным работать с высокоглянцевыми эмалями, ИИ эволюционирует, ему ставится задача крайне не свойственная: созданный для работы с огромными массивами данных, он должен найти гармонию в простоте.

Так создаётся серия работ под названием «Нейроклассицизм».

Робот рисует несколько картин поверх друг друга, переплетая рельефные мазки разных цветов, за счёт такой многослойности достигается эффект объёма и свечения, это потрясающий эффект глянца, всякий раз по-новому отражающего свет. В тени такие цвета будут спокойными и мягкими, но она взорвётся яркими красками при падении прямых солнечных лучей.

Критика ИИ в творчестве

Многие художники осуждают меня и критически относятся к творческим возможностям искусственного интеллекта, каждый имеет собственное мнение, но не все ещё понимают, как это работает. Технология находится в начальной точке своего развития, но мы не должны принимать новые технологии только из-за их новизны. Точно так же мы не должны отвергать их, если не понимаем их. 

Привычное потребляется без всякой критики, действительно новое критикуется с отвращением.

Но с каждым новым поколением технологий приходит новое поколение ученых, инженеров и художников, исследующих отношения между людьми и машинами. Глубины творческого потенциала ИИ только начали раскрываться, и такова природа людей: что-то новое всегда будет привлекать внимание одних и вызывать недовольство у других. Это естественный процесс развития, и здесь уместно было бы привести цитату Стендаля о своих книгах: 

«Мы пишем наудачу то, что каждому из нас кажется верным, и все мы противоречим друг другу. Я смотрю на наши книги как на лотерейные билеты; действительно, в них не больше ценности. Забыв одни из них и переиздав другие, потомство объявит, какие билеты выиграли. До этого каждый из нас, написав как можно лучше то, что казалось ему верным, не имеет никаких оснований насмехаться над ближним».

Что там, в будущем

Уже сейчас алгоритмы самостоятельно сочиняют музыку, архитекторы, полагаясь на математические модели, создают замысловатые фасады зданий. Нейросети фантазируют, а роботы-сварщики с автомобильных заводов взяли в манипуляторы кисть и краску. Очевидно, что человеку пора искать себе место в этом новом мире, и начинать это делать нужно уже сейчас.

Мы привыкли оценивать будущее мерилом прошлых знаний, а это не совсем верный подход. Оценивать будущее технологий, опираясь на современные реалии, нельзя. Так мы повторим ошибки фантастов позапрошлого столетия, изображающих 2000-й год с летающими паровыми машинами и воздушными шарами-велосипедами. Прогресс – это не совершенствование окружающих нас технологий, а создание новых, не известных нам сегодня.

Так когда роботы заменят художников, дизайнеров, инженеров? Хочется выразить предположение, что машина всегда останется инструментом в руках человека. Традиционно, мы испытываем страх перед всем новым и непонятным, мы говорили о последнем, до чего технологии, как нам казалось, не добрались – творческом процессе. Разве можно оцифровать процессы, идущие от души? Мы сами не понимаем их настолько, чтобы описать, классифицировать, сделать набором правил. Но науки бы не существовало, если бы человек не стремился искать решения кажущихся неразрешимыми задач.

Моя идея и упорство превратилась в технологию, но мы лишь в начале пути. Вспомните, какими были первые компьютеры 65 лет назад? Огромными шкафами, никто не верил в возможности их применения в быту, сам глава IBM прогнозировал мировой спрос на компьютеры в размере… пяти штук. В каком мире мы живём сейчас? ИИ развивается куда быстрее, чем компьютерные технологии в 50-х годах. Кто знает, может, следующее поколение художников уже не будет нуждаться в наработке навыков мелкой моторики, имея возможность напрямую проецировать образ на холст посредством нейроинтерфейса и манипулятора.

Автор, фото: Алексей Лянгузов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: