В 1950 году Карен Хорни ввела понятие «центрального внутреннего конфликта», отражающего противостояния между реальной самостью и идеализированным образом Я. Кажется, семьдесят лет спустя этот конфликт из индивидуальной проблемы превратился в коллективную норму. Идеализированное Я получило технологическу площадку: соцсети стали платформой для экстернализированного бытия, ИИ — объектом невротических проекций всемогущества, а культура «быстрого исправления» распространилась даже на терапевтическую практику. Тирания цифрового «Надо», стремление к известности как основная жизненная цель, отчуждение от реальной самости — описанные когда-то Хорни механизмы стали базой нашей эпохи. По следам ее работы «Невроз и личностный рост» разбираемся с тем, как концептуальная рамка середины XX века предвосхищает процессы современности.
В 1950 году Карен Хорни опубликовала работу «Невроз и личностный рост», в которой описала механизмы формирования идеализированного образа Я и его разрушительное влияние на личность. Спустя более семидесяти лет эти идеи оборачиваются если не пророчеством, то невероятной зоркостью: мы живем в эпоху, которую исследователи называют «нарциссической» и наблюдаем массовое воплощение тех самых невротических паттернов, которые Хорни когда-то описывала как индивидуальную патологию.
От невроза к культурной норме
«Невроз и личностный рост» стала продолжением более ранних работ Хорни — «Невротическая личность нашего времени» (1937) и «Наши внутренние конфликты» (1945). Уже тогда она подчеркивала роль культурных и социальных факторов в развитии невроза. Но, кажется, то, что в середине XX века казалось патологией, сегодня превратилось в культурную норму.
Хорни ввела понятие глубинного «центрального внутреннего конфликта». Она описала его как противостояние между реальной самостью — подлинным источником роста и самореализации, который помогает «развивать уникальные живые силы своей реальной сущности: чистоту и глубину своих собственных чувств, мыслей, надежд и увлечений; умение рассчитывать свои силы; силу воли; особый дар или талант; способность к самовыражению и способность строить отношения с людьми так, как подскажет сердце» — и идеализированным образом Я, который становится центром невротического развития, блокируя доступ к этим уникальным живым силам реальной сущности человека. Невротическое развитие постепенно подчиняет себе все сферы жизни человека, искажая его восприятие себя, отношений и мира. Весь этот процесс Хорни называет всеобъемлющим невротическим решением.
Читайте также Базовая тревога и нерабочие способы совладать с ней: Карен Хорни о том, как мы пытаемся избегать беспокойства
Цифровая тирания «Надо»
Идеализированный образ Я, который Хорни описывала как центр невротического конфликта, сегодня становится основой цифровой идентичности. Социальные сети, культ успеха и бесконечные возможности для проявления себя создали идеальную среду для того, что психоаналитик называла «компенсаторным идеализированным образом Я», пропитанным жесткими требованиями, адресованными себе и другим, а также ненавистью к своему несовершенству. Это то, что она называет тиранией «Надо»:
Мир должен быть к моим услугам, чтобы мне ни о чем не надо было беспокоиться… Внутренние предписания включают все, что невротику Надо делать, чувствовать, знать; кем ему Надо быть, а также все его табу: как и что ему Нельзя делать.
Современная культура потребления и мгновенного удовлетворения потребностей превратила эту невротическую фантазию в рутину и норму.
Нарциссическая эпоха породила новые формы долженствования:
- «Я должен быть успешным и демонстрировать это»;
- «Мир должен признавать мою уникальность»;
- «Я должен получать лайки, признание, восхищение»;
- «Неудачи и критика недопустимы» и др.
Хорни отмечала нереалистичность, эгоцентричность и сопутствующее нежелание прилагать реальные усилия как ключевые характеристики невротических требований. Мы можем наблюдать черты этого в культуре «мгновенного успеха», «лайфхаков» и «быстрых решений», где даже отношение человека к себе превращается иногда в стремление что-то радикально поменять, «проработав», а обращение за психологической помощью зачастую превращается в «ремонт на заказ». Часто люди приходят в терапию с требованиями в том же стиле: «Почините меня быстро», «Дайте мне техники, которые сразу помогут», «Я должен чувствовать себя лучше уже после первой сессии». Эти ожидания отражают упомянутую тиранию «Надо» и стремление избежать реальной внутренней работы, которая требует не интеллектуального знания/решения, а постепенного осознания и эмоционального переживания, связанного с признанием уязвимости и несовершенства. Современная «культура хаков» — от «лайф» до «био» — предлагает мгновенные решения там, где, по Хорни, нужен процесс возобновления остановленного когда-то роста.
Стремление к славе как ценность
Стремление к всеобщему вниманию и известности, для Хорни были симптомом, становится в нарциссической культуре рутиной и обычной жизненной целью. В каком-то смысле «ощущение значительности и превосходства», которое, по мнению Хорни, невротик пытался получить через известность, перетекает сегодня в вопросы личного бренда, медийность, погоню за подписчиками.
Современные исследователи, такие как Ж. Твенге и К. Кэмпбелл, пишут о росте нарциссических черт в популяции, особенно среди молодежи. То, что Хорни рассматривала как отклонение — грандиозность, потребность в восхищении, недостаток эмпатии — становится нормой времени.
Экстернализированное бытие в эпоху соцсетей
Цифровая эпоха создала почву для воплощения еще одной идеи Хорни — экстернализированного бытия, под которым она понимала вынесение внутренних переживаний во вне для поддержания идеального образа. Социальные сети стали платформой для непрерывной экстернализации: каждый успех должен быть продемонстрирован, каждое достижение — отмечено, каждая эмоция — показана.
Хорни писала о том, как невротик перекладывает вину за все, что не укладывается в идеализированный образ, на других. В эпоху «культуры отмены» и поляризации общества мы видим массовую экстернализацию ответственности: проблемы всегда вызваны внешними факторами, а виновными — «другие».
Читать также Трагедия нарцисса: подборка
ИИ как новый объект идеализации
Интересно рассмотреть и отношения с искусственным интеллектом через призму идей Хорни. ИИ становится идеальным объектом для проекции ожиданий невротического толка: он должен понимать нас лучше, чем мы сами, решать наши проблемы мгновенно, предоставлять ответы на любые вопросы без необходимости собственных усилий.
Взаимодействие с ИИ часто отражает ту самую «тиранию Надо», о которой писала Хорни: «Технология должна делать мою жизнь проще», «ИИ должен становиться лучше», «Я должен получать мгновенные результаты». Возможно, это создает новую форму экстернализированного бытия, где ответственность за собственную жизнь и решения перекладывается на алгоритмы.
❤ Вам близки темы, которые мы исследуем? 10 лет мы работаем без рекламы и инвесторов – только ваше внимание и наш энтузиазм. Если цените такой подход, поддержите нас за 1 минуту →
Центральный конфликт современного человека
Хорни описывала центральный конфликт между реальным Собственным Я и гордыней. В нарциссической культуре этот конфликт приобрел особую остроту: с одной стороны, беспрецедентные возможности для самовыражения и самореализации, с другой — постоянное давление потребности соответствовать идеализированным стандартам успеха, красоты, счастья.
Реальная самость — «глубинный источник роста человека по направлению к собственной самореализации» — оказывается подавленной требованиями поддерживать цифровой образ, соответствовать трендам, демонстрировать непрерывный успех.
Как отмечает автор, неуверенность в своей идентичности, в том, «Кто Я?», и попытка идентифицировать себя в целом с разными Собственными Я влечет за собой не только противоположные самооценки, но и противоположные ценности, влечения, установки по отношению к другим и ценности, что становится ядром определенной структуры характера, которая становится для невротика ключевым ответом, решением его центрального конфликта.
Стратегии невротического решения в современном контексте
Хорни выделила три основные стратегии «невротического решения» — движение к людям, против людей и от людей. Сегодня у них могут быть новые формы.
Стратегия «захвата всего вокруг» («движение против людей»), при которой человек, в основном, идентифицирует себя со своим грандиозным Я и руководствуется стремлением к власти над жизнью, собой и другими. Сегодня она выражается в культуре конкуренции, токсичной маскулинности, агрессивного предпринимательства, где власть и доминирование становятся самоцелью.
Стратегия «смирения» («движение к людям»), при которой человек сливается со своим покорным Я, отрицая любые проявления честолюбия, мстительности, торжества, поиска выгоды, и предпочитает подчинять себя другим и искать близости и зависимости. Её черты мы видим в культуре наслаждения, перфекционистском стремлении соответствовать ожиданиям, зависимости от внешнего одобрения через лайки и комментарии.
Используя стратегию «ухода в отставку» («движение от людей»), невротик «отступает с поля внутренней битвы», заявляя, что это его больше не трогает, ему наплевать, тем самым выбирая позицию наблюдателя над собой и своей жизнью, отказываясь таким образом и от себя, и от жизни. Это может принимать формы эскапизма, цифровой зависимости, отказа от реальных отношений в пользу виртуальных, выбора позиции «ничего не имеет значения».
Путь к реальному Я в нарциссическую эпоху
Карен Хорни, анализируя индивидуальные случаи невроза (или того, что она под ним понимала), невольно описала психологический портрет целой эпохи. Возможно, что-то витало в воздухе, потому что её идеи перекликаются с работами психотерапевтов других направлений. Так, Альберт Эллис говорил о «тирании долженствования» как источнике невроза. Ирвин Ялом размышлял о вере в собственную исключительность как защите от экзистенциальной тревоги.
В этом смысле нарциссическая норма формировалась независимо от цифровых платформ — через культ индивидуализма, идеологию успеха, ослабление традиционных социальных связей, изменения в воспитании детей и в силу других факторов. Социальные сети не создали нарциссическую культуру, но стали идеальным инструментом для ее выражения и катализатором ее усиления. Это всего лишь подходящая площадка, облегчающая «развертывание» тех самых невротических механизмов, которые Хорни описывала семьдесят лет назад: возможность создавать и поддерживать идеализированный образ, получать внешнее подтверждение своей значимости, экстернализировать внутренние конфликты. То есть технологии не породили проблему — они сделали ее более видимой и доступной для массового воспроизводства.
Возможно, понимание этих механизмов даст нам инструменты для осознания ловушек нарциссической культуры и напомнит о другом полюсе — пути к подлинной самореализации — не через поддержание идеализированного образа, а через развитие тех «уникальных живых сил своей реальной сущности», о которых писала психоаналитик. В каком-то смысле в мире, заставленном кривыми зеркалами идеализированных образов Я, возвращение к подлинности становится актом несогласия и сопротивления.
Список литературы
1. Хорни К. Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза / пер. с англ. В. В. Старовойтов. — 2-е изд., доп. – М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация, 2—22. — 336 с.
2. Хорни К. Невроз и личностный рост. Борьба за самореализацию / пер. с англ.: Е.И.Замфир, под ред. проф.М.М. Решетникова — СПб., совместное издание Восточно-Европейского института психоанализа и БСК, 1997—316с.
3. Эллис А., Харпер Р. Разум или чувства. Что важнее, когда решил изменить жизнь к лучшему. — СПб.: Питер, 2021. — 352 с.: ил. — (Серия «Сам себе психолог»).
4. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия / Пер. с англ. Т. С. Драбкиной. — М.: Независимая фирма «Класс», 1999. —. 576 с.
