PSYобзор: «Жизнь Пи» как история преодоления психотравмы

«Моноклер» совместно с образовательно-просветительским проектом PSYnema.ru запускает серию обзоров, в которых специалисты будут анализировать известные и не очень фильмы и рассматривать психопатологические особенности главных героев и их поведения с позиций биопсихосоциогенеза. В первом обзоре врач-психотерапевт Ольга Левковская и клинический психолог Александра Парлашкевич на примере фильма «Жизнь Пи» рассказывают о способах преодоления психотравмы, посттравматическом росте, личностной идентичности и вымышленных тиграх, с которыми нам нужно учиться сотрудничать.

Мы можем рассказать вам историю, а вы сами решите, во что верить. Это история о путешествии юноши с тигром, которого он обнаружил как одну из частей своей личности, или удивительная история о приспособительных свойствах нашей психики.

 

Что может помочь:

Терапия психотравмы — большой и серьезный вопрос, и каждое психотерапевтическое направление дает свой рецепт, как справиться с последствиями неприятных событий.

Рассмотрим лишь некоторые способы совладания:

1. Сохранение способности концентрироваться на аспектах жизни, не захваченных травмой;

2. Умение выделять существенное в ситуации и оценивать, что на данный момент поддается контролю человека, а что нет, на что ему стоит направлять свои силы, а что следует пока перетерпеть;

3. Готовность воспринимать травмирующую ситуацию как в определенном смысле учебную, из которой можно извлечь урок.

 

Для пытливых умов

"Жизнь Пи" как преодоление психотравмы

«Свидетельства того, что прекрасные люди могут существовать и действительно существуют, хотя их и очень немного, и состоят из плоти и крови — достаточно, чтобы дать нам мужество, надежду и силы…». (А. Маслоу «Мотивация и личность»).

«А какую историю предпочтете вы?»

Поговорим об идентичности человека. В своих работах Кеннет Джерджен пишет:

«…иметь идентичность — значит иметь право претендовать на внутреннюю жизнь: на свои причины и мнения, на экзистенциально определяющие мотивы, личные чувства и ядерные черты. Нехватка подобных психологических ресурсов была бы эквивалентна распаду идентичности».

Сразу после пережитой травмы Пи впадает в одну из крайностей — переживание мира как крайне опасного и недружелюбного, неподконтрольного (здесь и акулы, плавающие вокруг лодки, и крайне опасные пассажиры). Именно с этой точки Пи начинает конструировать свою новую идентичность, неотъемлемой частью которой является тигр Ричард Паркер. Если рассматривать шлюпку как метафору целостной личности юноши, то на протяжении всей истории мы видим, как Пи, представляющий социально-психологическое существо, пытается взаимодействовать с тигром (явное биологическое начало).

Пи свойственны доброта, любовь к ближнему, умение наслаждаться красотой творений божьих (будь то Вишну или Аллах), Ричард Паркер — воплощение инстинкта самосохранения. Чтобы выжить, он готов на сколько угодно жестокие поступки во имя высшей ценности — собственной жизни. В какой-то момент Пи был вытеснен из лодки и с испугом смотрел на разбуженную в нем животную составляющую, но даже этой «неприятной» части своей личности он дает право на жизнь, заботится о ней на протяжении всего путешествия и отпускает, лишь оказавшись на большой земле.

Другим ярким образом является хищный остров, на который Пи попадает незадолго до окончания своего путешествия. Данная метафора отображает свойственное людям, пережившим травмирующие события, сосредоточение на прошлом, сожаление о целях, которые не были достигнуты, а теперь и не могут быть достигнуты, а также размышления о том, что надо было бы сделать, но не получилось, чтобы избежать травмы. Множество сурикатов, населяющее остров — суетные мысли, которые заполняют голову, не давая возможности остановиться и осмотреться, найти территории, свободные от травмирующих событий. Даже ночью они не дают покоя Пи, забираются на него, мешают спать. Подобно отравляющим мыслям, остров буквально переваривает своих обитателей, забирая все жизненные силы.

Но, как мы узнаем с вами в конце, жизнь Пи не закончилась в ту ночь, когда юноша просил водную стихию показать всю свою мощь. Почему мы видим посттравматический рост, а не посттравматический личностный упадок главного героя? Наиболее значимыми факторами в преодолении жизненно опасной ситуации нам видится способность концентрироваться на простых и понятных вещах (подсчет оставшейся провизии, количества дней, проведенных в океане, сооружение незамысловатых приспособлений для рыбной ловли и укрытия от палящего солнца), умение даже в самой катастрофической ситуации (шторм, унесший большую часть провизии) отмечать моменты, которыми можно насладиться, например, красотой бушующего океана.

Вероятнее всего, данное путешествие кардинально изменило взгляд Пи на свою жизнь, привнесло новые смыслы, сделало ценным самые простые и интуитивно понятные вещи (общение с друзьями и семьей, приготовление пищи, любимая работа). Жизнь перестала для него быть данностью, став бесценным даром, которым стоит воспользоваться с толком.

 

«Кувалда к двери»…

Преодоление психотравмы

Анализируя и классифицируя факторы «возникновения и неблагоприятной динамики психогений Психогении — психические расстройства или заболевания, причина которых — воздействие психической травмы (Шевченко Ю.С., Лекция «Психогенные расстройства у детей и подростков (общие вопросы)», профессор Ю. С. Шевченко говорит не только о патогенезе (развитие болезни, расстройства), но и о психогенезе как о неотъемлемой части в динамике психогений. Автор предлагает рассмотреть структуру человеческих потребностей как определяющую «уровень (психологический или патологический) реагирования личности на возникшие трудности и испытания, ее способность компенсировать неприятность утраты и лишения…». Обращаясь же к самим уровням, автор в иерархической пирамиде потребностей А. Маслоу первые три нижних этажа потребностей причисляет к «общечеловеческим (биологическим и природно-психическим)», фрустрация которых «носит универсально психотравмирующий характер». Это означает, что в чрезвычайной ситуации, вызывающей непосредственную опасность для жизни, связанную с голодом, жаждой, угрозой нападения, потерей родных, с большой долей вероятности у любого человека может возникнуть реактивное состояние Реактивные состояния представляют собой такие психогенные расстройства, при которых роль психической травмы имеет, безусловно, этиологическое значение, вне зависимости от индивидуальной уязвимости и других факторов» (Шевченко Ю.С., Лекция «Реактивные состояния»), механизм развития которого в таких ситуациях описывается (по Шевченко Ю.С.) «как кувалда к двери», в отличие от невротических механизмов («как ключ к замку»).

Для Пи такая «кувалда» — одномоментная гибель отца и брата, безжалостное убийство матери на его глазах коком, человеком лютым и бессердечным, пренебрегающим человеческой жизнью так же, как способны это делать дикие звери. Добавим сюда картину мучений раненого матроса, месть коку, голод, жажду, одиночество. Помимо внешней угрозы, большое место в развитии реактивных состояний занимают внутренние факторы или «внутренний конфликт», описываемый Шевченко Ю.С. так: «…идеалы могут вступать в противоречия с образом жизни, личностные установки конфликтовать с биологическими побуждениями…». В случае главного героя фильма, исповедующего одновременно несколько религий, к такому конфликту могут быть причислены чувство вины единственного человека, спасшегося с корабля, а также убийство им ненавистного кока. А в дальнейшем — пренебрежение вегетарианством, поедание рыбы, к которой поначалу герой испытывает омерзение. Однако сам Пи признается:

«Голод может изменить все ваши представления о самом себе».

 

Тигр – друг человека?..

Клиническая картина переживаний главного героя, с учетом его же объяснений ситуации пережитого в развязке фильма, может быть описана в границах т. н. «реактивного параноида» (или по Международной классификации болезней в рубрике «Острые и транзиторные психотические расстройства в сочетании с острым стрессом»). Как и любой патологической реакции (по определению К. Ясперса), ему присущи следующие аспекты:

1. Аспект понятности (переживание и содержание);

2. Аспект причинности;

3. Прогностический аспект (выявляемый постольку, поскольку это изменение преходяще).

Реактивный параноид, по данным отечественных авторов (Сканави Е.Е.), изучивших его в условиях Великой Отечественной войны, возникает в условиях, «вызывающих состояние постоянного и длительного эмоционального напряжения и страха» (приводится по Шевченко Ю.С.). В истории Пи мы видим следующие характеристики, которые могут быть отнесены к особенностям реактивного параноида:

• отрывочные, несистематизированные бредовые идеи преследования (идеи постоянной угрозы, исходящей от соседства с дикими животными, переживание опасности быть растерзанным то гиеной, то тигром в любую минуту);

• эпизодические зрительные и вербальные иллюзии, галлюцинации (образы зверей в лодке, в воде, образ матери в глубине океана, необычный остров, населенный лишь сурикатами и несущий гибель всему живому);

• растерянность и психомоторное беспокойство с нарастающим аффектом страха и тревоги (постоянный аффект, читаемый в мимике и пантомимике героя);

• нарушение ясности сознания на высоте состояния с неполным воспоминанием о происходивших событиях (признание Пи о том, что по временам стиралась грань между сном и реальностью).

Продолжительность параноида — от 2 до 4 недель, что, скорее всего, соответствует времени путешествия подростка в океане.

Разбираясь в фабуле бреда об угрозе, исходящей от тигра, вспомним высказывания швейцарского и немецкого психиатров, Людвига Бинсвангера и Клауса Конрада. Первый говорил о возможности проследить детерминацию бредовой тематики взрослого пациента вплоть до самого детства. Второй же — о соответствии фабулы бреда актуальной ситуации (приводится по К. Конраду). В случае Пи видим сочетание и того, и другого. С одной стороны, детский испуг, связанный с нарушением отцовского запрета и последовавшим за этим «уроком», когда тигр убивает домашнее животное прямо на глазах у ребенка, навсегда изменил жизнь мальчика (по его же собственному признанию). А значит, хранился в долговременной памяти ребенка, подростка, до того дня, когда был извлечен оттуда в попытках спастись. С другой стороны, дикий зверь реально находился на том же злосчастном корабле, что и Пи, и вся его семья. Отсюда и рождается образ тигра. Положительный смысл (защитно-приспособительный характер) возникших галлюцинаторно-бредовых переживаний для выживания героя очевидны:

• перенести горе утраты, бесчеловечность кока, одиночество было легче, замещая нестерпимые и безысходные обстоятельства на подобные вымыслы,

• постоянный страх заставлял Пи активно сопротивляться («мой страх перед тигром не дает терять мне бдительность», «не будь его, я уже бы умер»),

• Пи искал пути преодоления, сражался как с реальными, так и с вымышленными опасностями, не поддавался отчаянию, перебирал полезную информацию, чувствовал себя ответственным не только за собственную, но и за звериную жизнь («уход за ним привносит смысл в мою жизнь»).

Интересным является динамика «взаимоотношений» Пи и тигра. Сначала они развиваются в аспекте Враг-Враг, затем Дрессировщик — Зверь, в конце же плаванья Человек — трудный (но добавим — необходимый) Друг. Такие изменения фабулы можно расценить как послабление, снижение интенсивности переживаний, говорящих о постепенном улучшении состояния героя, о приспособлении и достижении пика адаптации в сложившихся условиях.

 

Не — за что? А — зачем?

Описывая один и тот же аспект психопатологии, но каждый раз по-своему, индивидуально, отечественные психиатры-клиницисты говорят, по сути, об одном и том же: Г. Е. Сухарева — о соотношении «симптомов ущерба» и «симптомов компенсации», Ю. С. Шевченко — о «понимающей психопатологии» с учетом психогенеза расстройства или заболевания, М. Е. Бурно — о защитно-приспособительном характере симптомов в ответ на душевное страдание.

Реактивный механизм возникшего расстройства в ответ на ужас и страдание не вызывает сомнения. Природные защиты сработали, герой не только выжил, но и остался в здравом уме. А состоявшаяся жизнь взрослого Пи, любящего семьянина, преподающего в университете, показывает, что реактивное состояние не перешло в т.н. постреактивное личностное развитие. Отметим, что, рассказывая историю канадскому писателю, взрослый Пи все же привязан эмоционально к прошлым вымышленным переживаниям, не будь этого, он мог бы напрямую рассказать о произошедшем. Данный феномен также описан К. Ясперсом как «тесная привязанность переживания к личности». Его прошлое — всегда с ним, но так же, как и личностная свобода, выбор жизненного пути, выбор истории, своего пути к вере и взаимоотношений с Богом, людьми, окружающим миром.

Литература

  1. А. Маслоу «Личность и мотивация»;
  2. «Детская и подростковая психиатрия» под редакцией Шевченко Ю.С.;
  3. М.Е. Бурно «Клиническая психотерапия» (Многоосевая классификация психических расстройств в детском и подростковом возрасте);
  4. К. Конрад «Начинающаяся шизофрения»;
  5. К. Ясперс «Общая психопатология»;
  6. К. Дж. Джерджен «Социальный конструкционизм: знание и практика»;
  7. Tedeshi, R.G., & Calhoun, L.G. (2004);
  8. Posttraumatic Growth: Conceptual Foundation and Empirical Evidence. (в переводе Д. Кутузовой)

Источник: PSYnema.ru

В статье и на обложке использовались кадры из х/ф «Жизнь Пи» (2012 г.)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: