«Тени завтрашнего дня» Йохана Хёйзинги: о чём нас предупреждал философ



Превращение людей в зрителей, потребителей досуга, но не его творцов, неспособность человека обрабатывать огромные потоки информации и формировать собственные суждения, повышенная визуальная внушаемость — кто только не говорит сегодня об этих проблемах нашего века. Однако повестка не нова — ещё в 1935 году нидерландский философ и культуролог Йохан Хёйзинга выпустил эссе “Тени завтрашнего дня” с подзаголовком “Диагноз духовного недуга нашего времени”, где осмыслил эти процессы и дал им свою оценку. Перечитываем его эссе и смотрим, изменилось ли что-нибудь за последние 90 лет.

Эссе “Тени завтрашнего дня” с подзаголовком “Диагноз духовного недуга нашего времени” было выпущено в 1935 году. Нидерландский философ, историк, теоретик культуры Йохан Хёйзинга, как и хороший врач, не только поставил неутешительный диагноз — обнищание и упадок западной цивилизации, — но и предложил пути к выздоровлению.

85 лет прошло, но тропки к свету, намеченные им, не только не протоптаны, их сверху завалило пластиковыми трубочками, вынесенными океаном, средствами индивидуальной защиты и разнокалиберной шелухой повседневной новостной повестки. И хотя поводов для оптимизма у нас, может, ещё меньше, чем было во времена Хёйзинги, но давайте, не теряя надежду, посмотрим, изменилась ли наша способность к суждению почти за 100 лет. Идёт ли нам на пользу наша осведомленность обо всём на свете? Обратимся к седьмой главе его эссе “Всеобщее ослабление способности суждения”.

Я знаю, что знаю всё

Мы живём в удивительное время, правда. 24 часа в сутки (только если вы не ребёнок, наказанный родителями отчуждением от смартфона, или не человек, сознательно урезающий “Экранное время”) у нас есть доступ к любой информации: можно посмотреть, как рождаются носороги, узнать, как стать йогом, взглянуть на фрески тысячелетней давности, разглядеть структуру кости динозавра, выяснить, чем завтракает Дженнифер Лопес или как сода поможет быстро похудеть, — короче, узнать всё, на что хватит фантазии и сил.

Да, может, мы и узнали с утра, какое дерево самое прочное в мире, сможем на дружеской сходке блеснуть эрудицией, но давайте вспомним любимую сентенцию многих преподавателей: “Наша задача — дать вам не знания, а умение ими пользоваться”. Перефразируя, можно получить ведро рыбы и быть счастливым, пока рыба не закончится, а можно получить удочку и научиться ловить себе рыбу каждый день. Чувствуете разницу? Это об умении критически мыслить, которое помогало бы нам выносить суждения, анализировать, видеть несостыковки. Такой щит можно использовать для борьбы почти с любыми инфо-химерами.

Но в итоге наша информационная рыбалка зачастую заканчивается тем, что мы обгладываем кости, попавшись на кликбейт, поглощаем информацию в большом количестве, относясь к ней, как потребители. И она не дает нам ничего, кроме подозрительного осадка бессмысленности. Это и есть наша хваленая осведомленность обо всём на свете? 

Вот что по этому поводу пишет Хёйзинга:

“В обществе с обязательным народным образованием, всеобщей и немедленной гласностью событий повседневной жизни и широко проведенным разделением труда средний индивидуум всё реже и реже оказывается в условиях, где от него требуются собственное мышление и самопроявление…”

“Средний житель в странах Запада сегодня информирован обо всём понемногу. Рядом с завтраком на столе у него лежит утренняя газета, и достаточно протянуть руку, чтобы включить радиоприемник. Вечером его ждет синематограф, карточная игра или компания, и это после того, как он целый день, провел в конторе или на заводе, ничему существенному его не научивших…”

“…там, где его воодушевляет искреннее стремление к знанию или красоте, из-за назойливого действующего аппарата культуры ему грозит реальная опасность приобрести свои понятия и суждения извне, в абсолютно готовом виде. Такое пестрое и в то же время поверхностное знание, такой духовный горизонт, слишком широкий для глаз, не вооруженных критической оптикой, должны неминуемо привести к упадку способности суждения”.


Читайте также Минутка тишины, или как инфошум убивает нашу способность мыслить творчески


“Я не участник сейчас, а зритель…”

Был и другой факт, тревожащий Хёйзинга — это превращение людей в зрителей, потребителей досуга, но не его творцов. Историк пишет, что в предшествующих общественных формах человек был “и швец, и жнец, и на дуде игрец”: он пел, танцевал, играл на рояле вечером для всей семьи или, если отмотать ещё дальше, принимал участие в Олимпийских играх (к участию допускались все свободнорождённые греческие граждане).

“В современной культуре почти всё сместилось: люди развлекаются тем, что для них поют, танцуют, играют другие”.

Спору нет, и на гладиаторов в Древнем Риме приходили смотреть зрители, они не принимали участия в боях. Но со временем из активного зритель превращается в пассивного. Вместо похода на хоккей — просмотр игры дома между делом, вместо театра, способного привести к очищению искусством и погружению в “здесь и сейчас”, — заэкранная жвачка в виде сериала на десятки сезонов, и даже вместо компьютерной игры — просмотр обзора на прохождение игры. Вместо личного и непосредственного опыта нам проще вынести суждение о фильме из обзора, о книге — из рецензии, о спортивном матче из отчета и счёта. 

С одной стороны, это попытка современного человека справиться с огромным количеством информации, который обработать одному невозможно, но здесь мы снова возвращаемся с царству количества, а не качества.

“Сама драматургия почти целиком переносится во внешнюю зрелищность, а произносимое слово играет всего лишь вспомогательную роль. Искусство созерцания сведено теперь к умению быстро схватывать и понимать беспрерывно меняющиеся визуальные образы”.

Идея Хёйзинги о меняющихся визуальных образах наводит на мысль о современных клипах. Видео с наложением музыки делали ещё на заре кинематографа. С распространением телевидения клипы превратились в рекламу для музыки, то есть видеоролики с удачными ракурсами артистов или сюжетом помогали песне попадать в мировые чарты, вызвать всеобщую любовь и покупку пластинок, как было, например, с The Beatles. С появлением MTV артист рекламировал не только песню, но и сам превращался в некий продукт.


Читайте также Потребление и отчуждение: 8 статей от философов, психологов и экономистов


Сегодня, как известно, креатив и бюджеты брошены лишь на то, чтобы в видеоролике промелькнул товар. Клип из рекламы музыки и музыканта превратился в рекламу продукта. Нас привлекает мельтешащая картинка или лицо любимчика, а сделано всё лишь для того, чтобы мы запомнили, какие часы были на нём или какой напиток он пил.

Хёйзинга в своём эссе так размышляет об этом:

“Именно повышенная визуальная внушаемость, суггестивность является той ахиллесовой пятой, по которой бьет современного человека реклама, пользуясь ослаблением eгo способности суждения, способности самостоятельно думать и оценивать. Это равно относится и коммерческой, и к политической рекламе. Своими захватывающими образами рекламные объявления вызывают мысль о выполнимости какого-то желания. Реклама максимально насыщена чувственностью и экспрессией. Она возбуждает некое настроение и затем требует подтвердить его оценочным суждением, которое реализуется моментально, беглым взглядом. Если задать себе вопрос, как же, собственно говоря, воздействует реклама на индивидуума и каким образом выполняет она свою функцию возмещения, то ответ будет не таким уж и простым. Как узнать, решает ли индивидуум и в самом деле купить рекомендуемый товар после того, как рассмотрит или прочитает текст рекламного объявления? Или же в мозгу этого индивидуума фиксируется некое воспоминание, на которое он механически реагирует?”

В заключение Хёйзинга резюмирует:

“Наша эпоха, таким образом, стоит перед лицом тревожного факта: два больших завоевания культуры, о которых как раз и шла тут речь, — всеобщее образование и современная гласность — вместо того, чтобы неуклонно поднимать культурный уровень, напротив, несут в своем развитии определенные симптомы вырождения и упадка”.

Заключение от автора

После прочтения эссе Хейзинги “Тени завтрашнего дня” я несколько месяцев садилась работать над статьей, и каждый раз с новым настроением. Если после первого прочтения оставался горькое послевкусие с пессимистичным: “Ничего не изменилось”, “Всё стало ещё хуже”, “Мир катится вниз, а до дна никак не докатится”, то сейчас мне больше хочется смотреть вверх и вправо и напомнить себе и другим, что его эссе — это социальная критика, она не может быть светлой. 

У нас есть возможность всматриваться не только в темноту и притягивать в подтверждение печальные факты, но и смотреть на обратную сторону процесса и искать способы преодоления намеченных и проявленных проблем — ограждать себя от инфошума, развивать критическое мышление и становиться творцами и участниками событий, а не их пассивными зрителями.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: