Издержки изоляции: психоаналитические заметки о вирусе

Истерический дискурс вокруг коронавируса разделил общество на два лагеря — воспринимающих эпидемию как надвигающийся апокалипсис и тех, кто видит в этом плоды мирового заговора и идет с лозунгом «fuck the system». Однако кроме этих, пандемия обнажила и другие психологические проблемы обитателей XXI века. Психоаналитик Артем Баранов в своих заметках размышляет, как вирус дал волю тревоге современного человека, перетянув ее на себя, в каких условиях ближний становится настолько близким, что грозит нам уничтожением и почему жесткая изоляция на карантин мало чем отличается от изоляции повседневности, в которой функционируют люди и которая замкнута в кругу «дом-работа».

Заметка #1

Весьма интересно наблюдать за реакцией многих коллег, которые разделились на два лагеря. Вся ситуация с вирусом чистой воды идеология. И многие коллеги заняли позиции по разные ее стороны. Одни говорят «да-да, карантин обязателен и бла-бла», другие поддерживают конспирологические версии, чуть ли не выступая единым фронтом против предпринимаемых мер, с абсолютно панковскими лозунгами «fuck the system». Это особенно странно видеть со стороны психоаналитиков, потому что и та, и та позиция – сиречь истерический дискурс. На мой взгляд, позиция аналитика в таких ситуациях должна напоминать позицию в кабинете. Несмотря на то, что это публичная позиция и речь, ее исток должен корениться в закоулках объектной пустоты, канализируя тревогу, таким образом, в другие русла. 

Заметка #2

Собственно, о самой тревоге. Мы живем в эпоху панического и тревожного общества. Субъекты пускаются на бесконечные блуждания по лабиринтам страха в поисках мнимой безопасности. Тревога насыщает пространства, тревога дисперсна, никак невозможно уловить ее объект. Он как бы растворен в ней, мерцая подобно стае светлячков, и потому любое действие становится максимально сложным. Однако ситуация с вирусом решает эту проблему – теперь объект весьма понятен, и как будто явлен. Теперь ясно чего нужно тревожиться и страшиться, вытеснив и забыв все остальное. По сути здесь можно довольно четко увидеть разницу между тревогой и фобией, когда замещающее фобическое представление является связующим для всех остальных представлений в их цепочке. Собственно, вирус дал обществу этот шанс, на какое-то время побыть массово фобическими субъектами. Поэтому никакой это не психоз, как многие говорят. Это состояние сродни состоянию наркомана, которое выражается во фразе «сесть на измену» — фобический субъект так и существует. 

Заметка #3

Немного об изоляции. Много было обращений к трудам Фуко, в том числе к известному сочинению «Надзирать и наказывать». Однако, все-таки сейчас хоть и сохраняется логика изоляции — декорации сменились. Лепрозориями стали собственные квартиры, и все сильно озадачились вопросами, как выжить в условиях изоляции. Однако здесь неплохо бы задаться вопросом об изоляции в принципе. Начать с вопросов самому себе о том, не являлся ли я субъектом изоляции до того, как меня закрыли на карантин? Ведь возможность выходить на работу с утра, а вечером с нее возвращаться не означает, что человек живет вне изоляции. Изолирует сам факт помещения в определенную символическую матрицу и неспособность найти в ней хоть какой-то поворот, способный привнести в жизнь ветерок свободы. Поэтому жесткая изоляция на карантин мало чем отличается от изоляций повседневности, в которых функционируют люди. 

Заметка #4

Коронавирус покровитель влюбленных.

В любви всегда трое. Третий это тот, кто любовной встрече и дает состоятся, тот Другой, кто ее санкционирует. В условиях изоляции стал популярен анекдот про первую в России жертву вируса – зять после трех дней карантина убил свою тещу. Этот третий несет и другую функцию. Он решает вопросы, связанные с расставанием, а таким образом влюбленные страхуются от полного растворения в себе, застывания на собственных образах. Агентом этого третьего может быть кто угодно — работа, спортзал, рыбалка – в общем, любое отВлечение, работающее в логике отвращения. Вирус в условиях изоляции, как можно заметить, работает совершенно иначе, многие субъекты находятся в тревоге о совместном бытии с ближним другим. Поэтому раздающаяся критика о том, что изоляция разрушает социальные связи, так как ближний становится удаленным, работает не в ту сторону. Ближний становится настолько близким, что грозит уничтожением. 

У меня с женой это вечная проблема. Будучи субъектами с развитой влеченческой жизнью нам постоянно что-то мешает быть вдвоем. Театры, премьеры кинокартин, выставки, музеи и прочий культурных хлам)) отвлекает друг от друга. Поэтому перерыв в работе всех этих заведений настраивает на позитивный лад. Правда, конечно, есть книги, и они не в карантине…

Обложка: Рене Магритт «Естественные встречи», 1945 / Брюссель, музей Магритта

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: