В стенах научно-исследовательского института: правда жизни учёного



Ученым в России быть можно! А облачное небо над российской наукой — повод заняться необычными вещами. Молодой ученый Екатерина Умнякова рассказывает о том, как нести научный венец и не потерять его под тайфунами проблем.

Екатерина Умнякова рассказывает о жизни молодого ученого в России

Ежедневно телевидение, полосы газет, но чаще новостные ленты в социальных сетях пестрят заголовками о новых открытиях в той или иной научной области. Что-то нерадивые журналисты преувеличенно выдают за сенсацию, а на чем-то важном наоборот внимания не заостряют. Но факт остается фактом ‒ науку двигают ученые, представление о которых в головах обывателей расплывается в огромном диапазоне. Кто такой – этот ученый? Что из себя представляет? Скучный очкарик, сидящий в лаборатории за микроскопом и просаживающий свое зрение? Или человек с активной жизненной позицией, успевающий везде и всюду? Моноклер решил разобраться, побеседовав с молодым ученым, аспирантом НИИ Экспериментальной медицины в Санкт-Петербурге, популяризатором науки, милой девушкой Екатериной Умняковой.

 

— Расскажи о своей научной деятельности: с чего начиналось, и как ты дошла до должности научного сотрудника?

— В НИИ я пришла в 2010 году, это был второй курс. Я искала кафедру, на которой дальше можно было специализироваться. Мне всегда была интересна биохимия, хотелось изучать белковые молекулы, которые связаны именно с иммунитетом. В НИИ меня встретил такой импозантный и харизматичный дяденька, который меня просто обаял. Он начал рассказывать о крутых антимикробных белках и пептидах, что ими можно лечить разные инфекции, что это будущее антибиотиков. Я повелась, и вот до сих пор не жалею. Других альтернатив я не рассматривала и просто пошла туда, начала работать, освоила методы, написала там свою бакалаврскую работу, потом защитила магистерскую и другой возможности пойти куда-либо еще я не рассматривала, поступила в аспирантуру.

На данный момент я работаю там уже 6 лет, тема мне безумно нравится. Я вижу перспективу развития этого направления. И мне нравится вектор, в котором это все развивается, ‒ это не только противомикробная защита, но и стимуляция различных иммунных механизмов, в т.ч. врожденный и приобретенный иммунитет, а также возможность выхода на терапию опухолевых заболеваний и заболеваний вирусной природы.


Читайте также наши интервью «На ринге с невежеством: как становятся популяризаторами науки в России» с молодыми популяризаторами науки


 

— Бытует такой мракобесный стереотип, что ученых слишком много развелось, они непонятно чем занимаются в лабораториях, а государство только зря их финансирует. А кто-то даже всерьез полагает, что научные сотрудники несправедливо получают «большие деньги». Что ты можешь ответить на это?

— Во-первых, ученых не так много, на самом деле, выходит после институтов и университетов. Во-вторых, каждый ученый занимается своей очень узкой задачей. В биологии как науке множество своих направлений, и в каждом направлении есть поднаправления и их бесчисленное множество. Сколько будет проблем и задач, столько будет направлений. Иногда по некоторым направлениям работают буквально один-два ученых в стране, либо несколько научных групп в мире, и все! Но они решают множество разных задач. Каждый на своем уровне, на своем месте. Поэтому «лишних» ученых не бывает, — они все нужны! (смеется). Что они там делают в своих лабораториях? Нет, ну они не сидят просто так без дела. Как правило, в науке очень много разных дел. Это исследовательский процесс, это планирование и постановка экспериментов. Эксперименты могут быть абсолютно разные: начиная от получасовых до годовых, которые будут включать в себя различные наблюдения, этапы. И в совокупности все это будет составлять один эксперимент. Поскольку с финансированием науки в нашей стране, мягко говоря, «не очень», нужно уделять время для поиска финансирования. Некоторые люди ищут спонсоров, а многие, в том числе и я, пишут заявки на гранты. Есть крупные фонды исследования, например, тот же самый Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ), куда можно подать заявку, выиграть конкурс и тебе дадут деньги на исследования. Есть другие фонды, например, Российский научный фонд, но туда пишут заявки ученые покрупнее. Тем не менее, добывать финансирование можно, чем ученые и занимаются, ведь на что-то нужно проводить исследования. Исследования – это очень дорого, нерентабельно, не окупается, и на момент применения полученных данных в коммерческих целях проходит очень большой промежуток времени. Монетизировать научные исследования после постановки эксперимента невозможно: нужны многочисленные проверки, повторы эксперимента и т.д. Как видим, ученые кучу задач решают! Иногда, конечно, приходится решать разные бытовые вопросы в лаборатории. Например, доходит до того, что нужно передвинуть холодильник, поменять лампочки.

 

— Я знаю, что ты занимаешься популяризацией науки. Интересно узнать, с чего начинался путь молодого популяризатора, как долго это продолжается, и в какой форме ты стараешься преподносить аудитории ту или иную информацию?

— Началось все очень интересно. Это было примерно полтора года назад. Я как-то пошла на ScienceSlam, просто купила билет и пошла туда как зритель. Я увидела, как выступают молодые ученые, мне понравилось, как эти люди так просто рассказывают о своих исследованиях, и не только своих, кстати. Мне захотелось тоже попробовать. Почему бы и нет? Мне есть о чем рассказать! Позже я связалась с организаторами, объяснила, что у меня есть возможности и желания. Прошла отбор, пришла на ScienceSlam, выступила, и после этого всё закрутилось! После того, как твое выступление посмотрело больше тысячи человек, явно, что от кого-то поступают предложения просто выступить где-нибудь и рассказать о своих исследованиях, а кто-то просто хочет написать статьи. Я с удовольствием выступаю, стараюсь все эти мероприятия посещать. Во-первых, это такого рода хобби, во-вторых, это очень помогает работе ученого, ведь, когда ты осознаешь, что ты делаешь что-то важное и полезное, это дает силы и желание работать в науке. Ты видишь, что людям это интересно. Когда я выходила с последнего доклада, меня остановила девушка и сказала, что если мне удастся сделать новые антибиотики, которые будут действительно невредные, это будет очень здорово, и что мы такие молодцы! После этого я работала безвылазно в лаборатории. И это всего один человек, который сказал, дал толчок! Я прихожу в лабораторию и говорю своим коллегам: «Ребята, мы делаем такие важные вещи, по мнению большинства людей!», — это тоже их стимулирует на работу. Рассказываю я в основном о своей теме, но в мире тоже ведется большая работа с антимикробными пептидами, и я стараюсь освещать последние данные, которые предоставляет научное сообщество.

 

— Многие таблоиды и приличные журналы время от времени поднимают разговор о том, что число бактерий, устойчивых к антибиотикам, стремительно увеличивается, и грядет эпоха «антибиотического апокалипсиса». Насколько можно верить таким заявлениям? Может ли настать момент, когда антибиотики перестанут действовать?

— Время от времени появляются сообщения об обнаружении супермикробов, которые обладают устойчивостью к самым мощным антибиотикам. То есть самые сильные и страшные антибиотики на такие бактерии не действуют. Да, но лучше читать такую информацию не в таблоидах, а в специальных изданиях, научных журналах или спрашивать специалистов в этой области.
Вряд ли в ближайшее время антибиотики перестанут действовать совсем, этот класс соединений очень большой, если не действует один – сработает другой, плюс часто появляются усовершенствованные формы старых антибиотиков с улучшенными свойствами. Так что совсем без защиты от бактерий мы не останемся.

 

— Твоя деятельность подразумевает максимально просто и понятно излагать свои данные. Сложно ли должным образом подготовить материал? Какие трудности возникают?

— Это действительно сложно. Когда-то я пришла к организатору ScienceSlam в Петербурге, чтобы рассказать, чем я занимаюсь, то старалась понятно изложить материал, но мне показалось, что он все же много чего не понял. И за несколько с ним встреч мы преобразили доклад максимально понятно, презентабельно. С каждым разом становилось легче и легче. Особенно легко это все стало даваться после того, когда свои мысли излагаешь в письменной форме в виде блога. Печатная форма, как правило, это ограниченный объем, и стараешься в популярной форме объяснять сложные вещи. Но не все так сказочно: иногда бывает трудно донести или объяснить простым языком сложные вещи, впадаешь в ступор и не знаешь, куда двигаться.

 

— А можешь ли ты сейчас кратко и популярно рассказать о том, о чем рассказываешь на своих лекциях? 

— Есть проблема: устойчивость бактерий к антибиотикам. Таким образом, нужно найти другие антибиотики, которые будут эту проблему решать. Перспективными в этом отношении являются антимикробные пептиды – короткие белковые молекулы, которые помогают различным организмам бороться с инфекцией. Эти соединения являются природными молекулами, которые в течение многих миллионов лет справляются с различными патогенными микроорганизмами. Соответственно, на их основе можно изобрести новые антибиотики, которые будут более эффективными, чем существующие и обладать меньшим числом побочных эффектов, а даже напротив, иметь другие полезные для организма свойства.
— Существуют ли подводные камни в популяризаторской деятельности?

— Да, есть. Есть вероятность скатиться до неправильных изложений фактов, опять же, из-за проблем перевода информации на простой, доступный язык. Бывает очень трудно сочетать простоту и истинность научного знания. С этим нужно быть очень осторожным, чтобы не исковеркать факт. Нужно постоянно повышать уровень осведомленности, быть на связи с последними исследованиями, много читать и узнавать по своей теме. Если подумать, то много, но основное – это не переврать.

 

— Существует ли для тебя «эталон» популяризации науки в лице какого-либо отечественного или зарубежного ученого?

— Да, есть такие ребята. Это братья Захаровы — Антон и Илья. Мне очень близок стиль их представления. Настолько логично и весело они это делают. Лично я их могу слушать бесконечно. С ними я и лично знакома, конечно. Но то, что делают они, мне очень нравится. Пример того, как нужно писать – это книги и Александра Панчина, и Аси Казанцевой. Это прекрасный язык: все так иронично и тонко. Ребята внушают уважение, и очень здорово, что есть такие люди! Им — отдельный привет! Видеоблоги, например, более современная форма подачи материала. Я посмотрела несколько выпусков Евгении Тимоновой. Что-то мне понравилось, что-то не очень. Но то, что она делает – это здорово! Очень большая работа, ведь видеоматериал подобрать труднее, чем аудио или просто написать что-то.

 

— Расскажи о состоянии науки в России как ученый, который находится внутри научной системы.

— Наукой в России заниматься можно. Более того, наукой в России заниматься нужно! К сожалению, вопрос в финансировании и заработной плате тех людей, которые делают это все. Ни для кого не секрет, что зарплаты научных сотрудников, преподавателей в ВУЗах оставляют желать лучшего. В бизнес я не пойду, естественно, не собираюсь этого делать. Можно сказать, что это призвание. Но, тем не менее, хотелось, чтобы люди достойные продолжали делать науку, никуда не уходили зарабатывать деньги. Конечно, нужно позаботиться о материальном состоянии ученых. Хотелось, чтобы были доступнее реактивы, какое-то оборудование, методики исследования, которые приняты давным-давно за рубежом, а у нас они только сейчас появляются. Но есть светлые головы, которые, как Кулибин, работают в лаборатории. Но, с другой стороны, это здорово. Такого опыта в России нигде не приобрести: когда ты рассказываешь иностранцам, что у тебя не было «того-то и того-то», но получилось то же самое, что и в другом исследовании (а иногда бывает даже лучше), они смотрят на тебя удивленными глазами и интересуются, как ты до такого дошел, как додумался! Это дает возможность развиваться, несмотря на трудности. Немногие выдерживают этот прессинг: нет денег, куча бумажек и т.п. Но те, кто остается, кому нравится это дело, проблем уже и не испытывают. Но наметились положительные тенденции в развитии науки в нашей стране. Хоть очень медленно, но появляется приличное оборудование, которое используется и за рубежом, постепенно налаживаются связи с иностранными коллегами, что тоже очень важно. Науку невозможно делать одной научной группой, нужно собирать коллективы по странам для обмена опытом и знаниями.

 

— Ты ведешь блог?

— Да, я веду блог на «Футуристе», называется «Иммунология для чайников». К сожалению, времени на его написание не так много, но я стараюсь публиковать там, скажем так, известные научные факты об иммунитете. Этот блог именно образовательного плана. Я думаю, что пора добавить туда какой-нибудь неформальной части и то, что было бы интересно широкому читателю. Не рассказывать популярно об иммунитете, а развенчивать мифы, касательно этой темы, рассказывать об успехах в этой области. Буду пытаться двигаться уже в этом направлении.

 

— Ты подумываешь в своем блоге поднимать новые темы и начать развенчивать мифы, говорить об успехах. Какой бы миф ты развенчала первым? И есть ли среди успехов в области иммунологии такие, о которых нужно знать каждому?

— Миф о том, что антибиотиками можно лечить вирусные заболевания и, наконец, объяснила бы людям, почему врач назначает все же антибиотики при ОРВИ, при гриппе, хотя напрямую вирус они не убивают и вообще пока нет таких лекарств, которые убивают сам вирус. Вирус неживой, от этого все проблемы.

А успехов в иммунологии на данный момент достаточно. Вот даже Нобелевские премии в области иммунитета давали уже несколько лет подряд. Но вот нужно ли об этом знать всем? Вот на этот вопрос можно так ответить: кому нужно, те уже знают! Иммунология – область специфичная довольно, она не только об инфекциях и защите от них, она о многом другом тоже. Пока не приходит мне в голову ничего такого, о чем надо знать общественности, кроме того, что можно изобрести новые антибиотики на основе антимикробных пептидов.

 

— Популяризация и научная деятельность в НИИ занимает все твое время? Или ты помимо всего прочего находишь время на другие занятия?

— Я очень люблю классическую литературу, поэтому стараюсь по максимуму читать. Если это не научная литература, очень много стараюсь внимания уделить классической, да и самообразованию в целом. Люблю и посещаю музыкальные театры. Будучи в Петербурге, это сделать легко. И походы туда вдохновляют. Я играю на гитаре, укулеле и губной гармошке. Самоучка. Еще я танцую реггетон (смеется), но это просто для расслабления, чтобы просто отключиться на час или два от жизни и вернуться уставшим, но получившим долю своих эмоций.

 

— Можно ли сказать, что популяризация в стране у нас пережила заметный скачок в последнее время?

— Да, безусловно! Пока эти проекты появляются, деятельность будет расширяться, будет охвачено больше людей и тогда уже люди будут сами замечать, что популяризация науки везде! Какая прелесть!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: