Дэвид Дойч объясняет, почему нужно совершать ошибки

Мы привыкли считать, что ошибаться — плохо. Но так ли это на самом деле?  Дэвид Дойч рассказывает, зачем нужно совершать ошибки, в чём преимущества концепции фаллибилизма и как идея непогрешимости становится основой тирании.

Дойч является членом Королевского общества, пионером в области квантовых вычислений и автором научно-популярных книг. Более того, Дойч — закоренелый оптимист. Он уверен, что впереди у человечества яркое будущее. А ведёт нас к этому будущему наша способность мыслить рационально и при этом… ошибаться. Ведь, по его словам, «ошибка неизбежна в процессе приобретения знаний».

Не так давно Дойч дал небольшое интервью изданию Nautil.us. Моноклер переводит фрагменты этого разговора и восхищается мудростью учёного-квантовика.

Дэвид Дойч: "Почему нужно совершать ошибки"

Что доказывает наука?

Наука никогда не доказывает ничего. Наука полна примеров, когда вещи и понятия, которые, как считалось, были незыблемы и истинны, оказывались в итоге ложными и неправыми. Это происходит всегда. Однако в момент, когда выясняется, что казавшаяся неопровержимой теория на самом деле оказалась ложной, вы обнаруживаете, что теория, признанная истинной, ещё более удивительна и невероятна. Теперь, когда мы сумели опровергнуть ньютоновские постулаты, а его идеи были заменены общей теорией относительности, мы уже не вернёмся к теории Кеплера или геоцентрической модели мира. Мы пошли на что-то, что было более удивительно, чем теория Ньютона.

Прогресс зависит не от того, что является правильным и неправильным в науке, а от того, как мы взаимодействуем с теми или иными идеями. И не имеет значения, что идеи могут оказаться неверными. Так как существует неограниченное число возможностей прогресса, это означает, что в любой момент времени состояние наших знаний — всего лишь блуждание по поверхности. Как сказал философ Карл Поппер, «все мы схожи в нашем безграничном невежестве».

Почему, по вашему мнению, нет ничего плохого в ошибках?

Фаллибилизм — это философская позиция, согласно которой все человеческие начинания — попытки создать новые знания или добиться чего-либо — подвержены ошибкам; что нет такой вещи, как гарантия того, что проект создания чего бы то ни было удастся, реализуется, получится. С другой стороны, фаллибилизм также утверждает, что сама идея, что мы подвержены ошибкам, подразумевает, что существует такое явление как истина, и что мы иногда можем приблизиться к ней, найти какие-то из объективных истин. Таким образом, я воспринимаю фаллибилизм как принципиальный оптимизм, позитивный взгляд на мир.  Если отказаться от этого и предположить, что существуют непогрешимые вещи и люди, перед нами предстанет слишком пессимистичная и устрашающая картина мира, наполненного дубликатами, которую будет сложно принять.

Почему опасно претендовать на абсолютную истину?

Хочу заметить, что идея, будто мы можем получить определенную истину, правду, подтверждённую авторитетами, — очень стара и пронизывает как философию, так и массовую культуру на протяжении нескольких тысяч лет. Если вы попытаетесь вспомнить все те требования непогрешимости, которые выдвигались в прошлом, в том числе и в науке, вы увидите, что все они были построены на песке. Кроме того, что они были по своей сути неверными, они порождали тиранию — либо интеллектуальную, либо фактический политический произвол. Карл Поппер сказал однажды «доктрина, манифестирующая истину, — основа всех тираний». Когда я впервые прочитал это высказыввание, оно мне показалось преувеличенной претензией. Но со временем я пришёл к выводу, что это правда.

В чём популярная наука ошибается?

Я думаю, что поле популярной науки создает определенные заблуждения о том, чем является наука. Одним из таких заблуждений является то, что популярная наука часто запутывает людей, пытаясь объяснить содержание теорий с помощью метафор и различных образных средств, предполагая, что это на самом деле полезно. Это приводит к тому, что в большинстве случаев люди, которые далеки от области науки, начинают думать, что метафора и есть теория.

Ещё одна вещь заключается в том, что популярная наука акцентирует внимание на неверной трактовке понятий «гений» и «вдохновение». Распространённая идея «вспышек вдохновения» подразумевает, что наука — недоступный для большинства людей труд, за исключением индивидов, которые знают что-то, чего не знает никто. В то время как на самом деле наука является абсолютно весёлым путем. А популярные толки про избранных гениев приводят к негативным последствиям, так как каждый читатель думает, что гений — это какой-то не-человек. Однако разница [между обычным учёным и тем, кого называют гением] заключается лишь в наличии или отсутствии научного прогресса как результата деятельности — и ни в чём другом.

Если вы согласны с Дэвидом Дойчем и хотите узнать, как стать “антизнатоком” в культуре, которая рассматривает знание лишь как способ самоутверждения, читайте нашу статью «Антибиблиотека Умберто Эко: почему непрочитанные книги важнее прочитанных»

Источник: «David Deutsch Explains Why It’s Good To Be Wrong», Nautil.us.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

  • Maria Starodubova

    Гуманный, очень человечный подход. Читать всем перфекционистам!

  • Виктор Крафт

    Фаллибилизм — теперь я знаю, какого философского метода придерживаюсь

  • Сергей Юшин

    Говорить о науке в ракурсе теории ошибок или дихотомии «истина … ложь» можно до бесконечности, приводя множество ярких, но ни о чем не говорящих, примеров. Но для субъекта, который занимается наукой, вполне очевидно, что внутри науки всегда присутствует супер-наука, как внутри гелия есть нормальный гелий и сверхтекучий, а внутри сердца имеется еще управляющее им «сердце» (Гуань-цзы). Если с помощью внутреннего управлять внешним – сотни дел будут устроены (Лао-цзы). Т.е. в каждом ученом (формалисте) сидит «изобретатель» (творец), который созидает, глядя на вечные образцы. Но за изобретения дают иногда деньги, но не дают титулов (ученых степеней и званий). Поэтому в нормальной науке (Т. Кун) происходит ликвидация внутреннего «изобретателя» (творца), а изобретатели ликвидируют в себе внешнего «ученого» (формалиста). Вот здесь и возникает проблем инновационности экономики.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: