Словно не в себе: оговорки по Фрейду и другие ошибочные действия

Потеря вещей, ситуативное забывание имен и своих недавних намерений, оговорки, описки, ошибочные действия — все эти случаи периодически встречаются в жизни каждого. Но почему они возникают и можно ли их объяснить простой усталостью и невнимательностью? Психоаналитик, ассистент кафедры теории психоанализа ВЕИП Илья Никифоров штудирует работу Зигмунда Фрейда «Психопатология обыденной жизни» и рассказывает, почему знаменитый австриец видел в подобных мелочах последствия вытеснения — защитного механизма, который помогает нам избавляться от неприятных мыслей, впечатлений и влечений, чтобы поддерживать желаемый образ себя.

К сожалению, я должен признаться, что отношусь к тем недостойным индивидам, в присутствии которых духи прекращают свою деятельность, а сверхчувственное улетучивается, так что я никогда не имел возможности самому пережить нечто такое, что побуждает веровать в чудеса
Фрейд З. «Психопатология обыденной жизни»

Обыденная жизнь дает множество примеров ошибочных действий: оговорок, внезапного обнаружения запропастившейся вещи, досадной оплошности или забывания так хорошо знакомого имени. Казалось бы, мелочи жизни, обычные случайности, которые конечно могут вызвать удивление, смущение или улыбку, но все-таки являются обычными ошибками, вызванными несовершенством функционирования человека, которые не могут иметь значения и не стоят внимания. Но именно этим «мелочам» Фрейд посвящает опубликованную в 1901 г. книгу «Психопатология обыденной жизни», которая переиздавалась одиннадцать раз при жизни автора и была переведена на двенадцать языков. Она имела особую ценность, иначе он не возвращался бы к работе над ней, внося правки и добавляя материал в каждом новом издании. И так на протяжении более 20 лет.

Основной тезис «Психопатологии обыденной жизни» можно сформулировать так: временное забывание имени, оговорки, очитки и описки, оплошности и заблуждения – все эти ошибочные действия не являются случайностью, сбоем в функционировании, который произошел из-за усталости или ослабления внимания. Присмотревшись, можно разглядеть скрываемые сознанием причины возникновения этих феноменов, но о них речь пойдет ниже.

Как рассказывает сам автор, его интерес к ошибочным действиям начался с изучения феномена временного забывания имен. Давайте попробуем разобраться с механизмом образования ошибочных действий на примере именно такого забывания.

Забывание имени: случай «Синьорелли»

Фрейд едет в карете с незнакомцем на некую станцию в Герцеговине, и во время разговора о путешествиях по Италии спрашивает своего спутника, был ли тот в Орвиетто и видел ли там фрески знаменитого мастера… Он силится вспомнить хорошо знакомое ему имя этого мастера, но тщетно. Вместо этого в памяти всплывают имена двух других живописцев: Боттичелли и Больтраффио. Причем о последнем Фрейд знает лишь то, что тот относится к миланской школе. Случайны ли эти два имени, пришедшие на ум вместо «Синьорелли»?

До разговора об Италии попутчики беседовали о нравах турок, живущих в Боснии и Герцеговине. Фрейд рассказывал, что они проявляют полное доверие врачу и покорность судьбе. Узнав, что больному невозможно помочь, они отвечают врачу: «Что тут сказать, господин [Herr – нем.]? Я знаю, если бы его можно было спасти, ты бы спас его!». Здесь можно указать на первую ассоциативную связь: оба неверно вспоминаемых имени (Боттичелли и Больтраффио) содержат, – также как и «Босния», – часть «бо».

Фрейд продолжает размышлять и вспоминает, что, рассказывая о нравах турок, удержался от того, чтобы поделиться с незнакомцем еще одной пришедшей в голову мыслью. У боснийских турок вместе с покорностью судьбе существует чрезвычайно высокая оценка сексуального удовольствия; они впадают в отчаяние при сексуальных расстройствах. Некий коллега сообщил Фрейду слова одного из них: «Ты знаешь ведь, господин [Herr – нем.], если этого больше нет, то и жизнь не имеет ценности».

Это воспоминание вызвало у Фрейда мысль, связанную с темой «сексуальности и смерти», от которой он постарался отвлечь свое внимание. За несколько недель до поездки в карете с незнакомцем, во время пребывания в местечке под названием Трафой, он узнал крайне неприятную новость: его пациент, с которым он длительное время работал из-за его неизлечимого сексуального расстройства, покончил с собой. Психика оказала Фрейду услугу: вытеснила из сознания эти болезненные переживания, но вместе с ними оказалось вытеснено (забыто) имя автора фресок в Орвиетто.

Теперь становится видна вторая ассоциативная связь, дающая о себе знать через частицу «траф», связывающую исходное переживание в Трафое и неверно вспоминаемое имя «Больтраффио».

Подытожим сказанное. Можно утверждать, что имя живописца не было забыто случайно. Фрейд старался отстраниться от болезненных мыслей о покончившем с собой пациенте; он хотел забыть об этом, и психика обеспечила «обезболивание», правда вытесненными из сознания оказались не только переживания, связанные с самоубийством пациента, но и имя «Синьорелли», которое вступило с ними в ассоциативную связь. Попробуем более ясно представить себе эту связь.

Мысли о пациенте, страдавшем неизлечимым сексуальным недугом, через тему «сексуальность и смерть» связались с турками, которые готовы умереть, лишившись возможности получать сексуальное удовлетворение. Это первая связь. В сообщенной Фрейду коллегой фразе одного из них «Ты знаешь ведь, господин [Herr – нем.], если этого больше нет, то и жизнь не имеет ценности» обнаруживается следующее звено ассоциативной цепи: Herr – Herzegowina. И последнее звено: signor (итал.) уравнивается с Herr (нем.), входящем в «Герцеговину» и обнаруживающем себя в обращении боснийских турок к врачу «господин».

Схематично: Синьорелли – Герцеговина – «Господин, что тут сказать» – «смерть и сексуальность» – вытесненные мысли о пациенте-самоубийце.

Описав ассоциативный ряд между вытесненными болезненными мыслями и забытым именем, можно отметить одну интересную особенность процесса вытеснения. Также как и другие защитные психические механизмы, вытеснение может временно избавлять от неудовольствия и психической боли, но оно не бывает абсолютно эффективным: вытесненные мысли «стремятся» вернуться в сознание, в данном случае сообщая о себе через связь «Трафой-Больтрафио», а вытесненное «Синьорелли» не может забыться полностью, возвращая часть «елли» в имени «Боттичелли». Теперь можно перейти к менее объемным, но не менее выразительным примерам ошибочных действий.

Оговорки, очитки и описки

В примере «Синьорелли» мотивом забывания является стремление избежать неприятных переживаний. В следующих примерах различных ошибочных действий будут видны и другие мотивы: сдерживаемые моралью побуждения, желания, обращенная на себя критика и обвинения в адрес другого.

Оговорка

Одна молодая дама, которая всем заправляет дома, рассказывает Фрейду о своем муже. Тот был у врача, чтобы спросить о питании в связи со своей болезнью. Женщина сообщает Фрейду: врач сказал, что беспокоиться не о чем. «Он может есть и пить все, что мне хочется» [1].

Мужчина не решается выразить вслух свое восхищение декольте собеседницы, но это желание прорывается в оговорке, когда он, беседуя с ней о приготовлениях к Пасхе в Берлине, спрашивает: «Видели ли Вы сегодня выставку у Вертгейма? Она полностью декольтирована» (вместо «декорирована»)[2].

Очитка

В предыдущих примерах видно, что в том слове, которое хотел сказать человек, заменяется его часть (декорирована – декольтирована) или вместо одного местоимения появляется другое («всё, что ему хочется» – «всё, что мне хочется»). Но еще более интересны замены, в которых сложно найти след исходного слова. Вот два примера.

Фрейд сообщает, что, гуляя во время отпуска по улицам незнакомого города, он часто читает встречающиеся по пути вывески как «Антиквариат». В таких ошибках выражается его желание пополнить свою коллекцию античных вещей.

В другом примере Фрейд ссылается на Блейлера, которому при чтении статьи показалось, что двумя строками ниже он увидел свое имя. Присмотревшись, он увидел лишь словосочетание «кровяные тельца». Блейлер был удивлен: ведь если раньше для очитки исходное слово должно было хотя бы отчасти совпадать с ошибочным, то в данном случае сходство отсутствует полностью. Текст, который он читал, был заметкой о плохом стиле научных авторов, от которого Блейлер не чувствовал себя свободным.

Описка

«Один пациент направил доктору Бриллу письмо, в котором попытался свести свою нервозность к тревоге и волнению в связи с ходом дел во время кризиса производства хлопчатобумажной ткани. В этом послании говорилось: «My trouble is all due to that damned frigid wave; there is’nt even any seed» (Мои затруднения целиком обусловлены этой проклятой холодной волной; все пришло в упадок). Разумеется, под словом «wave» он имел в виду волну, течение на денежном рынке; но на самом деле он написал не wave, а wife [жена]» [3].

Затеривание вещей, забывание намерений и оплошности

Затеривание вещей

Вот еще один пример ошибочного действия, мотивом которого стала реакция на холодность жены. Один молодой человек рассказал Фрейду, что несколько лет назад его отношения с женой, несмотря на ее прекрасные качества, исключали нежность. Однажды она подарила интересовавшую его книгу, он убрал ее и больше не мог найти. Шли месяцы, периодически он пытался найти потерянную книгу – безрезультатно. Через полгода заболела мать этого мужчины, а его супруга стала ухаживать за ней. В один из вечеров рассказчик вернулся домой, воодушевленный самоотверженным поведением жены и исполненный благодарности к ней. Он подошел к столу и с «сомнамбулической уверенностью» открыл ящик, в котором на самом верху лежала потерянная книга.

Интересный пример затеривания приводит Эрнест Джонс, сообщая о том, что ему свойственно засунуть куда-нибудь трубку, каждый раз после того, как он слишком много курил и нехорошо себя чувствовал после этого. Впоследствии трубка обнаруживается в самых невероятных местах, где он никогда не хранил ее.

Забывание намерений

Если оговорки, очитки и описки можно попробовать объяснить снижением внимания и усталостью, то куда сложнее таким же образом оправдать забывание намерений. Фрейд сообщает, что когда он отправляется на прогулку, взяв с собой письмо для отправки, он не сосредоточивает на этом внимание, а погружается в свои мысли. Он вспоминает о письме непроизвольно, без всякого усилия, увидев краем глаза один из почтовых ящиков. Только если письмо останется неотправленным, можно задуматься о внутрипсихической причине такого забывания. Рассмотрим несколько примеров.

Фрейд, намереваясь поздравить кого-либо с днем рождения, юбилеем или свадьбой, постоянно забывал это сделать. Со временем ему удалось не только смириться с этим, но и обнаружить бессознательную причину такого забывания. Она оказалась связана с его горьким опытом: раньше он принимал мнимую симпатию других за истинную, и теперь чувствует протест против излишнего проявления сочувствия.

Пожалуй, еще более явным примером наличия бессознательной мотивации забывания, является сообщение Фрейда о том, что при большом количестве пациентов он забывает посетить только бесплатного больного или коллегу. Также можно упомянуть и другие случаи, в которых забывание обычно расценивается людьми как намеренное: влюбленный, у которого вылетело из головы свидание; военнослужащий, забывший привести форму в соответствие с требованиями; ученик, оставивший сделанное задание дома.

Оплошности

Сестра, пришедшая к Фрейду в гости, говорит: «Теперь твой письменный стол действительно выглядит мило, только письменный прибор сюда не подходит. Ты должен приобрести более красивый». Спустя пару часов после ухода сестры Фрейд неловким движением руки сбрасывает крышку письменного прибора (чернильницы) со стола, и она разбивается. Как говорит об этом он сам: «…мое порывистое движение лишь внешне было неловким; на самом же деле оно было необычайно ловким и целеустремленным и сумело бережно уклониться от всех более ценных объектов, которые находились поблизости» («за этой чернильницей расставлено кольцо предметов – бронзовые статуэтки и терракотовые фигурки») [4].

Другое действие, – тоже бессознательное и тоже чрезвычайно ловкое, – Фрейд совершает после того как тяжелобольная родственница, в выздоровлении которой он уже сомневался, пошла на поправку. Проходя по квартире в халате и домашних соломенных туфлях, он сделал импульсивное движение ногой; туфля соскочила, сбросив с консоли фигурку Венеры. То спокойствие, которое он испытал, разбив ценный предмет, дало ему основания предположить, что это была своеобразная жертва, которую он мог бы пообещать судьбе за исцеление больной.

Теодор Райк рассказывает о следующем случае. Молодой человек получил в подарок от девушки кольцо, с предупреждением, что потеря этого кольца будет для нее знаком того, что его чувства к ней угасли. Он стал волноваться из-за возможной потери и периодически убирал его так, что потом долго не мог найти. Чуть позже появилась странная мысль: он может уронить кольцо в почтовый ящик, зацепившись им за края проема для писем. В итоге так и произошло. Письмо, вместе с которым кольцо осталось в ящике, было прощальным посланием прежней возлюбленной, перед которой он чувствовал себя виноватым.

Заключение

Попробуем суммировать вышесказанное, чтобы лучше понять особенности ошибочных действий. Во всех примерах ошибочных действий видна их мотивация, которая, скорее всего, скрыта от совершающего их. Скрыта потому, что она не соответствует представлениям о том, каким человек хотел бы видеть себя или каким ему следует быть. Самооценка Фрейда укреплялась, когда, вглядываясь в себя, ему удавалось преодолеть собственное сопротивление и признать наличие чего-то нелицеприятного. Но другой человек, обнаружив в себе эгоистические, завистливые, враждебные или сексуальные импульсы, напротив, может почувствовать удар по самооценке (и связанные с этим переживания вины или стыда).

Призыв дельфийского оракула «познай самого себя» остается актуальным и по сей день: человек многого не знает о своем внутреннем мире. Неудивительно, ведь часть этого знания может сопровождаться неприятными или даже болезненными чувствами. Чтобы избежать этих переживаний, связанные с ними мысли, эмоции, образы и воспоминания, вытесняются в бессознательное, но, – как мы видели в примере «Синьорелли», – этот процесс не бывает абсолютно эффективным: часть забытого ищет пути возвращения в сознание. При ошибочных действиях их «случайность» снимает ответственность за совершённое, а вытесненное побуждение реализуется. (Вспомним, к примеру, «декольтированную выставку».)

«Психопатология обыденной жизни» читается легко, содержит громадное количество описаний ошибочных действий, а также содержит в себе много любопытных размышлений Фрейда: об отсутствии четкой грани между нормой и патологией; о загадочности как забывания, так и хранящихся в памяти воспоминаний детства; о феномене «deja vu»; о схожести механизма ошибочных действий и механизма образования сновидений. Но в завершение хочется лишь обратить внимание на принципиальную позицию Фрейда, отличающую его от суеверного человека.

Несколько лет подряд дважды в день Фрейд посещает одну очень пожилую даму, чтобы сделать одни и те же врачебные манипуляции. Извозчик, прекрасно знающий адрес этой пациентки, по ошибке останавливается у дома с таким же номером, но на параллельной улице. Суеверный человек усмотрел бы в этом знак судьбы, предзнаменование ее скорой кончины, но для Фрейда это всего лишь случайность. Вот если бы он шел пешком и, задумавшись, остановился перед домом на параллельной улице, такая ошибка заставила бы его искать у себя бессознательное намерение. Старой даме больше 90 лет, и, ошибившись улицей, Фрейд смог бы обнаружить, например, свое ожидание, что он уже не застанет пациентку дома.

Суеверный человек не желает знать о бессознательной мотивировке своих собственных ошибочных действий; во внешних событиях ему видятся намеки на то, как сложится его будущее; он проецирует содержания своего собственного внутреннего мира вовне. Фрейд занимает противоположную позицию, говоря о себе: «…хотя я верую во внешнюю (реальную) случайность, но не верю в случайность внутреннюю (психическую)» [5]. Он не верит, что внешнее событие может сообщить нечто о его душевной жизни, но он убежден, что непреднамеренное проявление его психической реальности в ошибочном действии раскроет что-то неизвестное о нем самом. Как было сказано в эпиграфе, Фрейд несколько иронично относит себя «к тем недостойным индивидам, в присутствии которых духи прекращают свою деятельность, а сверхчувственное улетучивается»

Ссылки на источники

1. Фрейд З. «Психопатология обыденной жизни» / СПб.: ВЕИП, 2018. 368 с., с. 89; 2. Там же. С. 90; 3. Там же. С. 142; 4. Там же. С. 183; 5. Там же. С. 275;



Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.