Массовая культура: психоаналитический взгляд

Мечта об идеальных отношениях, выброс агрессии, поиск сопричастности группе: психоаналитик Илья Никифоров разбирается, какие особенности массовой культуры делают ее такой востребованной, что с нами происходит во время потребления этой культуры и как она унаследовала функции, которые раньше выполняли коллективные ритуалы. 

Ни для кого не секрет, что мы живем в эпоху массовой культуры, которая ориентирована на широкие слои населения, активно тиражируется в СМИ и соответствует вкусам и уровню развития общества потребления. Популярная музыка, литература, сериальная и киноиндустрия (комедии положений, мелодрамы, военные фильмы, боевики и пр.) и другие виды развлечений, окружающие нас, – всё это продукты массовой культуры.

Нетрудно заметить, что в большинстве из вышеперечисленных продуктов персонажи представлены крайне упрощенно. Внутренний мир героев и мотивы их поступков прозрачны и предсказуемы для зрителя/слушателя/читателя, что создает бессознательную фантазию о контроле и связанное с ней удовольствие.

Особенно ярко это проявляется в массовом кино или сериальной продукции. Мы видим, что в центре такой продукции почти всегда находятся герои, которые однозначно хороши или плохи. При этом отрицательный персонаж обязательно должен быть наказан, чтобы зритель получил нравственное удовлетворение. В целом все переживания героев показаны не настолько реалистично, чтобы слишком сильно затронуть зрителя.

Сериал для домохозяек, скорее всего, будет пропитан щемящим сердце сентиментальным чувством. Грустная музыка и образы бескорыстной материнской любви, ребенка-ангелочка и счастливой старости обязательно тронут душу неискушенного зрителя. Несмотря на тоскливое чувство, проистекающее из крушения детских фантазий об идеальных родителях, происходящее в фильме всё-таки будет намекать на возможность воплощения этих фантазий в реальность.

В военном фильме или боевике, несмотря на кровопролитные сражения, большая часть положительных героев должна уцелеть, чтобы зритель мог порадоваться победе над врагами вместе с ними. Противники почти всегда изображаются абсолютным злом. Такой их образ легализует агрессию по отношению к ним и делает военные действия праведным поступком и восстановлением справедливости. Здесь кроется важный элемент привлекательности массовой культуры: агрессивность, которая обычно подавляется в обществе, может быть косвенно реализована при просмотре подобного фильма, через идентификацию смотрящего с положительными героями, мстящими коварному врагу.

Новостные передачи носят не развлекательный, а информационный характер, но чем убедительнее образ авторитетного, знающего комментатора, тем легче принять его слова на веру, не тратя усилий на выработку собственного суждения. Ведущий новостей неявно делит мир на хороших и плохих, и он вместе со зрителями является носителем единственно верных представлений.


Читайте также Жан Бодрийяр: симулякры и разрушение смысла в средствах массовой информаци


Массовая культура отрицает сложность и противоречивость мира, людей и человеческих отношений. Всё это показано простым и понятным, не вызывающим беспокойства и не требующим размышлений. Мир поделен на хороших «своих» и плохих «чужих. Отождествляя себя с героями, зритель может косвенно удовлетворить потребность в идеальных детско-родительских отношениях (мыльная опера) и потребность в реализации агрессии и контроля (ситком, триллер, военный фильм).

Перeчисленные особенности массовой культуры поразительно напоминают мир ребенка до начала пубертатного периода. Приблизительно к 5-6 годам, проделав огромную психическую работу, ребенок «впитывает» транслируемые ему родительские нормы и установки. В промежуток от 5 до 12 лет (латентный период) он жёстко придерживается этих норм, однозначно разделяя все на «плохое» и «хорошее» и испытывая праведный гнев к нарушителям правил. Ребенок всё ещё очень зависим от родителей, и неприятные переживания, связанные с этой зависимостью, компенсируются фантазиями о самостоятельности и власти. Оставаясь в безопасной обстановке родительского дома, он идентифицируется с героями, обладающими сверхспособностями, которые сражаются со злом.

Пожалуй, наибольшее удовлетворение своих потребностей ребенок латентного периода может получить, оказавшись в коллективе сверстников, который исповедует понятное ему восприятие мира (разделенное на «хороших» и «плохих»), понятную идеологию и непререкаемую мораль. Над этим коллективом должен стоять лидер, на которого можно перенести ответственность за происходящее, и всё это действие должно быть санкционировано авторитетными взрослыми. Представив массовое зрелищное мероприятие, вы увидите в нем все описанные черты. Но почему массовая культура соответствует эмоциональным потребностям ребенка латентного периода и за счет чего она оказывается привлекательной и для взрослых людей?

Ответить на этот вопрос поможет понимание психологических процессов, протекающих в больших группах. Кинопоказ, театральная постановка или спортивное мероприятие собирают большое количество людей, образуя группу. Не столь очевидно, но, потребляя описанную выше видеопродукцию, зритель тоже становится частью группы смотрящих, образ которой создается в его психике. Один из технических приемов, способствующих тому, чтобы почувствовать себя частью такой группы зрителей – закадровый смех, который мы слышим в некоторых ситуационных комедиях.

Ещё Ле Бон в «Психологии толпы» 1895 г. отметил следующие особенности толпы: в ней индивидуальность человека временно теряется, уступая место коллективным чертам; ответственность словно растворяется в большом количестве людей и индивид становится более склонен к реализации тех влечений, которые, будучи один, он смог бы обуздать; человеку в толпе присуща эмоциональная заражаемость и внушаемость. Одним из первых, кто предложил свою интерпретацию происходящего в толпах, был Зигмунд Фрейд, исследовавший психологию больших групп в работе 1921 года «Массовая психология и анализ Я».

По мнению Фрейда, в толпе взрослый человек начинает чувствовать потерю своей идентичности, и чтобы не лишиться её совсем, ему нужно обрести взамен неё новую – групповую. В этом случае индивид вынужден идеализировать лидера и отождествлять себя с ним и остальными членами толпы. Он словно оказывается в единодушной массе братьев и сестёр с всесильным отцом во главе. Лидеру делегирована ответственность и поэтому агрессивные, деструктивные влечения, которые в обычной жизни с успехом подавляются, становятся ближе к реализации; но одновременно активизируются тревоги, связанные с ними. Сдерживанию внутригрупповой агрессии, присущей большим группам и толпам, помогают такие институты, как церковь и армия. В армии её члены защищены от собственной агрессии, так как вся она адресуется потенциальному или реальному противнику. Церковь же даёт надежду на идеализированный мир, где не будет никакого места для зла.

Похожие процессы были описаны британским психоаналитиком Уилфредом Бионом в конце 1950 – начале 1960 годов. При отсутствии определенной задачи даже в небольшой группе взрослых людей возрастает тревога и начинаются регрессивные процессы. Активизируется одно из базовых допущений (базовых предпосылок): о борьбе-бегстве, зависимости или образовании пар. Когда активно допущение о борьбе-бегстве, группа ощущает себя преследуемой и стремится избавиться от этого чувства, находя объект для нападок. При действии допущения о зависимости от лидера ожидается безусловная забота, он должен знать ответы на все вопросы и делиться ими с группой.

Таким образом, потребляя массовую культуру, взрослый человек ощущает себя находящимся в группе (реальной или виртуальной), с большой вероятностью регрессируя до уровня эмоционального развития ребенка латентного периода, а вся массовая культура как раз и приспособлена для того, чтобы соответствовать особенностям этого уровня развития. Популярная культура предлагает нам легкий путь удовлетворения потребностей через идентификацию с персонажами разыгрывающегося действия. Распределенное между членами группы, бремя индивидуальной ответственности снижается, а сам процесс потребления пассивен, что доставляет особенное удовольствие. Вероятно, именно эти особенности массовой культуры делают её такой востребованной.


Читайте также Клиповое мышление: чем отличаются «люди экрана» от «людей книги»?


Однако остается важный вопрос: популярная культура стоит на службе у человека или приводит к его деградации?

Можно предположить, что от уровня эмоционального развития человека зависит его подверженность массовой культуре. Для кого-то погружение в неё является временной передышкой, а кто-то вынужден спасаться от внутриличностных конфликтов, платя возможностью развивать свою индивидуальность за душевный покой и свободу от личной ответственности. Популярная культура является средством. Мы сами отвечаем за то, что она дает нам: «опиумный сон» или временное облегчение от забот.

Но стоит обратить внимание на одну полезную функцию популярной культуры. Регрессия при потреблении массовой культуры является умеренной, а за ней следует удовлетворение. Было бы куда опаснее, если ощущение фрустрированности усиливалось, потому что это влекло бы за собой ещё большее нарастание тревоги. В самых тяжелых случаях регрессии в группе начинает преобладать тенденция к базовому допущению о борьбе-бегстве, и, чтобы избавиться от ощущения преследования, группе будет нужен непримиримый к врагам лидер, обещающий избавление от страданий и жизнь в идеализированном мире. Пожалуй, самый выразительный пример такого лидера – Адольф Гитлер. В условиях социальных потрясений и экономической нестабильности Германии конца 20-х годов в людях росла напряженность и усиливались параноидные тревоги, а удовлетворения потребностей не следовало. Длительное ощущение фрустрированности и преследования очень мучительно, и один из способов избавиться от этого – обрести воображаемый контроль, самому став преследователем. Мы знаем о печальных последствиях, к которым привела идеология, проросшая на почве крайней эмоциональной регрессии народных масс и ощущения постоянной неудовлетворенности.


Читайте по теме «Психология нацизма» Эриха Фромма — текст о сегодняшнем дне?


Таким образом, в каком-то смысле массовая культура защищает человека. При умеренной регрессии до уровня развития латентного периода она дает частичное удовлетворение потребностей, оберегая от дальнейшей тяжелой регрессии с её непредсказуемыми последствиями. Возможно, современная массовая культура и массовые развлечения являются таким средством удовлетворения человека в его связи с большими группами, каким в традиционной культуре были коллективные ритуалы.

Обложка: фрагмент картины Питера Брейгеля «Игры детей» (1560 г.).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Обозреватель:

3 комментария

  1. Укажите автора? И первоисточник?

  2. Ольга, Вы можете обратиться к следующим работам:
    — З. Фрейд «Массовая психология и анализ Я»;
    — У. Бион «Опыт в группах»;
    — О. Кернберг «Конфликт, лидерство, идеология в группах и организациях»

  3. как сериал по телеку посмотрела

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: