Ценности россиян: лекция социолога Эллы Панеях

Социолог Элла Панеях рассказывает, что опросы позволили узнать о ценностях россиян, развеивает мифы о нашем «особом менталитете» и объясняет, почему существующие ценности слабо влияют на наше поведение, и как вышло, что этику в России так часто заменяют рациональные мотивы и стремление к утопической стабильности.

«На самом деле в России ценности у людей нормальные, но слабенькие, дешево их котируют».

Ни для кого не секрет, что между представлениями граждан о добре и зле и их поведением в реальной жизни существует некоторый зазор. Но что представляют из себя ценности россиян? И от чего в конечном счёте зависят наши поступки — от этих неуловимых ценностей или от других факторов, например, социального давления и непрозрачного законодательства? Последние исследования показали, что никакого «специального менталитета», связанного с неуважением к индивидуальности и собственности, которыми так любят объяснять особенности исторического пути России и её неспособность к устойчивому развитию, у россиян нет: мы вполне разделяем европейские индивидуалистические ценности («В России самоутверждение ценят больше, чем во всех великобританиях»), но гораздо меньше, чем на Западе, учитываем их при принятии решений. Об этой интересной закономерности и её причинах в рамках проекта «Возвращение этики» рассказала в своей публичной лекции социолог, доцент НИУ ВШЭ Элла Панеях. Вот небольшая цитата, проливающая свет на те противоречия между ценностями и поступками, которые мы наблюдаем и реализуем изо дня в день:

Где ценности? Где-то там, в лакунах, совсем маленькие. Ценностно ориентированное поведение в России ограничивает жесткая институциональная структура. Очень много формальных правил, они плохие, противоречивые и изменчивые, их постоянно меняют. Почему? На эту тему есть разные теории. Лучшую из мне известных только что буквально высказал политолог Владимир Гельман. Он предложил непротиворечивую новую схему того, как устроен политический режим в современной России. Я не буду пересказывать целиком, но там есть важный тезис: формальные правила в текущей политической структуре России оказываются побочным эффектом борьбы за власть и ренту. Идет какая-то политическая игра, идет какое-то рейдерство в бизнесе, попытка прижать какой-то бизнес, отнять какой-то кусок — в ходе этого пишутся правила, которые удобны для этой конкретной разборки. Но, поскольку закон един для всех, эти правила, не примеренные на другие ситуации, прямо вот так хлобысть — и становятся обязательными для всех. Поэтому они такие неадекватные и поэтому так часто меняются. Это объяснение не мое, это лучшее из известных мне объяснений, почему так.

 

В этой ситуации поведение ограничивают не только формальные правила, поскольку они неисполнимы, очень устойчивы неформальные конвенции по поводу того, что мы с этими правилами делаем, чтобы хотя бы имитировать их исполнение. Не остается места для ценностно ориентированного поведения даже там, где оно есть, даже там, где эти ценности есть, мало остается. С другой стороны, опять же это ничего не говорит о содержании ценностей — только о том, что люди мало того что не очень готовы ради них чем-то жертвовать, но еще и поставлены в такие условия, когда если жертвовать, то придется, что называется, уже сразу всем: просто уходить с госслужбы, уходить из бизнеса, потому что, понимаете, госслужба снаружи сжата вот этой системой формальных правил, а бизнес снаружи сжат не только системой формальных правил, но еще и тем, что в результате попыток имитировать исполнение своих правил на них как бы генерируют государственные контрольные органы и особенно правоохранители, которые занимаются тем, что было метко коллегами из ВШЭ названо «уголовное регулирование бизнеса», когда любое нарушение может быть перетолковано именно как уголовное нарушение в любой момент, поэтому все ходят под статьей, всех прокуроры ждут, а на самом деле является уголовным регулированием не бизнеса, а всей регистрируемой активности в стране: бизнеса, деятельности государственных организаций, деятельности самих правоохранителей, ну, и НКО, само собой. Все, кто генерирует бумагооборот, все находятся вот в этих условиях. Это очень сильно ограничивает возможности вообще любого другого поведения, кроме вот того, которое я уже описала.

Все слайды, представленные в видео, можно посмотреть здесь.


Посмотреть другие лекции

Искушение авторитаризмом: как и почему народы отказываются от свободы

«Экономика и культура»: лекция Александра Аузана


Источник: InLiberty.ru
На обложке: «Боярыня Морозова«, Василий Суриков, 1881 год

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: