Коммунальная квартира: как организована жизнь в мини-государстве



Чем отличается современная «коммуналка» от подобной квартиры сто лет назад? Как возник данный тип жилья и чем он был особенно выгоден советской власти? Насколько странные формы принимает идея справедливости в современных коммунальных квартирах и что такое «параноид жилья»? Наконец, как сохранить свою индивидуальность в пространстве с чужими правилами? Разбираемся вместе с «Моноклер».

Прообраз коммунального жилья возник в конце XVIII века. Историки утверждают, что в то время сдавать жилплощадь сразу нескольким семьям было выгоднее. Поэтому одна большая квартира превращалась в несколько арендных участков: это могли быть отдельные комнаты или помещения, разбитые всевозможными перегородками и занавесками на так называемые «углы». Такой тип съёмного жилья просуществовал довольно долго. Известно, что в начале XX века во время жизни в Петербурге художник Марк Шагал был вынужден арендовать именно такую площадь:

«Снять комнату было мне не по карману, приходилось довольствоваться углами.

Даже своей кровати у меня не было. Я делил постель с одним мастеровым. Этот работяга с угольно-черными усами был просто ангелом.

Из деликатности он забивался к самой стенке, чтобы оставить мне побольше места», – пишет он в своей автобиографической книге «Моя жизнь».

Однако наибольшее распространение коммунальное жилье получило после революции в результате насильственных «уплотнений». Тогда, согласно указу В.И. Ленина, советская власть принудительно вселяла рабочих и нуждающихся в просторные квартиры богатых горожан. В 1917 году к таким квартирам относили те, в которых количество комнат равнялось или превышало число жильцов. В один момент в малонаселенных помещениях вместо одной стали проживать до десяти и более семей. Более того, работоспособных подростков и пенсионеров из богатых слоев общества могли принудить к обязательным общественным работам. Так, согласно указу вождя от 1917 года, они должны были следить за правильным распределением продуктов для всего населения квартиры.

С этого момента коммунальная квартира становится крайне популярным типом жилья. На одной, хотя и очень просторной, жилплощади могли умещаться десятки человек. Иметь свою отдельную комнату стало практически непозволительным. Ютящиеся по углам семьи пользовались одним общественным пространством – общей кухней, ванной и туалетом.

Интересно, что норма квадратных метров на человека постоянно снижалась. Если в 1919 году считалось, что личности достаточно 9 квадратных метров, то к 1927 году этот норматив снизился до 5,7 квадратов. При этом, если комната отдельного человека оказывалась больше, тот обязан был заявить об этом и найти себе соседа в течение двух недель. Если гражданин не укладывался в срок, то к нему могли подселить совершенно постороннего человека.

Историки замечают, что советская власть быстро поняла выгоду от коммунальных квартир – каждый из жителей был на виду. Именно в это время огромное количество доносов являлись «соседскими». Иногда граждане действительно сдавали диссидентов, а порой просто использовали форму доноса как удобный способ избавления от неугодных жильцов. В частности, о подобных случаях можно прочесть в книге С. Алексиевич «Время секонд хэнд».


Читайте также: Спираль молчания: к чему приводит страх изоляции


Советская власть рухнула, но «коммуналки» остались. Сегодня абсолютной столицей по коммунальным квартирам является Санкт-Петербург. Только по официальной статистике, сейчас в таких помещениях проживает более полумиллиона человек.

После приватизации многие владельцы отдельных комнат по-прежнему делят общее пространство с чужими, порой часто меняющимися арендодателями. В центре Петербурга до сих пор живы семи- и даже десятикомнатные коммунальные квартиры. В каждой из комнат может проживать как один человек, так и целая семья. Все эти люди, совершенно разные по профессии, привычкам и социальному статусу, каждое утро встречаются на общей кухне и пользуются общей ванной.

Исследователи говорят о том, что для новичка жизнь в коммунальной квартире требует определенной психологической адаптации. Это место, в котором и сегодня все личное и индивидуальное начинается и заканчивается за порогом комнаты. А вне ее начинается общественное пространство, бал, в котором правит определенный набор правил.

Кандидат исторических наук, профессор факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге Илья Утехин в своем цикле лекций «Антропология коммуналки» замечает, что важнейшим моментом коммунального взаимодействия является справедливость, которая, например, выражается в графиках уборки или счетах за электроэнергию. Именно поэтому вынужденные находиться в одном пространстве люди пытаются урегулировать свою жизнь с помощью всевозможных табличек, записок и памяток, которые сегодня нередко можно увидеть в петербургских «общежитиях».

«Дамы и господа, просьба не вывешивать на веревки предметы нижнего туалета, трусы и прочее. Можно сушить в комнате на трубах и батареях. У нас не рабочее общежитие и не колхоз, а квартира в центре Санкт-Петербурга», – гласит правило, найденное исследователем в одной из коммунальных квартир.

Период адаптации проходит совершенно по-разному: кто-то влюбляется в особенную атмосферу «коммуналок», кто-то быстро устает от мелькающей череды малознакомых лиц.

Не секрет, что во многих коммунальных квартирах время от времени атмосферу накаляют бытовые конфликты, которые происходят от невозможности договориться. При постоянной обостренной вражде с соседями человеку может казаться, что те желают ему навредить – обокрасть, намеренно испачкать его вещи, подслушивать под дверью, сплетничать, вторгаться в личную жизнь, избегать общих правил. При этом на самом деле реальность может сильно отличаться от возникших на нервной почве домыслов.

Илья Утехин отмечает:

«Вообще, в обычном, а не патологическом коммунальном быту довольно много навесных замков: человек, живущий в коммунальной квартире, все время ждет от окружающих, что они что-то у него украдут или нанесут ему какой-то иной вред. То есть логика, которой руководствуется нормальный человек, оказавшийся в ситуации коммунальной квартиры, ничем не отличается от логики человека, страдающего параноидом жилья Психическим расстройством, при котором личность уверена, что ее окружение постоянно причиняет ей вред. — Прим.ред.».

Почему же сегодня, несмотря на такое количество трудностей, так много людей предпочитает заселяться в коммунальные квартиры? Безусловно, основным фактором остается экономический: цена аренды комнаты в коммунальной квартире, как правило, значительно дешевле аренды любого другого жилья. Однако есть и другие причины.

В отличие от коммунальных квартир советского времени, для которых характерно тотальное вмешательство в личную жизнь, частая невозможность выбора другого жилья и соседей, отсутствие перспективы переезда, перенаселенность пространства, современные «коммуналки» зачастую не подразумевают глобального стресса. В мире, ориентированном на индивидуальность, жители пытаются дистанцироваться друг от друга настолько, насколько это возможно. Зачастую их не связывает ничего, кроме пресловутых табличек с правилами, что позволяет более свободно выражать свою индивидуальность.

К ещё одной причине можно отнести эстетический фактор. Особенно это характерно для Северной столицы. На сегодняшний день большинство коммунальных квартир в Петербурге расположены в центре города, в старинных домах, имеющих столетнюю историю и являющихся памятниками архитектуры. Их стены пережили дореволюционный период, приход советской власти, блокаду и времена перестройки. Во многих домах сохранились старая планировка и интерьер: в отдельных комнатах можно встретить печи и камины, несущие сегодня чисто декоративную функцию, высокие потолки позволяют превращать помещение в двухэтажное с помощью дополнительных надстроек, в некоторых парадных сохранилась лепнина, а на фасадах зданий – многочисленные барельефы. Безусловно, ветхость таких зданий иногда создает определенные проблемы. Однако по мнению градозащитников, именно благодаря тому, что жители коммунальных квартир, как правило, не заботятся о ремонте общественных мест, здания продолжают сохранять свою аутентичность и наполнять жизнь живущих в них людей совершенно особым колоритом повседневности.

Обложка: фрагмент картины «Битва Масленицы и Поста», Питер Брейгель Старший, 1559 г.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: