Джотто и Лучо Фонтана: парадоксальная разница и общий мотив двух эпох

Добро и зло, тьма и свет, созерцание пустоты и божественного: в очередном ликбезе по искусству Анна Селюнина сравнивает картины знаковых художников — Джотто ди Бондоне и Лучо Фонтаны — и находит точки соприкосновения двух непохожих друг на друга эпох — Возрождения и Постмодернизма.

Слева: Джотто ди Бондоне «Поцелуй Иуды»;
Справа: Лучо Фонтана «Пространственная концепция»

Яркое визуальное сравнение — способ увидеть, с чего начиналось и в каком направлении развивалось искусство живописи. Сегодня перед нами картины флагманов двух эпох — Джотто ди Бондоне (эпоха Проторенессанса) и Лучо Фонтана (эпоха Постмодернизма).

Джотто ди Бондоне — итальянский художник эпохи Проторенессанса, родился в Виккьо в 1266 году. В это время художники в основном занимались традиционной иконописной живописью. На их картинах изображались бестелесные святые с плоскими ликами, имеющие мало чего общего с людьми. Объяснение лежит на поверхности — заказчиком чаще всего выступала церковь, в глазах которой тело считалось чем-то греховным, соблазняющим. Кроме того, у художников часто отсутствовала возможность изучать человека, тем более, писать его с натуры.

Как и современники, Джотто изучает традиционную живопись, но его кисть уже несет в себе опечаток нового. В каком-то смысле он становится первопроходцем, предтечей грядущей эпохи Возрождения. Фреска «Поцелуй Иуды» — пример изменений, которые привносит в живопись художник. Это уже не икона, а скорее картина, в которой есть композиция и действующие лица. Центром произведения являются две головы, а точнее, два лица — Иисуса и Иуды — вокруг которых развивается второстепенное действие. Характерны также и фигуры действующих лиц, их рост. Лицо Иисуса выразительно и красиво, он — подобие Отца своего. Иуда, напротив, уродлив, его вогнутый лоб напоминает нам неандертальца, а глубоко посаженные глаза — злого и подлого лицемера. Два Проявления всматриваются друг в друга, как зло и добро, тьма и свет. Взгляд Иисуса отрешен, он отзеркаливает ищущий взгляд Иуды, который не в силах разгадать загадку божественного. Иуда же слаб и немощен перед лицом Бога. В этой картине запечатлен момент великого переживания. Позы окружающих людей передают напряжение: что-то вот-вот должно произойти. Какая возможность эстетического переживания для зрителя! Он способен созерцать и проникаться идеей художника. Восхищение вызывает талант мастера, способного так ясно передать атмосферу, выражения лиц и взглядов.

Лучо Фонтана родился 19 февраля 1899 года в Аргентине. Лучо — представитель эпохи Постмодерна, ознаменованной коренными преобразованиями в искусстве. Многообразие, эпатаж и отрицание норм — вечные спутники постмодернистского искусства. В живописи все чаще используются нестандартные материалы и фактуры, что разрушает привычную концепцию творчества. Художники ищут новое и часто используют условное изображение в своих произведениях. Их произведения имеют глубокий подтекст, но, порой, его трудно разгадать без нескольких страниц сопроводительного текста.

Фонтана — основатель спациализма Спациализм (от итал. spazio— пространство) — направление в искусстве, в котором живопись и скульптура рассматривается как один вид искусства, объединяющий цвет, звук, пространство, движение и время, нового абстрактного направления в живописи, предшествующего арте-повера. Он первый, кто в буквальном смысле «лепил» свои картины, придавал им форму. Рассекая полотна, он делал картину трехмерной, а тени от края разреза привносили объем. Одним из ухищрений, к примеру, являлась черная ткань, которая приклеивалась сзади к разрезу, создавая аллегорию Пустоты, Бога, Космоса.

«Мои прорези… это, прежде всего, философское выражение, — писал Фонтана, — проявление веры в бесконечность, утверждение духовного начала. Когда я усаживаюсь перед одной из моих прорезей и начинаю её созерцать, внезапно я чувствую, что дух мой освобождается, я ощущаю себя человеком, вырвавшимся из оков материи, принадлежащим бесконечному простору настоящего и будущего».

Красный цвет холста говорит об агрессии, страсти, ярком переживании. Интерпретаций может быть бесконечное количество. Но при этом почти отсутствует возможность созерцания, прогулки вглубь картины, ассоциативных переживаний. Таким образом, мы приходим к тому, что картина, скорее, созерцает самое себя и отсекает зрителя как соучастника.

Тем не менее, подобное сравнение показывает, как хорошо забытое старое трансформируется в новую реальность, смысл которой проясняется через обращение к прошлому.

Обложка: © Tas Filip.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Один комментарий

  1. да уж… более притянутого за уши сходства я пожалуй не встречал)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: