Что такое Просвещение? Мишель Фуко о роли великой Эпохи для развития биополитики

Сегодня мы представляем вам первую публикацию из серии «Зарождение биополитики Мишеля Фуко»,  в которой попытаемся разобраться, какую роль, по мнению Фуко, сыграла Эпоха Просвещения в становлении нового типа государственного управления, базирующегося на системе наказаний и контролирующих учреждений («полиции»), как в этот период изменилось понимание задач государства и значения его субъектов.

В своих работах, вне зависимости от их тематики, Фуко уделяет особое внимание конкретному историческому периоду, отмечая, что именно в это время произошел коренной перелом в политике общества во всех отношениях – в вопросах медикализации жизни, пенитенциарных учреждений, отношения к безумию, философских изысканиях, науке и знании, государственном управлении. Конечно, этот период – XVIIIвек. Эпоха Просвещения. Фуко, как и многие философы до (и после) него, задается вопросом о роли Эпохи Просвещения для истории развития человечества. Для поиска ответа на этот вопрос, он прежде всего обращается к работе ИммануилаКанта (1), а результат изысканий оформляет в виде работы с аналогичным названием: «Что такое Просвещение?» (1984 год).

Иммануил Кант, "Что такое Просвещение"

Wikipedia.

Особое внимание Фуко уделяет значению самой постановки вопроса Канта о Просвещении для философии. Именно поиском ответа на этот вопрос занимается современная философия, говорит Фуко (2). Кант описывает Просвещение, как момент истории, когда человечество начинает применять свой собственный разум, не подчиняясь никакому авторитету (3). Фуко подчеркивает, что философ определяет Просвещение почти целиком отрицательным образом как некий «выход», как «исход». Вопрос касается лишь происходящего. Кант не стремится понять настоящее, исходя из какой-то грядущей полноты или какого-то будущего завершения человечества.

Анализ Просвещения, определяя последнее как переход человечества к состоянию его совершеннолетия, определяет современность по отношению к этому совокупному движению и его основным направлениям. Но в то же самое время он показывает, каким образом в этот текущий момент каждый становится в определенной мере ответственным за весь этот процесс в целом (4).

Именно современность, «размышление о сегодняшнем дне» называет Фуко главным новшеством работы Канта. Тема, о которой с тех пор и по сей день рассуждают все философы. Здесь Фуко задается вопросом: «представляет ли собою современность продолжение Просвещения и его развитие или же в ней следует усматривать какой-либо разрыв или уклонение по отношению к исходным началам XVIII века?». Далее Фуко отмечает:

Просвещение есть «совокупность политических, экономических, общественных, институциональных, культурных событий, от которых мы до сих пор … зависим.

Главное порождение этих событий – появления нового типа рациональности – государственной рациональности, государственного разума и особого искусства – искусства управления. В своей статье «Политическое управление индивидов» Фуко приводит несколько определений государственного разума Среди определений, рассмотренных Фуко приведены выдержки из работ итальянских ученых Батеро и Палаццо, а также немецкого – А. Хемница. См. подробно: Политическое управление индивидов. Фуко М. Интеллектуалы и власть. Ч.1. М., 2002. С. 363., главными особенностями которого является понимание государственного управления как искусства, и обозначение единственной цели этой деятельности – пользы для государства и всеобщего благоденствия. Искусство здесь – это некая техника, сообразующаяся с некоторыми правилами, которые основаны не только на традициях и обычаях, но главное – на разумном познании. Откуда же подобное искусство черпает смысл своего существования? Искусство управлять является разумным при условии, что оно соблюдает природу того, что управляется, иначе говоря – самого государства (5).

Эта мысль – ключевая для Фуко характеристика преобразований Просвещения. В XVII-XVIII веках произошел отказ от двух традиционных принципов управления. Фуко определяет эти традиции как традицию христианства и традицию Макиавелли.

Действительно, христианская традиция управления предполагала правление при соблюдении трех уровней законов – естественных, человеческих и божественных. В соответствии с «заветами» Фомы Аквинского, главная роль правителя – путь наставника (или пастора, как указывается в переводах многих работ Фуко), а главная задача – показать путь к блаженству на небесах, подготовка человека во время земной жизни к его божественному и естественному предназначению. В управлении не было ничего политического.

Традиция Макиавелли, в свою очередь, заявляла основной целью управления укрепление власти государя. Главное — защита его власти, установленной на определенной территории от посягательств внешних и внутренних врагов. Не укрепление власти государя, но укрепление государства отражало новый появившийся подход.

Итак, следуя общему концепту эпохи Просвещения – поиску ответов в собственном разуме и опровержению авторитетов -, разум государства с этих пор не взывает ни к мудрости Бога, ни к разуму и могуществу Государя. Он апеллирует только к собственной природе государства. Это определило несколько важных новых характеристик рационального управления.

Во-первых, установилась связь между политикой как практикой и политикой как знанием. Если у Фомы Аквинского достойным правителем был добродетельный царь, у Платона – философ, то в эпоху Просвещения впервые человеку, управляющими другими, надлежит обладать особым политическим знанием и быть политиком. Общих начал разума, мудрости недостаточно. Только знание, точное и конкретное, подходило для этих целей. Одним из таких знаний явилась политическая арифметика, или статистика.

Во-вторых, сложилось новое понимание политики и истории. Государства стали осознавать себя в конкретном историческом контексте, понимать, что они находятся среди неустранимого множества других государств на ограниченной территории.

В-третьих, пришло важное понимание задачи государства: поскольку государство есть цель в самом себе и поскольку исключительным помыслом правительств должно быть не только сохранение, но также постоянное усиление и развитие сил государства, очевидно, что правительства не должны брать на себя попечение об индивидах или, скорее, они должны ими заниматься лишь в той мере, в какой те представляют хоть какое-то средство на пути к подобной цели, а именно то, что они делают, их жизнь, смерть, занятия, их индивидуальное поведение, труд и т.д., так как вопрос здесь ставится исключительно о политической полезности. С точки зрения государства индивид существует лишь постольку, поскольку он способен внести некое изменение, пускай ничтожное, в мощь государства, будь то в положительном или отрицательном направлении. И, следовательно, государство должно заботиться об индивиде только в той мере, в какой последний может внести такое изменение. И государство то требует от него жить, работать, производить или потреблять, а то требует и умереть (1).

Это центральный тезис Фуко. Просвещение дало новый способ управления, новый способ взаимоотношения государства и субъекта, новый тип властных отношений. Субъект – средство, ресурс для государства. Именно эта идея объединяет ряд работ Фуко, где он исследует конкретный инструментарий, который породил этот новый тип управления – систему наказания, систему медицинских и психиатрических учреждений, социальных служб. Сам тип, технику и способ такого рационального управления он называет полицией. Читайте об этом в нашей следущей статье.

 

На обложке: Salon de Madame Geoffrin/Wikipedia.

Ссылки на источники

1 Политическая технология индивидов. Фуко М. Интеллектуалы и власть. Ч.1. М., 2002.С.368. 1. См. Кант И. Ответ на вопрос: «Что такое Просвещение». М.. 1966.

2. Что такое Просвещение. Фуко М. Интеллектуалы и власть. Ч.1. М., 2002. С. 334.

3. Там же. С. 341.

4. Там же. С. 342.

5. Там же. С. 364.

Читайте другие статьи из цикла:

  1. Рождение биополитики и полиции. Мишель Фуко о формировании современного государственного управления
  2. Биополитика Фуко: от рождения до тотального контроля
  3. Биополитика: противоядие Фуко
  4. Биополитика Фуко: итоги и послевкусие

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

  • krass

    Спорно, что «традиция христианства» не предполагала ничего политического в управлении.

    Христианство как раз и получило свое место «мировой» религии только благодаря тому, что на КАЖДОМ этапе его распространения именно государство НАЗНАЧАЛО ему ГОСУДАРСТВЕННЫЙ статус — причем именно в периоды и с целью укрепления, централизации госвласти и контроля над населением. На западе — это сделал император Константин с целью централизации своей власти, потом, в аналогичный период и с той же целью на востоке — Владимир.

    С приходом Просвещения, развитием производства, совершенствованием науки, техники и т.п., появились новые идолы и средства контроля. Соответственно, отпала и потребность в опоре на религию.

    • Olga Komshukova

      Весьма резонное сомнение!
      Фуко посвящает значительное место объяснению своего тезиса почему он не может назвать политической христианскую традицию. И здесь дело даже не в особой трактовке Фуко «понятия политического», а в специфике его концепта «пасторства» — как духовного наставничества, а не земного управления. Здесь, обращаясь к увлеченности Фуко телесностью как особой сферой интересов, отличие строится на разнице религиозного повеления «душами» и политического управления «телами» подданных. Он настаивает, что несмотря на переплетение в христианстве этих элементов церковного и светского управления, религиозная часть политической не являлась. Впрочем, такое разделение Фуко утверждает однозначно только для западного христианства. Для Востока (куда он относит и Россию) это уже не так очевидно.
      Если интересно, то вот в этой лекции есть общее объяснение концепции пасторства и отсутствия «политического» в христианской традиции: Мишель Фуко. Безопасность, территория, население. Лекция 15 февраля 1978 года.

      Спасибо, что читаете)

    • Olga Komshukova

      Весьма резонное сомнение!

      Фуко уделяет значительное место объяснению своего тезиса почему он не может назвать политической христианскую традицию. И здесь дело даже не в особой трактовке Фуко «понятия политического», а в специфике его концепта «пасторства» — как духовного наставничества, а не земного управления. Здесь, обращаясь к увлеченности Фуко телесностью как особой сферой интересов, отличие строится на разнице религиозного повеления «душами» и политического управления «телами» подданных. Он настаивает, что несмотря на переплетение в христианстве этих элементов церковного и светского управления, религиозная часть политической не являлась. Впрочем, такое разделение Фуко утверждает однозначно только для западного христианства. Для Востока (куда он относит и Россию) это уже не так очевидно.

      Если интересно, то вот в этой лекции есть общее объяснение концепции пасторства и отсутствия «политического» в христианской традиции: Мишель Фуко. Безопасность, территория, население. Лекция 15 февраля 1978 года.

      Спасибо, что читаете)

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: