Переосмысление травмы, или «терапия выбора» Эдит Евы Эгер

Жизнь Эдит Эгер, подобно жизни известного австрийского психиатра Виктора Франкла, — еще одна история преодоления: выживания в нечеловеческих условиях концлагеря, переживания посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), попыток самостоятельно с ним справиться и решения в 50 лет стать психотерапевтом. Создательница телеграм-канала «Чтение и терапия» Надежда Челомова рассказывает о книге «Выбор» Эдит Евы Эгер и о том, что помогает нам переживать потери и травмы, как бесконечное возвращение к боли и сожалениям не дает чувствовать настоящее и смотреть в будущее и почему нет смысла позволять возрасту влиять на наш выбор.

“Я не хочу, чтобы вы, услышав мою историю, сказали: “Мои страдания не так значительны”. 

Мне хочется, чтобы вы сказали: “Если она смогла так, значит, смогу и я!”.

“Выбор” — первая книга, которую написала 90-летняя психотерапевт Эдит Ева Эгер. Восхищает, сколько силы и желания помогать есть в этой женщине.

Она регулярно выступает с мотивационными речами перед военными, врачами и их пациентами, перед взрослыми и детьми, людьми, исповедующими разные религии, перед переживающими утрату или готовящимся к ней.

Эдит Эгер есть, о чем им рассказать.

Она жила в Будапеште и всерьез занималась балетом, готовилась выступать на Олимпийских играх, но на дворе был 1941 год, и мечты Эдит не сбылись. Фашистское командование обязало всех евреев Венгрии носить нашивки в виде желтых звезд, все чаще стали появляться новости об угнанных на работы людях, но все еще казалось далеким и не очень реальным. Еще через два года тренерша спортивной команды отказала девушке в дальнейшем участии в команде гимнасток из-за ее происхождения. 

В 1944 вся семья Эдит, исключая ее старшую сестру Клару, попадает в концентрационный лагерь Аушвиц.

“Мы не знаем, куда нас отправляют. Мы не знаем, что будет дальше. Просто запомни: никто не отнимет то, что у тебя в голове”.

Это были практически последние слова матери Эдит, которые та пронесет потом через всю жизнь и сделает одной из главных идей в книге. Это то, что помогло ей вынести все происходящее в концлагере.

Родители Эдит погибают сразу, как только попадают в концлагерь. Их отправляют в газовую камеру, а героиня все последующие годы будет нести бремя вины за то, что в ответ на обращенный к ней вопроса доктора Менгеле: “Это твоя мать или сестра?”, она сказала: “Мать”.

Мы не знаем, что бы произошло, если бы она назвала ее сестрой, выжила бы мама Эдит позже или погибла бы, как многие другие узницы, но вина выжившей (survivоr guilt — переживание чувства вины и негативных эмоций, когда человек считает неправильным и нечестным, что он или она пережили травматическое событие и остались в живых, а другие нет) станет одним из самых тяжелых переживаний, которые она прорабатывала в течение многих лет собственной психотерапии.

Эдит и ее сестра Магда выжили в Аушвице, пройдя через немыслимые страдания и унижения. В самом начале заключения Эдит по требованию доктора Менгеле станцевала перед ним часть балета Чайковского, получив за это от него буханку хлеба. 

Хлеб, который она разделила с сокамерницами, в конце войны спасет ей жизнь. Но до этого будет постоянный голод и животный страх, попытки поднять себе настроение (в бараке девушки устроили конкурс на лучшую грудь!), наблюдение, как на ее глазах люди теряют смысл жизни, умирают ее подруги, как умирает она сама.

Американские солдаты спасли девушек, когда они уже почти и не были живыми.

Эдит привлекла их внимание в последний момент, когда солдаты уже не ожидали найти там живых людей.

“Они возвращаются. У нас появился еще один шанс. Если я смогу танцевать мысленно, я смогу сделать так, чтобы мое тело увидели. Я закрываю глаза и концентрируюсь, соединяя руки над головой в воображаемом арабеске. Слышу, как солдаты снова кричат друг другу. Один стоит очень близко ко мне. Я зажмуриваюсь и продолжаю свой танец. Я представляю, что танцую с ним. <…> Представляю, что есть любовь и она пробивается сквозь войну. Что есть смерть — и всегда, всегда есть ее антипод”.

После окончания войны и долгого восстановления (сначала только от физических болезней и увечий) Эдит вышла замуж, эмигрировала в Америку и начала жизнь заново.

Это была тоже нелегкая жизнь: выучить английский язык, найти дом и работу. Эмигранты поневоле часто теряют весь накопленный социальный статус, их опыт, полученный в родной стране, к новой может быть обычно применим только отчасти. Эдит с мужем Белой уезжали не по рабочим контрактам, поэтому Бела устроился работать грузчиком, Эдит швеей на фабрику. Денег мало, своей квартиры нет, жили у родственников.

Помимо прочего, вскоре героине стало понятно, что призраки пережитого в Аушвице никуда не делись, этот опыт не переработан.

У Эдит продолжаются приступы паники. Она пытается спрятать свои воспоминания, никому не говорить о концлагере. 

“После первого репереживания я стала думать, что в моем внутреннем мире живут демоны. Что внутри меня гибельная бездна. Мой внутренний мир больше не поддерживал меня, он стал источником боли: неконтролируемые воспоминания, потерянность, страх. <…> Я старалась изгнать воспоминания о прошлом. Думала, что это вопрос выживания. Только после многих лет я наконец пришла к пониманию, что эскапизм не лечит боль. Он ее усугубляет. <…> Убегая от прошлого — от своего страха — я не обрела свободы. Я создала тюремную камеру из своего ужаса и молчанием заперла ее на замок”.

О регулярной психотерапии, работе с ПТСР тогда было гораздо меньше информации, чем сейчас, и Эдит проживает свое прошлое самостоятельно. Проходит еще несколько лет.

У Эдит и Белы уже трое детей, они переехали в собственный дом и теперь у Эдит есть возможность начать учиться, как она мечтала. Она занимается психологией, и однажды один из ее однокурсников дает ей книгу Виктора Франкла “Человек в поисках смысла”.


Читайте также «Психолог в концлагере»: Виктор Франкл о внутренней свободе и смысле жизни


Франкл старше её на двадцать три года, он попал в концлагерь с уже сформированной теорией логотерапии (лечение поиском смысла) и, выжив, написал одну из самых знаменитых экзистенциальных книг.

Эгер и Франкл начинают общаться, обсуждают вопросы смысла, предназначения, вины, выживания. 

“Есть ли смысл в моих страданиях? Могу ли я извлечь из них какой-то опыт? Как я могу помочь себе и другим выдержать тяжелейшие испытания и все-таки обрести любовь и радость?”

За годы их переписки жизнь Эдит изменилась в ту сторону, которую она хотела. Она сначала получила диплом бакалавра психологии, работала учительницей обществознания, а затем — в пятьдесят лет — степень доктора клинической психологии.

“…я признаюсь директору, что собираюсь получить ученую степень по психологии. Я вслух заявляю о своей мечте, но тут же делюсь сомнениями:
— Не знаю, к тому времени, как я завершу образование, мне уже будет пятьдесят.

Он улыбается:

— Вам в любом случае будет пятьдесят.
В ближайшие шесть лет я обнаруживаю, что и мой директор, и мой психотерапевт оказались правы. Не было никакого смысла ограничивать себя, позволив возрасту влиять на мой выбор”
.

Эдит Эгер начинает работать с людьми, переживающими потери и травмы. Она часто делится с ними своей историей жизни и тем, что дал ей опыт пребывания в концлагере.

Это то, что она делает и в книге. “Выбор” — в каком-то смысле исцеляющее чтение. Автор много пишет о восприятии свободы и о том, как этот самый выбор делать.

“Если мне когда-нибудь понадобится придумать терапии название, то, наверное, выберу “терапия выбора”, потому что, если мы говорим “выбор”, всегда подразумеваем “свобода”.

Быть свободным — это жить настоящим”.

“Для меня усвоение установки “Делать то, что я делаю, и как делаю, могу только я” означало взять верх над живущим во мне патологическим отличником <…>. Это означало научиться переосмысливать свою травму, прекратить всматриваться в мучительное прошлое, чтобы находить там лишь подтверждение своей слабости и ущербности, и увидеть наконец свидетельства силы и таланта; означало признать, что существует возможность роста”.

В книге Эдит описывает много случаев из своей практики, она использует эклектичный терапевтический подход, но все случаи объединяет ее идея того, как важно, чтобы выбор был личным, собственным.

“Мы такие маленькие на обширном чертеже Вселенной  и времени, каждый из нас — хрупкий механизм, заставляющий вращаться целое колесо. И куда мы направим колесо собственной жизни? Будем жать на все тот же клапан потерь и сожаления? Будем бесконечно проигрывать и прокручивать все прошлые обиды? Мы бросим тех, кого любим, только потому, что нас когда-то бросали? <…> Или мы, исходя из того, что знаем, приложим все усилия и взрастим новый урожай на поле нашей жизни?”

О том, нужно ли опекать другого человека, стараясь удовлетворить любую его или ее нужду:

“Это нормально — помогать людям, нуждаться в помощи, но, если ваши действия позволяют кому-то не помогать самому себе, вы вредите тому, кому хотите помочь.”

“Чем я могу быть вам полезна? Как я могу поддержать вас, когда вы примите ответственность за себя?”

Опыт даже простого прочтения такой книги — мощный, трогательный, помогающий осмыслить и зафиксировать важные вещи в жизни. Колесо баланса в полном экзистенциальном смысле.

Опыт, которым делится с нами Эгер, про силу свободы и возможности выбирать.


Читайте другой материал автора Психология личности: «Наука быть живым» Джеймса Бьюдженталя


Для меня эта книга стала нужным женским голосом в книгах про поиск смысла в жизни и экзистенциальную терапию.

Спасибо вам большое, Эдит Эгер, как вы сильны и прекрасны!

Для большего погружения можно послушать интервью Опры Уинфри с Эдит Эгер (англ.).

Посмотреть запись встречи с автором, которую устраивало издательство “МИФ” (русский перевод).

Надежда Челомова, библиотерапевтка, веду телеграм-канал “Чтение и терапия”.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: