Как белый цвет стал символом чистоты и превосходства

Публикуем перевод небольшого эссе писательницы Кортни Хамфрис, в котором она пробегается по истории белого цвета и рассказывает, как белый стал символом физической чистоты, нравственного достоинства и социального превосходства.

Белый цвет ассоциируется с физической чистотой. Он содержит примерно равные количества каждого цвета в визуальном спектре и активирует все три типа чувствительных к свет колбочек в наших глазах. В результате мы воспринимаем материалы, которые не поглощают свет и отражают как ахроматический — белый.

Связь белого цвета и чистоты в западной культуре, скорее всего, имеет свои корни в религии. Вот как Кэтлин Браун, историк Пенсильванского университета, комментирует этот факт:

Исторически сложилось так, что белый цвет в одежде был одним из способов, которым люди обозначали своё призвание.

Позже эта ассоциация религиозной чистоты превратилась ассоциацию чистоты телесной («Чистота стоит рядом с благочестием» — заявил Джон Уэсли в проповеди 18-го века). Книга Браун «Грязные тела» — хроника чистоты в Европе, от момента колониальной экспансии Америки до гражданской войны. Как отмечает историк, чистолотность была связана с растущим изобилием белого белья, которое носили на теле под верхней одеждой, а затем демонстрировали его с помощью выпущенных манжет и воротников. Нижнее белье, которое проглядывало, обладало для людей очищающей силой – считалось, что белое бельё как бы вытягивает грязь из организма, а пятна, собранные на нём, подтверждали это.

Белый стал показателем класса и богатства. Чем вы богаче, тем тоньше, белее и изысканнее ваше постельное белье, тем чаще вы меняете. Белое белье, простыни, полотенца, скатерти ценились именно за тот факт, что их столь сложно было содержать в чистоте. Как отмечает Браун:

Именно явная неприспособленность и сложность обслуживания делали его столь благородным объектом.

В XIX-XX вв. белый стал важным цветом для санитарных движений, прокатившихся по городам после вспышек холеры и гриппа. Кэтрин Эшенберг (Katherine Ashenburg), автор книги «Грязь на чистоту: антисанитарная история» (другие переводы: «История грязи», «Чистота: история мытья без прикрас»; оригинал:  «Dirt on Clean: An Unsanitized History»), отмечает, что моющие средства на Западе также претерпели изменения.

«До этого их мыло было действительно отвратительным» – отмечает она. Оно было сделано из жира животных и имело уродливые зелёные, коричневые и серые оттенки. Пока, наконец, Procter & Gamble не разработала недорогое белое мыло, которое стало продаваться в барах в 1878 году. Эшенберг говорит, что именно цвет айвори (цвет слоновой кости), ассоциирующийся с чистотой и опрятностью, сделал многое для успеха белого цвета вообще.

«К 1920 году белый стал использоваться в качестве гигиенической эстетики» — говорит Вирджиния Смит, независимый историк и автор книги «История личной гигиены и чистоты» («Clean: A History of Personal Hygiene and Purity«). Врачи надели белые халаты, а медсёстры стали носить накрахмаленные белые шляпы. В больницах и клиниках появились белые стены и белые кафельные полы. Но у этого была и практическая причина: белое как бы доказывало пребывание пациентов в чистоте. Однако Смит отмечает, что эта функция переплелась со слоями значений и ассоциаций, которые белый приобретал в течение долгого времени. В 20-м веке белая спортивная одежда также стала распространенным явлением – как символ здоровья и бодрости.

В конце концов белизна проторила себе путь в дома и другие объекты — как внешнее подтверждение личной гигиены. В 1925 году архитектор Ле Корбюзье заявил в манифесте «The Law of Ripolin» (имеется в виду бренд первой эмалевой краски, которой, кстати, помимо Ле Корбюзье, пользовался сам Пикассо), что белые стены несут духовную и моральную силу очищения. Каждый гражданин, пишет он, должен «заменить портьеры, полотна, обои, трафареты на простой белый цвет Риполин. Его дом чист … Всё показано, как оно есть. Только после этого дело доходит до внутренней чистоты».

Мощный символизм белого, конечно, имеет тёмные оттенки. Браун отмечает, что, когда европейские колонисты столкнулись с другими группами в Америке и Западной Африке, появился «новый интерес к белизне не только как к показателю чистоты одежды, но и как к расовому индикатору принадлежности к роду и цивилизованности». Как подмечает Браун, на портретах  XVII-XVIII вв. европейские поселенцы, особенно женщины, «начинают светиться, как странные белые призраки», показывая свою чистоту носителей цивилизации. В более поздние годы символизм белого, соединённый с идеей расовой чистоты, появляется в нацистском языке в качестве термина «расовой гигиены» и одежде Ку-клус-клана.

Оригинал: «How White Came to Be Synonymous With Clean and Good», Nautil.us.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: