Хулио Кортасар: почему рутина — это маскирующийся паралич?



Чему нас может научить «Игра в классики»? Почему фантазии не всегда являются эскапизмом и как они меняют реальность? Что нам даст побег из рутинной повседневности? Верно ли, что трагедии являются необходимым условием для создания значимых работ? Разбираемся вместе с циклом лекций Хулио Кортасара.

В 2017 году впервые на английский язык был переведен сборник лекций Хулио Кортасара «Уроки литературы», которые он прочитал в стенах Калифорнийского университета Беркли в 1980 году. По своей структуре сборник состоит из восьми лекций, транскрибированных из тринадцатичасовой записи. И теперь у читателей нового поколения есть отличная возможность получить опыт, граничащий с фантастическим: оказаться в одной комнате с великим автором визави.

Свои занятия Хулио Кортасар начинает с обсуждения этапов развития его писательской карьеры. Первая лекция под названием «Пути писателя» в значительной степени автобиографична: опираясь на свой опыт и субъективные ощущения, автор рассказывает о сути малой прозы как жанра. По мнению Кортасара, с его помощью можно добиться своего рода замкнутости и завершенности. Писатель сравнивает рассказ с сущностью сферы, которая является, по его мнению, самой совершенной геометрической формой, поскольку она закрыта, и все бесконечные точки на ее поверхности на равном расстоянии удалены от своего невидимого центра. Роман же, наоборот, подобие многогранника – он представляет собой «огромную структуру и открытый порядок». Помимо этого, автор проводит более конкретную аналогию, утверждая, что роман – это фильм, а рассказ – фотография.

По прошествии некоторого времени Кортасар вовлекает студентов в совместное обсуждение коротких рассказов, в контексте которого затрагиваются многие темы, такие как литература и юмор. Абсурдистские и юмористические мотивы позволяют придавать повествованию форму игры, в которой литература – всего лишь рабочий инструмент. Писатель также затрагивает вопрос эротизма, в контексте которого придерживается критики пуританства и патриархального отношения к браку.

Значительную часть лекционной беседы занимает явление музыкальности. Кортасар обсуждает свою любовь к музыке и ее связь с прозой:

«Прозу мы можем охарактеризовать как музыкальную, — говорит он, — наш слух захватывает ее так же, как мелодии, которые мы любим повторять».

Например, жанровые особенности джаза он пытался использовать в своей фантастике, ссылаясь на «поток такого прекрасного бесконечного изобретения».

Время от времени музыкальные мотивы словно вплетаются в его истории, например, в его джаз-центрической истории «The Pursuer» главный герой Джонни Картер является прототипом Чарли Паркера.

В контексте творческой мастерской по написанию прозы Хулио Кортасар поделился некоторыми своими принципами и взглядами, иллюстрируя их жизненными примерами. Писатель призывает буквально «толкать» границы языка. Он признается, с каким раздражением отнесся к вычитке своих работ в издательстве. Первое, что сделали корректоры – везде «разбросали» запятые. Для Кортасара такой прием достаточно неоднозначен:

«На одной странице они добавили тридцать семь запятых. На одной странице! И корректор был абсолютно прав в отношении грамматики и синтаксиса. Запятые как таковые призваны моделировать предложения, так чтобы мысль была предельно понятна и не встречала препятствий в выражении. Но я не хотел этого. Это должно происходить по-разному, потому что с другим ритмом и другой каденцией это станет чем-то другим; это принесет ту атмосферу, тот внешний или внутренний свет, который может придать прозе музыкальность».

«Уроки литературы» — это светлый и увлекательный путеводитель по творческой лаборатории писателя, включающий жизненные анекдоты и импульсивные дискуссии о латиноамериканской политике. Хулио Кортасар приветствует вопросы студентов и с доброжелательностью относится как к похвале, так и к критике. Зачастую он отходит от предмета обсуждения, а затем снова возвращается, создавая удивительные связи. Писатель предстает яркой личностью — одновременно рассудительной и игривой, серьезной и смешной.

В центре обсуждения творчества Кортасара стоит проблема взаимосвязи фантазии и реальности. Будучи ребенком, он видел это так:

«Фантастика никогда не казалась чем-то невозможным, выдуманным, а скорее одной из многих возможностей, которые реальность может предоставить нам, когда по какой-то прямой или косвенной причине нам удается открыться перед неожиданным. Именно отсюда, вероятно, и приходит фантастическая литература, во всяком случае, вот откуда происходят мои рассказы. Это не эскапизм; это вклад в более осознанную жизнь в контексте существующей реальности».

В первой лекции Кортасар разбивает свое творческое развитие на три этапа: эстетический, во время которого он интенсивно читал, в особенности произведения Борхеса, метафизический, который подразумевал «неспешное, сложное» погружение в человеческую природу и ее предназначение, и исторический, в контексте которого он призывал себя противостоять латиноамериканский корням, истории и политике своей страны. Названия этапов являются авторскими.

Во времена первого периода Кортасар пытался искать ценность литературы не только в ее письменной выразительности:

«Что-то мне подсказывало, что литература — даже фантастическая — не существовала только в книгах и библиотеках. С самого раннего возраста я чувствовал, что я общаюсь с вещами, с улицами, со всем городом, именно поэтому Буэнос-Айрес был для меня своего рода непрерывной переменной, некой волшебной декорацией для писателя».

Когда его творчество перешло в метафизическую фазу, центром его писательского интереса стал сам персонаж. В конечном счете под влиянием революционной политики в Латинской Америке герой стал верить в важность исторических обстоятельств. Но он никогда не утрачивал фантазию в размышлениях о мире, допуская, что перекликаясь между собой, выдуманное и реальность может привести к проницательности. В таких историях как «Апокалипсис Солентинаме» или «Второе время» исторические зверства смешиваются с элементами фантастики, которые в результате призваны передать сущность страдания. Реальность ужаса, неподвластная словам, не может быть достоверно описана, она может быть выражена только посредством воображения. Фантазия, говорит Кортасар, «является самым мощным оружием писателя».

В процессе обсуждения своего романа «Игра в классики», которое разворачивается на протяжении нескольких лекций, Кортасар рассказывает о многих способах чтения книги, говоря:

«Автор «Игры в классики» — писатель, который просит читателя стать его сообщником».

Аудитория является активным участником интерпретации книги. Такой способ чтения произведения отражает центральную тему творчества Кортасара: проблему полученной реальности.

Работы писателя предполагают глубокое недоверие к самой повседневности жизни, подозрение, что успокаивающая рутина – это маскирующийся паралич. В одном из своих длинных внутренних монологов герой «Игры в классики» Орасио говорит, что азбука его жизни была мучительной глупостью, потому что она основывалась исключительно на выборе того, что могло бы скорее называться неведением, чем деянием. Лекции Кортасара в своем роде поднимают руку против этой «гладкости» жизненной рутины.

«Почему люди безоговорочно принимают все происходящее, когда все могло бы происходить совершенно по-другому?», — спрашивает маэстро своих учеников на лекции.

Говоря о своих творческих целях и амбициях, Кортасар утверждает, что «в наши дни важно быть не писателем из Латинской Америки, а прежде всего, латиноамериканским писателем». Здесь он имеет в виду, что латиноамериканские писатели должны погрузить себя в контекст реальности своей страны, которую Марио Варгас Льоса однажды назвал «суровым, а иногда и жестоким» сосуществованием европейских, африканских и коренных обществ. Эти авторы должны писать латиноамериканские сюжеты и, в частности, раскрывать локальные парадоксы и проблемы.

Помимо транскрибированных записей, книга также включает в себя материалы публичной лекции писателя «Реальность и литература: некоторые необходимые инверсии ценностей». В ней утверждается, что в современном мире чтение и писательство предполагает неоспоримое присутствие исторического и геополитического контекста, в котором действует читатель или автор.

Кортасар наблюдает, что изгнание является необходимым условием почти всей значимой работы, проделанной интеллектуалами, художниками и учеными в Чили, Аргентине и Уругвае, а также во многих других странах. Немногие могли выбрать наиболее благоприятное убежище, чтобы продолжать жить и работать. Парадокс заключается в том, что значительная часть латиноамериканской литературы сегодня выпускается в Стокгольме, Милане, Берлине и Нью-Йорке. Со временем содержание и перспектива многих литературных произведений начинают отражать условия и контексты, в которых они были написаны.

«Как древний моряк Кольриджа, — пишет Кортасар, — многие латиноамериканские писатели проснулись «печальнее и мудрее» в годы после Второй мировой войны, и это пробуждение означало прямое и преднамеренное противостояние сверхлитературным реалиям в их странах».

«Уроки литературы» представляют историческую и эстетическую ценность не только для почитателей творчества Хулио Кортасара, но и для всех, кому небезразлична судьба малой прозы и близко мягкое восприятие реальности, насквозь пронизанное фантазией.

По материалам книги «Literature Class», Berkeley 1980 1st Edition by Julio Cortázar (Author),
Katherine Silver (Translator). 
Publisher: New Directions; 1 edition (March 28, 2017).

Обложка: Х. Кортасар играет на трубе. Фото Альберто Жонкера. Париж, 1967.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: