Хулио Кортасар: почему рутина — это маскирующийся паралич?

Чему нас может научить «Игра в классики»? Почему фантазии не всегда являются эскапизмом и как они меняют реальность? Что нам даст побег из рутинной повседневности? Верно ли, что трагедии являются необходимым условием для создания значимых работ? Разбираемся вместе с циклом лекций Хулио Кортасара.

В 2017 году впервые на английский язык был переведен сборник лекций Хулио Кортасара «Уроки литературы», которые он прочитал в стенах Калифорнийского университета Беркли в 1980 году. По своей структуре сборник состоит из восьми лекций, транскрибированных из тринадцатичасовой записи. И теперь у читателей нового поколения есть отличная возможность получить опыт, граничащий с фантастическим: оказаться в одной комнате с великим автором визави.

Свои занятия Хулио Кортасар начинает с обсуждения этапов развития его писательской карьеры. Первая лекция под названием «Пути писателя» в значительной степени автобиографична: опираясь на свой опыт и субъективные ощущения, автор рассказывает о сути малой прозы как жанра. По мнению Кортасара, с его помощью можно добиться своего рода замкнутости и завершенности. Писатель сравнивает рассказ с сущностью сферы, которая является, по его мнению, самой совершенной геометрической формой, поскольку она закрыта, и все бесконечные точки на ее поверхности на равном расстоянии удалены от своего невидимого центра. Роман же, наоборот, подобие многогранника – он представляет собой «огромную структуру и открытый порядок». Помимо этого, автор проводит более конкретную аналогию, утверждая, что роман – это фильм, а рассказ – фотография.

По прошествии некоторого времени Кортасар вовлекает студентов в совместное обсуждение коротких рассказов, в контексте которого затрагиваются многие темы, такие как литература и юмор. Абсурдистские и юмористические мотивы позволяют придавать повествованию форму игры, в которой литература – всего лишь рабочий инструмент. Писатель также затрагивает вопрос эротизма, в контексте которого придерживается критики пуританства и патриархального отношения к браку.

Значительную часть лекционной беседы занимает явление музыкальности. Кортасар обсуждает свою любовь к музыке и ее связь с прозой:

«Прозу мы можем охарактеризовать как музыкальную, — говорит он, — наш слух захватывает ее так же, как мелодии, которые мы любим повторять».

Например, жанровые особенности джаза он пытался использовать в своей фантастике, ссылаясь на «поток такого прекрасного бесконечного изобретения».

Время от времени музыкальные мотивы словно вплетаются в его истории, например, в его джаз-центрической истории «The Pursuer» главный герой Джонни Картер является прототипом Чарли Паркера.

В контексте творческой мастерской по написанию прозы Хулио Кортасар поделился некоторыми своими принципами и взглядами, иллюстрируя их жизненными примерами. Писатель призывает буквально «толкать» границы языка. Он признается, с каким раздражением отнесся к вычитке своих работ в издательстве. Первое, что сделали корректоры – везде «разбросали» запятые. Для Кортасара такой прием достаточно неоднозначен:

«На одной странице они добавили тридцать семь запятых. На одной странице! И корректор был абсолютно прав в отношении грамматики и синтаксиса. Запятые как таковые призваны моделировать предложения, так чтобы мысль была предельно понятна и не встречала препятствий в выражении. Но я не хотел этого. Это должно происходить по-разному, потому что с другим ритмом и другой каденцией это станет чем-то другим; это принесет ту атмосферу, тот внешний или внутренний свет, который может придать прозе музыкальность».

«Уроки литературы» — это светлый и увлекательный путеводитель по творческой лаборатории писателя, включающий жизненные анекдоты и импульсивные дискуссии о латиноамериканской политике. Хулио Кортасар приветствует вопросы студентов и с доброжелательностью относится как к похвале, так и к критике. Зачастую он отходит от предмета обсуждения, а затем снова возвращается, создавая удивительные связи. Писатель предстает яркой личностью — одновременно рассудительной и игривой, серьезной и смешной.

В центре обсуждения творчества Кортасара стоит проблема взаимосвязи фантазии и реальности. Будучи ребенком, он видел это так:

«Фантастика никогда не казалась чем-то невозможным, выдуманным, а скорее одной из многих возможностей, которые реальность может предоставить нам, когда по какой-то прямой или косвенной причине нам удается открыться перед неожиданным. Именно отсюда, вероятно, и приходит фантастическая литература, во всяком случае, вот откуда происходят мои рассказы. Это не эскапизм; это вклад в более осознанную жизнь в контексте существующей реальности».

В первой лекции Кортасар разбивает свое творческое развитие на три этапа: эстетический, во время которого он интенсивно читал, в особенности произведения Борхеса, метафизический, который подразумевал «неспешное, сложное» погружение в человеческую природу и ее предназначение, и исторический, в контексте которого он призывал себя противостоять латиноамериканский корням, истории и политике своей страны. Названия этапов являются авторскими.

Во времена первого периода Кортасар пытался искать ценность литературы не только в ее письменной выразительности:

«Что-то мне подсказывало, что литература — даже фантастическая — не существовала только в книгах и библиотеках. С самого раннего возраста я чувствовал, что я общаюсь с вещами, с улицами, со всем городом, именно поэтому Буэнос-Айрес был для меня своего рода непрерывной переменной, некой волшебной декорацией для писателя».

Когда его творчество перешло в метафизическую фазу, центром его писательского интереса стал сам персонаж. В конечном счете под влиянием революционной политики в Латинской Америке герой стал верить в важность исторических обстоятельств. Но он никогда не утрачивал фантазию в размышлениях о мире, допуская, что перекликаясь между собой, выдуманное и реальность может привести к проницательности. В таких историях как «Апокалипсис Солентинаме» или «Второе время» исторические зверства смешиваются с элементами фантастики, которые в результате призваны передать сущность страдания. Реальность ужаса, неподвластная словам, не может быть достоверно описана, она может быть выражена только посредством воображения. Фантазия, говорит Кортасар, «является самым мощным оружием писателя».

В процессе обсуждения своего романа «Игра в классики», которое разворачивается на протяжении нескольких лекций, Кортасар рассказывает о многих способах чтения книги, говоря:

«Автор «Игры в классики» — писатель, который просит читателя стать его сообщником».

Аудитория является активным участником интерпретации книги. Такой способ чтения произведения отражает центральную тему творчества Кортасара: проблему полученной реальности.

Работы писателя предполагают глубокое недоверие к самой повседневности жизни, подозрение, что успокаивающая рутина – это маскирующийся паралич. В одном из своих длинных внутренних монологов герой «Игры в классики» Орасио говорит, что азбука его жизни была мучительной глупостью, потому что она основывалась исключительно на выборе того, что могло бы скорее называться неведением, чем деянием. Лекции Кортасара в своем роде поднимают руку против этой «гладкости» жизненной рутины.

«Почему люди безоговорочно принимают все происходящее, когда все могло бы происходить совершенно по-другому?», — спрашивает маэстро своих учеников на лекции.

Говоря о своих творческих целях и амбициях, Кортасар утверждает, что «в наши дни важно быть не писателем из Латинской Америки, а прежде всего, латиноамериканским писателем». Здесь он имеет в виду, что латиноамериканские писатели должны погрузить себя в контекст реальности своей страны, которую Марио Варгас Льоса однажды назвал «суровым, а иногда и жестоким» сосуществованием европейских, африканских и коренных обществ. Эти авторы должны писать латиноамериканские сюжеты и, в частности, раскрывать локальные парадоксы и проблемы.

Помимо транскрибированных записей, книга также включает в себя материалы публичной лекции писателя «Реальность и литература: некоторые необходимые инверсии ценностей». В ней утверждается, что в современном мире чтение и писательство предполагает неоспоримое присутствие исторического и геополитического контекста, в котором действует читатель или автор.

Кортасар наблюдает, что изгнание является необходимым условием почти всей значимой работы, проделанной интеллектуалами, художниками и учеными в Чили, Аргентине и Уругвае, а также во многих других странах. Немногие могли выбрать наиболее благоприятное убежище, чтобы продолжать жить и работать. Парадокс заключается в том, что значительная часть латиноамериканской литературы сегодня выпускается в Стокгольме, Милане, Берлине и Нью-Йорке. Со временем содержание и перспектива многих литературных произведений начинают отражать условия и контексты, в которых они были написаны.

«Как древний моряк Кольриджа, — пишет Кортасар, — многие латиноамериканские писатели проснулись «печальнее и мудрее» в годы после Второй мировой войны, и это пробуждение означало прямое и преднамеренное противостояние сверхлитературным реалиям в их странах».

«Уроки литературы» представляют историческую и эстетическую ценность не только для почитателей творчества Хулио Кортасара, но и для всех, кому небезразлична судьба малой прозы и близко мягкое восприятие реальности, насквозь пронизанное фантазией.

По материалам книги «Literature Class», Berkeley 1980 1st Edition by Julio Cortázar (Author),
Katherine Silver (Translator). 
Publisher: New Directions; 1 edition (March 28, 2017).

Обложка: Х. Кортасар играет на трубе. Фото Альберто Жонкера. Париж, 1967.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Обозреватель:

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: