Как нас лечит фильм о врачах «Аритмия»?

Вышедшие в прокат почти одновременно два непохожих друг на друга фильма «Нелюбовь» Андрея Звягинцева и «Аритмия» Бориса Хлебникова показали, что наше общество способно не только саморазрушаться, распадаться на фракции, ячейки, молекулы, но и анализировать, синтезировать и оставаться влюблённым в жизнь.

Фильм «Аритмия» — невероятно простой и понятный русскому человеку. Он оставляет после себя ощущение влюбленности в жизнь. В нем нет интриги, душераздирающих сцен, утонченной эстетики и занебесных откровений. Он обыденный, как сама жизнь. В нем спасают, умирают, дерутся, мучаются от невысказанной любви, учатся говорить о своих чувствах родителям и женам и обнаруживают неизбежное — жизнь без любимого невозможна.

Так как они вышли в прокат один за другим, невозможно не сравнивать «Аритмию» и «Нелюбовь» — изысканный и сложный, беспощадно подробный и бескомпромиссный рассказ о нелюбви, о том, как без оружия можно разрушить жизнь одними словами. В «Нелюбви» молодая семейная пара проходит через положенный ей семейный кризис и теряет самое ценное — собственного ребенка.

В «Аритмии», напротив, семье двух молодых врачей удается сохранить свою пару, в том числе в разговорах о ребенке, которого еще нет и которого пока не хочет рожать жена. Главный герой фильма Олег не умеет жить в рамках обыденных условностей, они узки для него. Сон, дорога на работу, работа, стресс, дорога, пробки, дом, — везде он натыкается на узость жизненных границ, но несоблюдение этих границ становится небезопасным и болезненным для его близких. Ему надо учиться жить в мире, в котором существуют правила, и видеть рамки, за которыми есть другой человек. Надо помнить о том, что после «здесь и сейчас» наступает «потом».

Фильм «Аритмия» показывает нам процесс этой учебы. Она состоит в  перерабатывании собственных эмоций, которые сначала захлестывают, затапливают, но постепенно становятся творческим началом акта семейной любви, ресурсом к новому шагу вперед. Олег борется со своими эмоциями, они невыносимы для него, их можно только притупить спиртным или заглушить работой врача скорой помощи, где постоянная смерть, кровь, гонка и борьба с пробками. Постепенно он учится говорить о своих чувствах другому человеку: плохому начальнику, любимой жене. Он учится это делать, как ребенок: сначала топая ногами, потом выговаривая нелепо, как бы мыча, по слогам «люб-лю те-бя». Моментами на это очень сложно смотреть. Сказать другому человеку «люблю» — это акт преодоления себя, выход из зоны своего комфорта.

Мы на это смотрим, сильно сопереживая герою. Мы учимся вместе с ним — быть и жить, терпеть и высказывать свои чувства.

В переполненном дворе Института «Стрелка», где дважды летом прошел премьерный показ «Аритмии», собрались в основном молодые и успешные люди от 20 до 40, современные представители московской интеллигенции. Успешные зрители и герои фильма поначалу кажутся жителями разных планет. Такая благополучная и модная аудитория — один из феноменов фильма про работающих за три копейки и снимающих скромную панельную однушку врачей скорой помощи. Красивые пары, у которых в жизни все должно быть прекрасно, прильнув друг к другу, смотрят на мучения Олега и его попытки сказать о любви своей собственной жене. Желание научиться жизни, не отказавшись от своих чувств, объединяет героев и аудиторию. Все они — одна страна, такая большая и разнообразная, такая бурлящая чувствами.

Вот вам и терапевтический эффект кино. «Аритмия» учит нас синтезу: преодолевать, перерабатывать и снова соединять переработанные чувства, оставаясь в итоге обновленным, целым и живым, даже после жестокого кризиса.

Так отличаются друг от друга два фильма, «Нелюбовь» и «Аритмия». Один — факт анализа, другой — факт синтеза, и оба они составляют два полюса единого бытия. Один показывает проблему подробно, как под увеличительным стеклом, другой показывает, как выходить из проблемы не разрушаясь. Оба процесса неизбежны. Без анализа не может быть синтеза, без кризиса не может быть обновления. На чужих ошибках, как известно, не учатся. Нельзя научиться ходить, не набив шишек. Также без синтеза не может быть анализа, иначе это просто разложение, дефрагментация системы без попытки ее сохранить.

Очень показательно, что фильмы появились одновременно в один сезон, в один и тот же момент, и каждый фильм нашел свою аудиторию. Оба фильма собирают залы. И залы эти, немного разные в своей аудитории, показывают нам, что наше общество может и способно анализировать, не распадаясь на ячейки и партии, что оно хочет и имеет тенденцию перерабатывать, восстанавливаться, переживать кризисы и оставаться целым, способным жить дальше.

Почему так смело можно это утверждать? Фильм, снятый командой людей — это не только показатель подсознательного этой команды или режиссера. Это показатель подсознательного всего общества, родившего и эту команду, и аудиторию, и проблематику самого фильма.

Обложка: Кадр из фильма «Аритмия» (2017 г., реж. Борис Хлебников).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Обозреватель:

  • Xenia Tima

    Боже мой, какой бред! Где вы увидели любовь?
    Может быть она в том, что получив смс про развод, он не считает нужным поговорить и выслушать свою «любимую» жену?
    Или в том, что за все время вообще ни разу не находит нужным что-то обсудить? Может любовь в том, что когда она приходит со смены, он устраивает вечеринку? Его настоящая любовь наверно в том, что он манипулирует женой, говоря, да, вот такой я неудачник и зарабатывать не буду. Или в том, что когда она сообщает о своей неготовности к детям, он надувает губы и опять делает ее крайней?

    И то, что он в конце устроил концерт с убеганиями и соплями совсем не говорит о том, что они спасли любовь: он сыграл на жалости женщины и сохранил статус кво. Вот и вся его любовь.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: