Общество осуждения: готовы ли мы помогать трудным подросткам?

«Трудные подростки», «малолетние преступники», «ненормальные» — всегда легче расставлять штампы и расклеивать ярлыки, чем исследовать корни проблемы. Разбираемся вместе с ведущими судебными психотерапевтами, как насилие передаётся в обществе по цепочке, а стигматизация злодейства только множит его, каким образом организации, оказывающие психологическую помощь подросткам с девиантным поведением, меняют их жизни и почему так важно перейти от культуры обвинения к культуре осмысления, которой так не хватает нашему обществу.

В начале июня в Москве прошла масштабная конференция «Преступление и осознание», в рамках которой специалисты благотворительного фонда «Шанс» вместе с зарубежными коллегами из ассоциации судебной психотерапии IAFP (США, Великобритания и некоторые западные страны) разбирались в проблеме девиантного поведения подростков, часто уже осужденных. Рассказываем о самых важных идеях ведущих судебных психотерапевтов и их коллег.

Эстела В. Уэллдон, основатель и почетный президент Международной ассоциации судебной психотерапии IAFP, замечает:

Общество предлагает нам как минимум три разных вида «культуры»: культуру осмысления, культуру заботы и культуру обвинения. Как общество, «небезразличное» к своим членам, оно должно было бы руководствоваться культурой осмысления, однако этого не происходит, если речь заходит о преступниках, явно нарушающих закон. К сожалению, культура заботы остается прерогативой исключительно клинических специалистов, медиков и судебных органов. Культура обвинения достается непрофессионалам и обществу в целом [1].

Данный тезис подтверждали многие философы, социологи, активисты, исследователи. Ещё классик американской журналистики, политолог, социолог Уолтер Липпман [2], впервые введший понятие «стереотип» в нашу культуру в 1922 году, отмечал, что мы имеем представление о мире и категориях людей ещё до того, как увидели их своими глазами. Таким образом, хотя стереотип и выполняет в какой-то степени позитивную функцию — упрощает нам жизнь, позволяя не вникать в каждый ее аспект, — маргинализированные и ущемленные группы населения всегда будут страдать от навязанных социумом предрассудков.

При этом стоит заметить, что речь идет действительно о трудных подростках, которые совершают реальные преступления и подвержены риску попасть в тюрьму. Как говорит президент и создатель фонда «Шанс» Гелена Иванова, сегодня у них занимаются порядка 200 человек в возрасте от 7 до 18 лет. При этом в Москве на учете для несовершеннолетних состоит примерно 4 тысячи тинейджеров. По словам Гелены, среди ее подопечных есть те, кто связан с наркотиками, педофилией, кражами и даже убийством.

Помощь трудным подросткам

Wikimedia Commons

Нередко склонные к преступлениям трудные подростки страдают психическими расстройствами — от неврозов до шизофрении. Билли Миллиган, известный американский преступник, обвиненный в кражах и изнасилованиях, имел редкий диагноз «множественная личность», а некоторые «школьные стрелки» сидели на антидепрессантах.

Безусловно, оправдывать людей, склонных к преступлениям, сложно. Однако правозащитные организации, например, фонд «В защиту прав заключенных» (глава фонда – Лев Пономарев) или издание «Медиазона» не перестают напоминать обществу о том, что преступник – это прежде всего человек. Да, он заслуживает наказания за свой проступок, но самосуд, травля, избиения и пытки, отсутствие шанса на будущее должны обойти его стороной. Особенно если дело касается людей с ментальными проблемами.

Такой же позиции придерживаются представители фонда «Шанс» и других российских центров, помогающих трудным ребятам. Например, Новгородский областной наркологический диспансер «Катарсис» принимает в свои стены подростков с ментальными проблемами: в основном речь идет о разного рода зависимостях. Там с помощью арт-терапии, социальной работы, групповой психотерапии и пр. пытаются помочь  детям, которые убегают из дома, склонны к кражам, пьют, принимают наркотики, тем, кому  грозит тюрьма. Сотрудники центра стараются дать детям будущее и окружить их заботой, а не презрением.

Подобные организации дают подросткам выбор и пытаются показать, что есть и иной мир, полный перспектив, а  не саморазрушения.

Злодеи гораздо менее заметны в наше время, потому что для искупления мы используем стигматизацию «злодейства» и «безумия». Вслед за ужасающими трагедиями на фоне асоциальных действий, возникает первая реакция — методичная, жестокая месть в попытке «заклеймить», которая привела к многочисленным судебным ошибкам, повлекшим в том числе самоубийства невиновных людей. Почему так случилось? Просто потому, что это оказалось проще, чем обращать взор на собственные семьи, где домашнее насилие, рукоприкладство и сексуальная эксплуатация детей в порядке вещей. Повторюсь еще раз: в общественном сознании существует разделение, характеризующееся необходимостью создать «монстров», которые с неистовством атакуют «лишенную скверны» пассивную часть.

Эстела Уэллдон [2]

О создании общественных монстров в своем труде «Ненормальные» говорил ещё М. Фуко [3]. Он писал, что обществу и, главное, карательной власти, жизненно необходимо создание некой «монструозности», то есть физического или психического отклонения от «нормы», которая меняется с каждой исторической эпохой.

Уэлдон сообщает:

Пубертат — в особенности сложный период, в течение которого многие чувствуют себя неполноценными, неумелыми и непонятыми. Взрывоопасные эмоциональные колебания и телесные изменения происходят с такой скоростью, что возникает растерянность. Внешний мир не кажется ни терпимым, ни снисходительным, а наоборот, открыто враждебным. В этот крайне напряженный и болезненный период мы погружаемся в разные фантазии, которые помогают защититься от субъективного ощущения враждебности, исходящей от внешнего мира. Фантазии могут быть разными — стать знаменитым и бесстрашным космонавтом или страшным и не менее знаменитым бандитом; врачом, который исцелит мир от всех недугов, или Робин Гудом, который будет грабить банки и избавит мир от нищеты; талантливым учителем, окруженным толпой восхищенных учеников, или обаятельным шпионом, ведающем все тайны мира; сестрой милосердия, спасающей всех страждущих, или проституткой, обладающей особым даром улучшать настроение. Эти мечты сменяют друг друга настолько быстро и часто, что меняют свой знак буквально за секунды [2] .

Именно поэтому так важно семье, социальному работнику или психотерапевту быть рядом с уже осужденным или склонным к аномальному поведению ребенком. Тот же эксперт подчеркивает:

[Существуют] прекрасные описания успешных случаев работы с малолетними правонарушителями, c которыми использовали принципы изменения внешних условий, заботу и любовь. Они рассматривали случаи противоправного поведения как символизацию потребности в любви». <…> золотое правило судебной психотерапии заключается в том, что травмированные люди поступают с другими так, как поступили с ними, потому что это для них единственный способ обрести некоторое облегчение от собственных страданий в отчаянной надежде на понимание.

Дэвид Миллар, детский, взрослый и судебный психотерапевт, психоаналитик, член Британского психоаналитического общества (BPS) утверждает:

…если развитие младенца/ребенка/подростка происходит в атмосфере агрессии, страха, постоянных наказаний и насилия, то возможно, при достижении подросткового возраста ребенок встанет на путь правонарушений [4].

Психоаналитик поддерживает нередко оспариваемую сегодня теорию З. Фрейда о том, что «…перверсии и перверсивное влияние в раннем возрасте прямо воздействуют на дальнейшее психическое и социальное развитие … Всегда имеют место превратности и непредсказуемость человеческого развития. В то же время имеющаяся всеобъемлющая теоретическая база указывает на то, что чаще всего жизнь следует дорогой, указанной нам благодаря социальном и психологическому влиянию в раннем детстве, как внутреннему, так и внешнему»[4].

Наконец, еще один яркий пример приводит Франческо Спадаро, психиатр, психоаналитический и судебный психотерапевт, президент Итальянского общества судебной психотерапии (SIPFO), который сообщает, что в Италии в 1973 году при поддержке и участии пациентов стационарных клиник была создана большая статуя лошади, с помощью которой  люди разбили стеклянную дверь одной из больниц, позволив его обитателям выходить «в мир». Спадаро отмечает:

В итоге 31 марта 2015 года все итальянские психиатрические больницы закрылись, что завершило выполнение … закона «78» (под влиянием психиатра Франческо Базалья в 1978 году в Италии изменили законодательство в отношении психиатрических клиник — прим. ред.), а некоторые поселения, именуемые REMS (жилые зоны с ограниченными мерами безопасности), были созданы вместо них. Эти поселки очень напоминают жилье для психиатрической реабилитации психиатрических пациентов. Фактически программы реабилитации идентичны другим видам жилых комплексов для психиатрических пациентов. Главное отличие заключается в том, что психически больные преступники обязаны проживать в REMS, а другие психиатрические пациенты в других поселениях психиатрической реабилитации таких обязательств не имеют [5].

По его словам, все это привело к положительному результату.

Обобщая материал, важно подчеркнуть, что склонные к девиантному поведению дети и подростки нуждаются в моральной поддержке общества, созданию дополнительных центров, освещении положительных результатов работы с ними в СМИ и получении реальной заботы и надежды на лучшее будущее, которого в данный момент они просто не видят.

Тот факт, что сегодня появляются организации, готовые оказать подросткам эту помощь, кажется обнадёживающим. Уже упомянутый благотворительный фонд «Шанс» был создан в марте 2017 года, и за время своего существования он помог десяткам проблемных детей, а также подготовил Программу декриминализации подростковой среды в РФ. Специалисты фонда активно занимаются социализацией детей и подростков с девиантными, делинквентными и иными формами отклоняющегося поведения. Психологическую и психотерапевтическую помощь в организации могут получить молодые люди до 25 лет, попавшие в сложную, казалось бы, неразрешимую ситуацию, состоящие на учете в комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав, или совершивших правонарушение.

Ссылки на источники

1. Уэллдон В. Э. Проблемы судебной психотерапии. Трансформация первичной травмы: обман и творческое решение // Материалы 1-ой российской конференции по судебной психотерапии Преступление и Осознание, Москва

2. Липпман У. Общественное мнение. URL: https://royallib.com/book/lippman_uolter/obshchestvennoe_mnenie.html

3. Фуко М. Ненормальные. URL: http://library.khpg.org/files/docs/1456766931.pdf

4. Миллар Д. Юные правонарушители от ощущения всемогущества до уголовных преступлений // Материалы 1-ой российской конференции по судебной психотерапии Преступление и Осознание, Москва

5. Спадаро Ф. Основные элементы работы судебных психотерапевтов в открытых условиях. Размышления о революционных изменениях, произошедших в современной психиатрии благодаря Франко Бальзан и недавнее закрытие психиатрических больниц в Италии// Материалы 1-ой российской конференции по судебной психотерапии Преступление и Осознание, Москва


Подборка материалов по теме

— «Психология предрассудка»: Игорь Кон об истоках этнических стереотипов и предубеждений

—  «Ненависть и контейнирование»: Патрик Кейсмент о преодолении деструктивности

К истории психиатрии: как мы перестали интересоваться внутренним миром человека

— Диалог насмерть: почему так популярны группы смерти и в чём причина подростковых суицидов


Обложка: PxHere

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: