Миропроект и личность: основные положения экзистенциального анализа Л. Бинсвангера



К середине XX века в психологии и психиатрии сложился новый подход, который получил название экзистенциального анализа. Новое направление отличалось не только оригинальной концепцией человека, но и своеобразным отношением к психотерапевтическим техникам. Экзистенциальный анализ направлен на исследование сущности человеческого бытия, а причиной психических нарушений представители этого подхода видят в разрушении базовой структуры существования — человеческого бытия-в-мире. Разбираемся, что такое «миропроект» в экзистенциальном анализе, почему искаженный миропроект тормозит любое развитие личности, когда возникает экзистенциальный ужас и в каких случаях экзистенциальная смерть предшествует биологической.

«Я совсем себя не понимаю. Ужасно не понимать саму себя. Я сталкиваюсь сама с собой как с незнакомкой. Я боюсь саму себя, боюсь чувств, перед которыми я каждую минуту без­вольно отступаю… Я чувствую себя исключенной из реальной жизни. Я совершенно изолирована. Я накрыта стеклянным колпаком. Я смотрю на людей как бы через стеклянную стену, еле слыша их голоса. Я чувствую непреодолимое желание приблизиться к ним, я кричу, но они не слышат меня. Я простираю к ним руки, но они натыкаются на стены моего стеклянного колпака»[1].

Это запись из дневника Эллен Вест, самой известной пациентки швейцарского психиатра Людвига Бинсвангера. Данный случай получил известность благодаря экзистенциальному анализу, который начал применять Бинсвангер в своей клинической практике. Концепция экзистенциального анализа выросла из экзистенциальной философии Мартина Хайдеггера, который исследовал структуру человеческого бытия, названную им бытием-в-мире.

Психологическая теория мотивации видит в мотивах конечное основание для объяснения человеческих поступков. Экзистенциальная психология идет глубже, обращаясь к фундаментальной структуре существования, которая делает сами мотивы возможными. Бытие-в-мире изначально по отношению к любым психологическим мотивам или установкам, предшествует любым интерпретациям. Поэтому экзистенциальный анализ не является еще одним психотерапевтическим методом, но он может включать и объединять в себе разные терапевтические техники.

Ключевым понятием экзистенциального анализа является миропроект, открывающий целостное понимание человеческого бытия-в-мире, в единстве его способов осуществления. Бинсвангер полагал, что каждая индивидуальная форма существования предполагает свой собственный миропроект, который получает развитие посредством определенных модусов выражения и действия. Иными словами, обращаясь к бытию человека, экзистенциальный психолог задается вопросом, какими способами та или иная форма существования открывает свой миропроект. Таким образом, миропроект является формой, соединяющей человека и мир, в котором он живет. Средством такого соединения служат модусы существования. 

Итак, человек существует в исходной ситуации бытия-в-мире. Согласно экзистенциальной психологии, человек присутствует в трех модусах отношения к миру: биологическом  (Umwelt, окружающий мир), социальном (Mitwelt, совместный мир с другими) и экзистенциальном (Eigenwelt, мир самосознания) [1]. Мир выступает проекцией человеческого присутствия, результатом соединения опыта в различных способах данности (ракурсах). Мир также предстает обратной связью для осуществления человеческой индивидуальности.

В концепции экзистенциального анализа мир не противостоит человеку как объект субъекту. Мир и человек образуют непрерывную ткань реальности. Миропроект – это тот бэкграунд, который очерчивает предельный смысловой горизонт для человеческого самоопределения. Другими словами, целостность мира возникает вместе с появлением человеческой субъективности, которая понимает себя (самопроект) из предварительного понимания мира (миропроект). Это как если бы мы сначала представляли целый дом, чтобы представить в нем отдельную комнату.

Согласно Бинсвангеру, в понимании миропроекта можно выделить три ключевых момента:

  • Миропроект всегда индивидуален, но при этом не становится понятным для человека с помощью сознательной интерпретации.
  • Миропроект носит характер экзистенциального априори: это «модус бытия-в-мире, который делает возможным такой опыт, который, другими словами, делает такой опыт понятным»[2].
  • Человек всегда уже застает себя в границах своего миропроекта, что означает экзистенциально-ориентированный структурный анализ и сопоставление индивидуальных жизненных проектов.

Следовательно, проект мира задает априорный горизонт смыслов, из которого человек себя понимает, интерпретирует свой опыт и действует в мире. Жизненная история человека выводится из миропроекта и становится его жизненным проектом (самопроектом).

Таким образом, феноменология миропроекта позволяет понимать человека целостно, исходя из его собственного устройства в мире, открывающего себя в проекте, а не из внешне обусловленной детерминации мышления, поведения и познания (естественные и социальные науки). Содержанием миропроекта выступает не сущность (что), а тот способ, которым человек присутствует в мире (как бытия-в-мире и бытия собой) [1]. 

Бинсвангер подчеркивал, что анализ человеческого бытия невозможен без анализа структуры времени (темпоральности), в котором осуществляется это бытие. Он пишет, что «первичный, исходный модус подлинной и аутентичной темпоральности – будущее, а будущее, в свою очередь, – это первичный смысл экзистенциальности, проектирования собственного «я» «ради-себя-самого»[1]. Без внутреннего единства времени, когда разрываются прошлое, настоящее и будущее, когда «ничто не происходит»,  любое развитие личности, любое решение становится невозможным. В патологических случаях, при шизофрении, внутреннее проживаемое время как бы полностью останавливается и сливается в бесформенном настоящем, а личность погружается в хаос несвязанных переживаний[3]. В этом смысле шизофрения – миропроект, застывший во времени, в повторяющемся настоящем.

По мысли Бинсвангера, экзистенциальный анализ призван вернуть человеку свободу определять свое будущее путем преодоления «отрезанности от будущего» и искажающего воздействия его слишком замкнутого миропроекта, который может подавлять и подчинять себе все смысловое содержание индивидуальной жизни, что приводит к потере смысловой определенности в мире [1]. Человек, отрезанный от собственного будущего, не знает, куда двигаться и чего желать.

Миропроект соотносит жизненную историю человека с прошлым и направляет к будущему. Проект мира не выбирается человеком, но – наоборот – человек определяется миропроектом, в котором проявляется то, как складывается реальность человеческого опыта (значения, мотивация, цели, оценки, ожидания), и то, как оформляется весь жизненный опыт в своей конкретной целостности.

Концепция миропроекта Бинсвангера является экзистенциальным развитием идей психоанализа Зигмунда Фрейда, в частности, его учения о бессознательном. Принципиальное отличие заключается в том, что Бинсвангер считал недостаточным раскрыть отношение человека к его биологической природе влечений и инстинктов. Он полагал, что необходимо понимать человека из его отношения с другими людьми (бытие-с-другими) и отношения к самому себе (самобытие), то есть из структуры бытия-в-мире. Экзистенциально-априорное положение проекта управляет не столько отношением человека с вещами (опыт восприятия), сколько тем, каким образом сознание избирательно ориентируется в мире, выделяя значимые для себя вещи. Личная жизненная история складывается, таким образом, из ситуативного определения значений той смысловой реальности, которая выступает динамическим содержанием человеческой действительности.

Миропроект – это способ того, как мы видим феноменальность мира, но не мира вообще, а конкретного жизненного мира. Оборотная сторона проекта обнаруживается при нарушении способности вступать в отношения с феноменами мира, который распадается на фрагменты. Мир непроизвольно наполняется сверхзначениями, которые своим избытком разрушают реальность как целое (шизофрения), или же мир обесценивается и теряет свою значимость (депрессия). Попыткой собрать эти конфликтующие фрагменты вместе в целостно-ориентированную структуру реальности выступает бредовое истолкование мира (паранойя), которое является «формой экзистенциального обессиливания», поглощения миром («омирения»)[4]. Бинсвангер указывает, что сутью психических расстройств является появление специфических модификаций существования, которые искажают, сужают и затемняют возможности человека по отношению к миру, который деформируется до гнетущего «мирка».

Если миропроект – это априорная предпосылка движения от сознания к миру, то самопроект – рефлексивное направление от мира к сознанию, интерпретация себя в форме жизненного опыта, который складывается в самопонятную жизненную историю. Модус миропроекта определяет, каким может стать личный самопроект человека, состоится ли его «жизненный контакт с реальностью», и в какую конфигурацию выльется трансформация его отношений с миром: от полной интеграции и гармоничной связи с будущим (синтония) до патологической дезинтеграции и потери связи с проживаемым опытом (шизоидия) [5]. Иными словами, сознание и мир образуют единую структуру миропроекта, но переживание, выражение и понимание своего бытия в жизненном мире становится содержанием уже индивидуального самопроекта человека.

Теперь вернемся к случаю Эллен Вест. На основе дневниковых записей пациентки и клинических наблюдений Бинсвангер воссоздает жизненную историю этой женщины, анализируя модусы ее существования и ее миропроект. С клинической точки зрения Бинсвангер диагностировал у нее шизофрению, но экзистенциальный анализ раскрывает не просто симптомы заболевания, а само содержание патологической модификации существования, которая приводит к опустошению жизни и угасанию всякой активности.

На основе биографического материала Бинсвангер показывает, как экзистенция, сначала живая и подвижная, со временем сжимается и мертвеет. Он пишет, что в данном случае «экзистенциальное старение» опережало биологическое старение и что экзистенциальная смерть предшествовала биологической смерти. Шизофрения видится Бинсвангером как «процесс экзистенциального опустошения и обнищания в смысле увеличения ригидности и перехода из состояния свободного Я во все менее и менее свободный (более зависимый) объект, который странен для самого себя» [1].

Постепенное изменение в модификациях существования приводит к сужению жизненных возможностей. Экзистенция оказывается в порочном круге самоотчуждения, из которого не может вырваться. Безысходность вызывает ужас перед Ничто, которое не может вместить в себя экзистенция. Ужас – в отличие от конкретного страха – нелокализуемое чувство, которое нельзя соотнести с каким-либо внешним фактором. Физический страх связан с условиями выживания, экзистенциальный ужас – с условиями бытия. Чувство экзистенциального ужаса разрастается в ощущение пустоты своего тела, мыслей и эмоций. Опустошение проявляется в навязчивом стремлении заполнить себя пищей, а материальная избыточность вызывает страх растолстеть.

Таким образом, ужас подменяется конкретным страхом, приобретшим определенную психофизическую направленность – страх потолстеть, который только усиливает навязчивое влечение к еде, которое вызывает страх полноты. Круг замыкается, и ужас перед пустотой ограничивает экзистенцию в своих возможностях и парализует волю.

Из дневника Эллен Вест: «Я – как червь, больше не способный стремиться к свободе, пустота – как растительное прозябание» [1].

Мир ее самости, социальный и физический мир оказываются в антагонистических отношениях. Сужение контакта с людьми находится в прямой зависимости от процесса отчуждения от собственного «Я». Вся эмоциональная и умственная жизнь пациентки оказывается в заложниках у собственного миропроекта, который сводит все разнообразие и богатство ее внутреннего мира в животное желание набить живот. Если вначале сама пациентка метафорически описывала себя как прекрасную птицу, то постепенно это трансформировалось в образ земляного червя.

Способность личностного развития останавливается, и аутентичная самореализация пациентки теряет выход к будущему. Настоящее отрезано от будущего и ведомо прошлым, а потому оказывается пустым и лишенным развития. Следствием невозможности выйти из порочного круга становится безвыходное положение невыносимых страданий, которые в конечном итоге приводят Эллен Вест к самоубийству.

В отличие от психоанализа Бинсвангер не рассматривал миропроект и самопроект в терминах бессознательного и сознательного. Предлагая методологию экзистенциального анализа, он исследовал фундаментальную структуру человеческого существования и ее нарушения. Целью анализа, как и психотерапевтической работы, является открытие условий и возможностей для развития целостной личности, что предполагает анализ отношения человека к миру и к себе, в тех модусах, в которых человек открывает для себя мир.

Ссылки на источники

[1]Бинсвангер Л. Экзистенциальный анализ. М., 2014.

[2]Нидлман Дж. Критическое введение в экзистенциальный психоанализ Л. Бинсвангера // Бинсвангер Л. Бытие-в-мире. М., СПб., 1999.

[3]Кемпинский А. Психология шизофрении. СПб., 1998.

[4]Бинсвангер Л. Бытие-в-мире. М., СПб., 1999.

[5]Минковский Э. Проживаемое время. Феноменологические и психопатологические исследования. М., 2018.


Обложка: фрагмент картины Эгона Шиле «Celui qui appelle» (1913)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: