Шесть сказок о Русском Севере из Лондона



Лондонский журнал The Calvert опубликовал большой материал «Русский Север. Шесть сказок с Края Света», в котором редакция объединила несколько фоторепортажей и разных историй о нашем Заполярье: от рассказа о последствиях великого промышленного освоения Севера до оды двуликим Соловкам. Моноклер перевёл самые яркие отрывки.

Что мы знаем о своей стране? Нет, не о той угрюмой России, о которой рассказывают по ведущим телеканалам, а о той живой, которая наследовала великую историю и культуру и в которой на каждые сотню метров всегда находился свой левша? Кажется, не очень много. Нас заботит многое: сколько стоит масло в магазине, урежут ли бюджет, чего добивается Америка, как не упасть в грязь лицом и не унизиться перед миром, в конце-концов, как бы всё-таки показать им кузькину мать — и меньше всего нас занимает состояние культуры, как и попытки осмыслить изменения, которые произошли в нашей стране за последние 20-30 лет. По иронии судьбы, восполнить этот вакум берётся лондонское издание — журнал The Calvert, открытый фондом поддержки русских художников Calvert 22.

Чем они там, в The Calvert Journal, занимаются? А всё очень просто: пристально наблюдают за происходящим в сфере российского искусства и ищут таланты не только в пределах Москвы и Санкт-Петербурга, но и в регионах. Так представляют себя сами создатели журнала:

Журнал делает ежедневный брифинг по искусству, дизайну, кино, архитектуре и смежным областям культуры в репортажах, интервью и фотографиях. Из нашего офиса в Лондоне мы подробно изучаем историю современной культуры России и налаживаем связи с сетью писателей и авторов из множества регионов и часовых поясов.

За недолгое время своего существования The Calvert Journal успел рассказать о молодых фотографах и дизайнерах России, сделать путеводители по нескольким городам, опубликовать вдохновляющие репортажи из разных точек постсоветского пространства и много ещё чего.

А ещё The Calvert опубликовал большой материал «Русский Север. Шесть сказок с Края Света», в котором редакция объединила несколько разных историй о нашем Заполярье и взглядов на этот холодный край. Серия получилась действительно замечательной и очень неоднозначной. Редакция и не пыталась выпятить какую-то одну точку зрения:

Холодный и враждебный, Русский Север обычно представляется как грубый и неумолимый регион, принимающий в воображении любого угрожающие размеры. Но со своими светящимися белыми ночами и завораживающим архипелагом Белого моря, это место больше напоминает край магии и чудес. Вот шесть сказок с самого края света.

Русский Север. Шесть историй с Края Света

Источник: The Calvert.

История «Наш город» написана от лица Яна Евтушенко, для которого Норильск не пустой звук, гулкое и далёкое название какого-то населённого пункта в России, а настоящая Родина. Вспоминая давние времена, когда жить на Севере было почётно (в 60-ее Русский Север являлся последней неисследованной территорией, соответственно мечтой каждого энтузиаста и романтика, в том числе его родителей), Ян с грустью смотрит на того мрачного исполина, в которого превратился город:

Сегодня Норильск считается вторым городом на планете по уровню загрязнения. Из-за высокой концентрации меди и других элементов в атмосфере над его жителями постоянно нависают тёмные токсичные облака. Добавьте к этому постоянный резкий и холодный ветер, который гуляет здесь почти десять месяцев в году. Трудно представить себе худшее место для жизни.

Ряды жилых домов, окрашенных в пастельные тона, чтобы уберечь жителей от «дальтонизма» в течение монохромной зимы, проспекты со звонкими и типичными советскими названиями, чёрно-оранжевый дисплей «Норильскпроект» с неутешительными цифрами -50, описанные Яном, — всё это обеспечивает приезжему своеобразное путешествие во времени.

"Русский Север". Photo by Elena Chernysheva

Photo by Elena Chernysheva

Источник: The Calvert.

Но, конечно, автор делает зарисовки не для того, чтобы рассказать, «как всё убого».  Его очерк — это яркое повествование с оттенком ностальгии и грусти о тех временах, когда люди верили в светлое будущее и были ближе друг к другу. А ещё его заметка пронизана жалостью к людям, которым приходится сносить не только все капризы природы, но и терпеть губительные последствия великого промышленного освоения Севера.

Следующая история «Холодная гора» — взгляд на постиндустриальную тоску промышленного города через объектив фотоаппарата Александра Гронского, мастера урбанистического пейзажа. В работах Гронского, сделанных на Севере, в том числе в том же Норильске, люди не могут тягаться с мощью своих творений, поэтому они уходят из кадра, в то время как их место занимают колоссальные промышленные титаны. Город у Гронского это индустриальная пустыня, в которой то и дело вырастают холмы из металлолома. Но в то же время это пространство на снимках фотохудожника излучает почти идиллическую красоту — бледную, размытую, словно уходящую в сон.

"Русский Север". Photo by Alexander Gronsky

Photo by Alexander Gronsky

Photo by Alexander Gronsky

Photo by Alexander Gronsky

Источник фото: The Calvert.

Третье эссе «Остров в потоке» посвящено прекрасным и ужасным Соловкам. О своём посещении этого архипелага вспоминал писатель и переводчик Джейми Ранн:

Это был тёплый и яркий июльский день, хотя часы показывали всего лишь 3 утра. Когда я прищурился от солнца, смутно разглядел улыбающееся лицо полицейского напротив монастырской стены. Это был мой 23-й день рождения, и я был пьян. Парафиновый аромат водки в моём дыхании и нестерпимо сияющие купола говорили о том, что я, несомненно, в России. Но если это была Россия, то почему этот в погонах был столь дружелюбен? И что происходит с солнцем? Почему этот абсурдный настойчивый шарик света заявлял о себе в середине ночи? И почему, несмотря на водку, полицейского и несносный свет, я чувствовал себя так мирно и довольно? Потому что я был в каком-то очень особенном месте. Я был на Соловках.

Соловки, Русский Север

Photo by Tatiana Gulenkina

Источник: The Calvert.

Для него Соловки оказались сказочным королевством, залитым «потусторонним Северным сиянием». То и дело пускаясь в исторический экскурс, Джейми размышляет о двойственности этого места, которое прошло путь от оплота святости и тишины до торжества сумрака и жестокости:

Но все хорошие сказки в самой глубине темны, как поле, и история Соловков — не исключение. Долгая история фанатичной набожности — которая еще ощутима сегодня — мало волновала охваченный смутой мир средневекового Кремля: в начале шестнадцатого века зоркие властители церкви и государства осознали политическую целесообразность использовать далёкий северный архипелаг в качестве «Православного Алькатраса» и Соловки стали местом ссылки для всех недовольных. Жестокий режим тюремной жизни окончательно пришёл на острова с одним из самых ужасных изобретений XX-го века, ГУЛАГом, который родился здесь, в стенах монастыря в 1923-м году как место для нового поколения политических неугодных <…>. Мерой сказочной странности этого места и темным свидетельством социальной мобильности в СССР стала история загадочного заключённого Нафталия Френкеля, которому удалось спастись от смертной казни в ГУЛАГе и стать впоследствии командиром лагеря.

Скорее всего, на острове многое изменилось, отмечает автор. Хотя семь лет назад ему приходилось ходить в школу, чтобы проверить свою электронную почту, потому что лишь в это месте был Интернет, уже тогда стали проявляться признаки превращения острова в будущий туристический Корнуолл или Кейп-Код (постройка загородных домов, прокат велосипедов, бассейны). Но, как считает Джейми, это не плохо:

Да будет так. Эти острова являются микрокосмом нации, пропитанным древними и могущественными силами русской истории мистикой, мужеством, жестокостью. Я чувствовал присутствие этих сил везде, но эти тёмные тона оттеняла неумолимая северная солнечность, которая выражалась в первую очередь в беззаботной открытости живущих там людей, инстинктивной толерантности (особенно к пьяным туристам, плохо говорящим по-русски) и оптимизме. Этим качествам следует процветать на Соловках; может быть, тогда эти качества начнут процветать и во всей огромной стране, своеобразным зеркалом которой является остров.

Photo by Tatiana Gulenkina

Photo by Tatiana Gulenkina

Источник: The Calvert.

Ещё один репортаж «Ледяная глыба» от фотографа Егора Рогалёва, которого вдохновляет исследование постсоветской городской среды. Специально для The Calvert Journal он посетил Архангельск и Северодвинск, чтобы запечатлеть брутальную красоту северных городов. На Русском Севере фотохудожника заинтересовало сочетание различных типов архитектуры, которое создаёт неповторимое ощущение пространства. Однако, по мнению Егора, скоро ничего этого не будет:

В настоящее время деревянные дома разрушают, чтобы освободить место для торговых центров и крупных современных жилых усадеб<…>. К сожалению, города скоро могут потерять свой уникальный характер.

Photo by Egor Rogalev

Photo by Egor Rogalev

Источник: The Calvert.

В репортаже «Путешествие к Белому морю» японский фотограф Сохей Ясуи переворачивает образ Русского Севера, снимая вместо традиционного снежного пейзажа мягкий сосновый лес и тихие воды моря. Снимки сделаны в самых разных местах Карелии: от Мурманска до Петрозаводска. Работы Сохей это поэтичное размышление о красивой природе и загадочных людях. Очередной штрих к эпичной картине нашей диалектичной Родины.

Карелия, Русский Север

Photo by Sohei Yasui

Источник: The Calvert.

Следующая сказка «Разделённые миры» — это перевод статьи шеф-редактора сайта телеканала «Дождь» Ильи Клишина, в которой журналист размышляет о сходствах и различиях российских и норвежских приграничных областей. Как водится, у нас многоквартирные коробки, неработающие доки в заливах, серость бетонных блоков, запрет на частный вылов рыбы и бесконечная бюрократия, тишь и глушь. В граничащей с Мурманском норвежской губернии Финнмарк, где проживает в десять раз меньше человек, — пёстрые разноцветные домики, моллы, банки, кафе, живописные фьорды, жизнерадостные рыбаки и доверие.

Я вот не понимаю. Когда мы едем в «Финку», в России все пусто, а только переедешь границу, и там жизнь, зайцы везде бегают. Вот правда, неужели даже зайцы понимают, что тут Россия, а? — недоумевает  мурманчанка.

Мурманск, Русский Север

Источник: The Calvert.

Когда смотришь на эти два мира, голова идёт кругом:

Под Мурманском недавно попытались построить виллы, но их никто не купил, и они потрескались. Фьорды никто не называет фьордами, и к ним не летят туристы. В них не стоят лодочки, катера и яхты, потому что рыбу ловить не дает бюрократия. В райцентрах все так же нет ничего, какие уж там «Старбаксы», остается спиваться, если не хуже. И проще, кажется, уехать в Норвегию, граница с которой для местных к тому же открыта, чем сделать лучше жизнь вокруг. Когда подъезжаешь к пограничной заставе и смотришь в окно, невольно в голову лезут мысли: «Почему мы не можем даже на своей земле нормально расселиться?» Может, дело в советском эксперименте, который кинул в Арктику миллион человек и бросил их там, приучив к тому же, что если все общее, то, значит, ничье в частности. Почему и теперь, когда они ездят в Норвегию, они не хотят жить в красочных домах и плавать на своих лодках? А если и хотят, то почему не добиваются? Губернатором снова и снова становится Марина Ковтун. И это ведь не проблема Мурманской области, как вы понимаете. Речь совсем не про нее.

Норвегия

Источник: The Calvert.

Собственно, очерк очень грустный, но такие статьи нужны — и нужны в первую очередь не Западу, чтобы посмотреть, как у нас всё плохо, а нам, людям, которые живут в этой стране и ничего не хотят замечать вокруг, успокаивая себя, что в целом-то всё в порядке. Знаете, как в психологии: понять свою проблему, осознать её и признать — это первый шаг к выздоровлению. Без него невозможно что-либо изменить, без него невозможно куда-либо идти. И правы все те авторы, которые восхищаются нашими магическими пейзажами и говорят о волшебстве наших пространств. Только для нас, живущих в этом фольклорном мареве, уже давно неведомо, что живём мы в сонном царстве и ходим по одним и тем же кругам, не желая менять сказку.

Впрочем, редакции The Calvert это отлично известно. Именно поэтому о российской культуре сейчас проще писать из Лондона. Да и потом, как вы помните, «большое видится на расстоянии».

По материалам The Calvert Journal.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Обозреватель:

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: